Материал: История Кыргызстана

Кыргызы в борьбе экспансии Джунгарского ханства. Середина XVII- первая половина XVIII вв.

Важнейшим фактором политической истории Кыргызстана в XVII -- первой половине XVIII в. являлась борьба кыргызов с Джунгарским ханством, которое было создано могольским племенем ойратов на осколках Монгольской империи в Западной Монголии. Передвижение ойратов (кыргызы именовали их калмаками) из Западной Монголии в Среднюю Азию и Казахстан наметилось еще в середине XV в. и было обусловлено главным образом экономическими причинами -- попытками захватить новые пастбища и установить выгодные для себя торгово-экономические контакты с оседлым и кочевым населением Средней Азии и Восточного Туркестана. Однако агрессия джунгарских правителей сразу же получила отпор. Началась эпоха длительных изнурительных войн кыргызов (калмаки называли их бурутами) и казахов против калмакских завоевателей за свою независимость. По свидетельству различных источников, в начале этой борьбы успех чаще всего сопутствовал кыргызам и казахам. Так, в 1620 г. кыргызы и казахи потеснили калмаков от границ своих кочевий. В 1626--1627 гг. состоялся еще один совместный поход кыргызов и казахов против «алмаков, в результате которого последние были оттеснены в Сибирь. На некоторое время джунгарские правители были вынуждены приостановить натиск на территорию кыргызов и казахов, опасаясь создания ими прочного союза. Со временем союз кыргызов и казахов стал ослабевать из-за постоянных междоусобиц и, воспользовавшись этим, калмакские войска весной 1633 г. вновь двинулись на их земли. Кыргызы и казахи оказали сильное сопротивление завоевателям, но одержать верх в борьбе с ними уже не смогли. В захватнических походах 1643 и 1652 гг. кыргызы и казахи сей раз оказали решительное сопротивление калмакам, что свело к незначительному успеху их военное предприятие. В 1653 г. умер Батур-хунтайджи, что вызвало обострение междоусобной борьбы калмакских феодалов. Противники калмаков воспользовались смутой. В 1658 г. против калмаков выступили войска Аштарханидов, к 38-тысячной армии которых примкнули тысячи кыргызов и казахов. В местности Хулан-Джилан в Таласской долине (близ современной станции Луговая) союзное войско вступило в сражение с калмакскичи отрядами, в ходе которого был убит главнокомандующий союзными войсками Абдушукур. Потеряв единое управление, отряды союзников стали отступать, неся значительные потери. Однако и калмакское войско, ослабленное в ожесточенной борьбе, не смогло развить свой успех. Междоусобная борьба калмакских феодалов к 70-м годам XVII в. завершилась победой Галдана-Бошохту, объединившего все калмакские племена, что дало возможность вновь осуществлять широкую внешнеполитическую экспансию. В 1678 г. Галдан-Бошохту овладел Яркендом, затем последовала серия походов против кыргызов, казахов и узбеков. В 1684 г. калмакам удалось овладеть Ошом и Сайрамом. В конце XVII в. влиятельному кыргызскому аристократу Арху Мухаммед-беку удалось объединить под своей властью военные силы ряда родоплеменных подразделений и установить политическое господство кыргызских феодалов почти во всех западных районах Восточного Туркестана. Господство это продолжалось до начала XVIII столетия, когда джунгарский хан Цэван-Рабтан окончательно завоевал весь Восточный Туркестан, за исключением округа Хами. Часть северокыргызских племен была вынуждена откочевать в Фергану, в сторону Гиссара и Куляба. Каратегинцы подчинились калмакам. Упорная, длившаяся более столетия борьба кыргызов с калмакскими захватчиками нашла яркое отражение в героическом народном эпосе «Манас». Учитывая легендарность многих сюжетов и хронологические смещения, можно, тем не менее, обращаясь к эпосу, судить, как сам народ воспринимал эту борьбу и своих героев. Идея борьбы за освобождение родной земли от калмакских поработителей, идея дружбы кыргызского и уйгурского народов через сложные переплетения судеб главных героев лежит в основе и другого народного эпоса -- «Курманбек».

Кыргызы и цинский Китай. Вторая половина XVIII века

Борьба народов Средней Азии и Восточного Туркестана, в том числе и кыргызов, расшатала устои Джунгарского государства, которое в 1757--1758 гг. подверглось сокрушительному удару со стороны Китая, где правила маньчжурская династия Цин. Джунгарское ханство было буквально стерто с лица земли. Более миллиона калмаков было уничтожено. Лишь пятая часть их спаслась бегством в пределы Средней Азии и России. Одни нашли укрытие в кыргызских кочевьях, где появилось новое родоплеменное объединение сарт-калмак. На территории завоеванного Восточного Туркестана цинские власти образовали новую китайскую провинцую, которая называлась Синьнзян («Новая граница»). Преследуя остатки калмаков, маньчжуро-китайские войска стали вторгаться на кыргызскую территорию. Так, в 1757 г. отряды цинского генерала Чжао Хоя перешли через перевал Санташ и напали на кыргызов племени саяк. Встретив яростное сопротивление, Чжао Хой начал переговоры с предводителем саяков Турчибием, убеждая его признать власть китайского богдыхана. При этом он ссылался на императорский манифест, в котором кочевникам предлагалось китайское подданство, а взамен -- гарантия права жить на своей территории. В случае неповиновения император грозил иными мерами «обуздать подвластные (кыргызские) племена, чтобы всегда держались границ». Кыргызы рассматривали это как еще одно покушение на их независимость. Антицинские настроения среди кыргызов обострились еще больше. Вместе с тем был один важный для кыргызов вопрос, заставлявший их завязывать отношения с Цинами: судьба тех земель, которые до агрессии джунгар принадлежали кыргызам. Этот вопрос был поднят при первой же встрече с Чжао Хоем в 1757 г. сарыбагышским предводителем Черикчи. Именно поэтому, стремясь установить нормальные политические и экономические отношения с новым соседом, кыргызские племена направляют свои посольства в Пекин с просьбой закрепить за ними их прежние кочевья, отобранные калмакскими феодалами; с предложениями наладить торговлю (мясо, шкуры и шерсть, производимые кыргызами, имели хороший спрос в Китае).

Первыми посланниками кыргызских племен в Китай были три бия -- Черикчи, Турчи, Ниша. Они поставили вопрос о возвращении бывших кочевий, захваченных джунгарами. Император Цяньлун обещал разобраться. Однако через несколько лет в отношении кыргызов, откочевавших из Синьцзяна на территорию Кыргызстана, власти требуют уже «разобраться и изгнать». Еще более жестким было решение императора по поводу укрытия кыргызами в 1760 г. нескольких тысяч повстанцев-уйгуров из Восточного Туркестана. Китайский император угрожал кыргызам военной расправой и раньше, когда те уклонились от участия в походе на Яркенд. Не только кыргызы Синьцзяна не желали быть покорными вассалами. Народное предание гласит, что в Чуйокой долине жил батыр Бишкек, прославившийся борыбой с иноземцами, и не только с китайцами. Здесь же располагалось и кыргызское укрепление, названное в честь родоначальника Бишкека, здесь же была и его могила -- гумбез. Китайские источники подтверждают: в 60-х годах XVIII в. в Чуйской долине кыргызы имели свое укрепление Бишкек, которое противостояло завоеваниям казахского Аблай-ханя. Много позже кокандцы, завоевав Семиречье, основали в 1825 г. на этом месте свое укрепление, которое также называли Бишкек. Лишь позже оно появилось в несколько искаженном написании как Пишпек, хотя в восточных сочинениях известно как Бишкек.

Несмотря на неоднократные попытки, Цинам не удалось окончательно покорить кыргызов в XVIII в. Получив достойный отпор, китайцы ослабили свой натиск на кыргызов, но исподволь старались разрушить единство кыргызов, разжечь между ними усобицы. Маньчжурские власти не оставляли надежд на завоевание и Центрального Тянь-Шаня. В свою очередь кыргызы не упускали случая нанести удар по политическим амбициям Цинского двора. В 20-х годах XIX в. кыргызское население Центрального Тянь-Шаня и Алая активно поддерживало антицинское восстание в Синьцзяне. Воспользовавшись отсутствием основных сил кыргызов отряды цинских карателей вторглись в Центральный Тянь-Шань, где творили чудовищные злодеяния. Злодеяния китайцев потрясли кыргызов. Народный батыр Тайлак возглавил ополчение. Не успели каратели отойти от разгромленных и разграбленных аилов, как были застигнуты в ущелье. Отряд карателей был разбит наголову. Его командир -- генерал Баянбату -- в отчаянии покончил с собой. Маньчжуро-китайские войска еще несколько раз пытались овладеть кыргызскими кочевьями, по всякий раз безуспешно. Алайские и тянь-шаньские кыргызы также неоднократно участвовали в борьбе кыргызов и уйгуров Восточного Туркестана против китайских захватчиков, за восстановление исламского государства. Эпоха борьбы кыргызского народа за независимость против иноземного ига, в частности маньчжуро-китайского, нашла яркое отражение в народном эпосе «Манас». Он содержит фольклорное обобщение героических эпизодов этой борьбы, а одна из центральных глав эпоса носит название «Поход на Бейджин» (т. е. поход Манаса на Пекин). В целом эпос пронизан мыслью о необходимости единства всех кыргызских племен в отражении агрессии и воспевает стремление народа к свободе.

Завоевание Кокандским ханством Кыргызстана

В начале ХVIII столетия от Бухарского эмирата отделяется самостоятельное владение в Ферганской долине с центром в Коканде. Основателем правящей здесь династии Минг в 1709 г. стал узбек Шахрук-бий. Население ханства (сначала оно скромно именовалось бекством) составляли кочевые и оседло-земледельческие племена узбеков, таджиков, кыпчаков и кыргызов. Они редко были между собой в согласии, соперничавшие друг с другом партии то и дело меняли правителей. Первые кокандские правители искали союза с кыргызскими феодалами, не посягая на их суверенитет. Так, глава южнокыргызского племени кушчи Кубат-бий (он же Ковад-мирза) во время похода против правителя Ура-Тюбе выступал как равноправный союзник Ирданы-бия. Более того, бухарские хроники того времени называли Кубат-бия даже «опорой Ирданы». Крупный феодал Кубат-бий последовательно отстаивал свободу и независимость кыргызских племен и от джунгарских агрессоров, и от кокандских завоевателей. Это был одаренный дипломат и политический деятель, умело лавирующий между противоборствующими сторонами, стремившийся сохранить самостоятельность кыргызских племен. Не исключено, что энергичная и инициативная деятельность Кубат-бия в Фергане, Тянь-Шане и Восточном Туркестана, направленная на объединение всех кыргызских племен, была попыткой создания кыргызского централизованного государства. Используя усобицы между кыргызскими племенами, Ирдана-бин в 1762 г. напал на узгендских кыргызов, стремясь завладеть городами Узгенд и Ош с окрестностями. Ополчение Хаджи-бия, возглавлявшего племена ичкилик, адыгене н монголдор, было разбито, а Хаджи-бий пленен.

К 80-м годам XVIII в. в зависимость от Коканда попали практически все кыргызские земли Ферганы. После упорных сражений вынуждены были подчиниться и кыргызы, где кокандские войска спешно возвели укрепления Кызыл-Коргон, Суфи-Коргон и Таш-Коргон. Начало новой экспансии Коканда в отношении кыргызов совпало с правлением сына Нарбуты-бия Алима, который первым официально принял титул хана (1800-- 1809 гг.). Алим-хан совершил несколько грабительских походов против кыргызов. Но Алим-хану не удалось покорить кетмень-тюбинских кыргызов, посылая против них войска во главе с лучшим полководцем ханства -- Идрискул-бием. В мае 1806 г. кокандцы захватили Ура-Тюбе, а в 1809 г. -- Ташкент, ставший плацдармом агрессии против кыргызов и казахов Таласа и Семиречья. Омар-хан (правил: 1809--1822 гг), ставший новым правителем Коканда, энергично продолжал завоевательную политику своего брата. Источники свидетельствуют, что в это время героическую борьбу кыргызов против поработителей возглавлял некто Сатыке, который, видимо, был человеком из народа, ибо нигде он не называется бием. Мадали-хан (правил: 1822--1842 гг.) воспользовался распрями между северокыргызскими племенами сарыбагыш и солто и направил в 1825 г. в Чуйскую долину четырехтысячный отряд во главе с кушбеги Лашкаром. Чтобы закрепиться в Чуйской долине, кокандцы в том же году построили крепость Бишкек на берегу р. Аламедин и оставили здесь гарнизон. Отсюда кокандские наместники направили письмо кыргызам Прииссыккулья, требуя подчинения хану и выплаты соответствующих податей. Однако те не спешили с принятием решения: они с надеждой ждали возвращения своего посольства из России. Вскоре посольство прибыло вместе с русской миссией Ф. К. Зибберштейна и Т. В. Нюхалова. Узнав об обмене кыргызско-российскими посольствами, кокандцы направили в Прииссыккулье свою посольскую миссию. Курултай кыргызов, как было оказано выше, принял решение о российском подданстве. Посланцам Коканда пришлось удалиться ни с чем. Мадали-хан перешел к прямым военным действиям. Весной 1831 г. ташкентский хаким Лашкар-кушбеги прошел с войском через Чуйскую долину на берега Иссык-Куля, а из Ферганы через Кугартский перевал на завоевание Центрального Тянь-Шаня двигались отряды минбашн (тысячника) Хаккулы. Закрепляя здесь свои позиции, кокандцы соорудили крепости Тогуз-Тороо, Куртка, Джумгал, а на побережье Иссык-Куля -- укрепления Барскоон, Конуролен, Каракол и другие. Кокандские крепости на территории Кыргызстана стали своего рода плацдармом для постоянных грабительских набегов на местное население. В случае восстания кыргызов кокандцы укрывались за стенами укреплений и слабовооруженные кочевники не могли овладеть ими. Силы были неравные. У кыргызов -- плохо вооруженное, необученное, не имевшее боевого опыта ополчение. К тому же саяки по численности намного уступали кокандцам: у минбаши Хаккулы было 7 тысяч сипаев, поднаторевших в карательных экспедициях. В решающем сражении повстанцы были разбиты, их предводители -- братья Тайлак и Атантай -- взяты в плен и доставлены в Коканд. Мадали-хан, учитывая их популярность среди кыргызов, освободил их из-под стражи и даже пожаловал кокандские титулы. Однако, вернувшись в родные земли, братья не пожелали служить захватчикам и откочевали на р. Или, к казахам Старшего жуза. Но нехватка пастбищ вынудила их через несколько лет вернуться на Тянь-Шань.

Завоевание Кыргызстана кокандскими ханами изменило политическую обстановку в среднеазиатском регионе. Его последствия для кыргызского народа не были однозначными. Если родоплеменная верхушка склонилась к сотрудничеству с завоевателями, то положение простого народа крайне ухудшилось. Он оказался под тяжким бременем двойного гнета: кокандских властей и собственных феодалов. Этот период был для кыргызов черной полосой жестокого угнетения и произвола, беспросветной нужды и бесправия. Но народ бережно сохранил в памяти своей историю и примеры героической борьбы кыргызов против кокандского ига, свидетельствующие о том, что гордые и свободолюбивые кочевые племена никогда не мирились с чужеземным угнетением.