потребностях не только больших городов, но и бедной деревни не оставлено без скорого удовлетворения.
Нетрудно отгадать, что во мнении читателя возникает удивление, смешанное даже с досадою и порицанием за то, что воспоминания за 50 лет представляют одни только провалы, как будто жизнь в течение полвека не имела светлых событий. Такое неудовольствие было бы вполне справедливым, если бы я за 50 лет описывал общее течение Русской жизни и это описание наполнил бы одними экономическими провалами, но так как задача сочинения состояла в обозрении экономических преобразований, то это уже не моя вина, что пережитые мною преобразования и нововведения представляют беспрерывный ряд провалов, деятельность которых осязательно удостоверяется настоящим финансовым и экономическим положением России.
1.Читатели «Архива князя Воронцова» припомнят, что эту же самую мысль относительно безвредности турок и необходимости беречь нашу силу для врагов с Запада неоднократно выражал граф Семен Романович Воронцов еще в прошлом столетии («Рус. Арх.» 1887 года).
2.Мне не раз случалось посещать лекции политической экономии в Москве и Казани, и эти посещения вполне убедили в том, что слушатели ничему научиться не могут, а сбить себя с толку (если будут верить в лекции, не относясь к ним критически) могут до такой степени, что потом между ними и народною жизнью образуется неисправимое непонимание друг друга. А сколько таких сбитых
столку людей попало впоследствии на влиятельные финансовые места? И начали эти люди направлять экономическую жизнь России по указаниям Мишелей Шевалье, Адамов Смитов и т. п., и зарыдали наши Трифоны, Прохоры, Матрены и Лукерьи и т. д., а затем надели на себя суму и пошли смиренно по миру питаться подаянием.
Справедливее будет такое заключение, что не все провалы мною исчерпаны; многие из них вовсе неизвестны и некоторые, без сомнения, не сохранились в моей памяти. Но чтобы не оставлять в читателях сетования на то, что при созерцании всего прошедшего я был не способен видеть отрадных явлений, считаю моею обязанностию, хотя в кратком изложении, поименовать те события, которые веселили дух Русских людей. Здесь я буду держаться того же пра-
276
вила, как и в провалах, то есть излагать те суждения, которые высказывались в обществе и в народе и ясно доказывали, что в то время, когда мы падали в экономическом положении, Русская жизнь в других ее проявлениях выражала очевидный рост. Остановимся на нашей главной гордости, военных силах России, беспрестанно обновляющихся дальнейшим благоустройством и чрез это достигающих самого блестящего и влиятельного положения в Европе. У всех Русских людей на глазах значительное улучшение положения солдат в отношении пищи, одежды и всей обстановки солдатской жизни в казармах и лагерях. Это улучшение выразилось на самом наружном виде солдат, в особой их бодрости и веселости
лиц сравнительно с прежним временем. Введенная − вместо ре-
крутских наборов − всесословная воинская повинность сразу прекратила семейные слезы и отчаянные вопли, какие слышались прежде.
Затем другие части государственного строя, положим художественная (живопись, скульптура и архитектура), давно уже заняли самое почетное место среди образованного европейского мира, заявив всесветно множество талантов и массу замечательных произведений.
Русская медицина также, заняв самое почетное место в Европе, постоянно вносит в общую сокровищницу мировых знаний свои даровитые открытия и наблюдения для пользы человечества.
Инженерное искусство, сооружая мосты чрез такие реки, как Днепр и Волга, и пролагая дороги по Уральским и Кавказским хребтам, имеет полное право на то заслуженное удивление Европы, которое не раз высказывалось русским инженерам.
Примерно стройное и всех удовлетворяющее течение почтовотелеграфного дела не оставляет желать ничего лучшего. Но что выражает верх успеха и верное движение вперед, с постоянным вкладом полезных сведений в общую сокровищницу жизни − это наша Русская печать, заявившая свой очевидный рост в размере, объемлющем отечественные потребности.
Все подобные совершенства и правильные шаги вперед вовсе не существуют в той части управления, которая ведет экономию и финансы. В этой части, наоборот, все идет к упадку, и этим упадком тормозится общее движение жизни по пути преуспеяния. Что же за причина возвышения первых вышепоименованных частей
277
управления и упадка другой части, то есть финансовой и экономической? Дело представляется в таком виде: военное хозяйство находится в непрерывном сношении с живыми людьми; офицеры узнают и подмечают все нужные потребности для обыденной войсковой жизни прямо из самого хода солдатской жизни, генералы узнают это от офицеров и потом все это безо всякого промедления восходит к решению главных высших властей; тогда как экономическая жизнь не может от своего начальства добиться никакого удовлетворения в ее насущных потребностях и даже не знает, кто ее начальство и где оно находится. Между тем на эту горемычную жизнь налагаются − без всякого совета с ней − законопроекты о налогах, измышляемые в канцеляриях на основаниях европейских теорий, а не живой потребности.
Мир художественный вовсе не имеет никаких канцелярий, живет и развивается сам собою, единственно от прямого соприкосновения к живой натуре человека и природы.
Мир медицинский также чужд всяких канцелярий и имеет дело прямо с пульсом человека; но ведь и у экономической жизни есть свой пульс, только, к несчастью, наука о политической экономии не приготовила, подобно медицине, экономических Эйхвальдов, Боткиных, Захарьиных и т. п. для ощупания экономического пульса, дабы по его ударам и отбоям можно было определять состояние общего экономического организма.
Мир инженерный, при всех сооружениях, находится в неразрывной связи с народом. П.П. Мельников не раз доказывал в своих разговорах, что только тот инженер может идти вперед, который умеет пополнять свои ученые знания народным смыслом. По его мнению, в массе простых рабочих всегда есть несколько таких, которые самого опытного инженера довоспитывают своею смышленостию при практическом исполнении работ, сами не сознавая за собою столь важного достоинства.
Общий итог сводится к тому, что в военном, медицинском, художественном и инженерном деле движущая сила исходит из вдохновения и развития мыслей, не угнетаясь никаким давлением канцелярского формализма, тогда как в финансово-экономическом управлении не было не только уважительного отношения к вдохновению, но, наоборот, полные и неистовые стремления к тому, чтобы задушить всякое вдохновение. Нет спора о том, что финан-
278
совое управление не может отрешить себя от двуличности, будучи обязано преследовать иногда расчет, а иногда воззрение вдаль, а потому оно может часто находиться в колебании между расчетом и воззрением, но в изложении провалов мы видим только такие действия, которые, нанося явный вред расчету и воззрению, вели к прямой гибели. Говоря народным выражением, поневоле приходится сказать, что просто не хватало смекалки ни для расчета, ни для воззрения.
Возьмем для доказательства факты, именно: предложения Русских людей строить железные дороги на Русские средства без заграничных займов, мольбы не увеличивать кабаков, не доводить мелкие винокурни до разрушения, не уничтожать кредит для землевладельцев и не отдавать Николаевской дороги анонимному акционерному обществу. Разве все это вообще и в отдельности взятое не выражает чистейшего патриотического вдохновения; но было ли это вдохновение понято и оценено? Нет, не только не было понято, а отвергнуто, как ненужное и бесполезное, отвергнуто потому, что на Русской земле не образовалась еще своя финансовая наука, соглашенная с Русской жизнью, и вместо нее действует идолопоклонение теориям и взглядам иностранных политико-экономистов, и к поклонению этому с энергиею Диоклетианов, в смысле изнурительного надрыва народных сил, привлекаются Русские люди. Между тем в этих изнуряемых силах лежит истинное понятие о потребностях жизни, и кто добудет это понятие из сердечной глубины Русского мышления, кто поймет чистоту народных намерений и желаний, тот будет в состоянии написать руководящую книгу о Русской экономической науке. Но чтобы почувствовать в себе силу приступить к этому, надобно предварительно уметь читать и понимать еще другую многосложную книгу, называемую Русская жизнь, листы которой раскрываются только для тех, кто имеет сердце, преисполненное любви к простым серым Русским людям, для поклонников же чужеземных теорий книга жизни остается навсегда за твердою печатью недоверия.
Оканчивая повествование об экономическом состоянии России за 50 лет, я вижу в этом сравнительное сходство с могильным курганом, в котором погребена человеческая жизнь со всеми ее несбывшимися надеждами и мучительными страданиями от
279
насильственного угнетения общечеловеческого роста чужеземными веригами, отравленными ядом зависти и злобы.
На этом кургане, неумолкаемо оглашаемом народным рыданием, прилично начертать:
Если равнодушные к человеческим бедствиям услышат грозный глас: «стыдите от Мене» и пр., то, что же услышат создающие беды и напасти?
* * *
Не политико-экономические витийства, не парламентские хитросплетенные речи и не разновидные конституции дадут нам разум для благоустройства и возвеличивания России, а живущее в простых чистых сердцах Слово Божие.
ПРОХОРОВ ТИМОФЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1797−1854 гг.)
ОБОГАТЕНИИ
Вработе известного русского предпринимателя, владельца знаменитой Прохоровской Трехгорной мануфактуры, высказываются мысли, которые разделялись большинством коренных русских купцов.
«Человеку нужно стремиться к тому, чтобы иметь лишь необходимое в жизни; раз это достигнуто, то оно может быть, и увеличе-
но, но увеличено не с целью наживы, − богатства для богатства, а ради упрочения нажитого и ради ближнего. Благотворительность совершенно необходима человеку, но она должна быть непременно целесообразна, серьезна. Нужно знать, кому дать, сколько нужно дать. Ввиду этого необходимо посещать жилища бедных, помогать каждому, в чем он нуждается: работой, советом, деньгами, лекарствами, больницей и пр. и пр. Наградою делающему добро человеку должно служить нравственное удовлетворение от сознания, что он живет «в Боге». Богатство часто приобретается ради тщеславия, пышности, сластолюбия и пр. Это нехорошее, вредное богатство: оно ведет к гибели души. Богатство то хорошо, когда человек, приобретая его, сам совершенствуется нравственно, духовно; когда он делится с другими и приходит им на помощь. Богатство необходимо должно встречаться в жизни; оно не должно пугать человека, лишь бы он не забыл Бога и заповедей Его. При этих условиях богатство неоценимо, полезно. Примером того, что богатство не вре-
280