Материал: kalmykov_aa_kokhanova_la_internetzhurnalistika_teoreticheski
Глава 6. Виртуальный эйкос медиа
отличалось от отношения к нему тех, кто не имел возможности увидеть все своими глазами: как соотечественников, так и иностранцев. Это еще раз доказало тот факт, что буквальная правда есть утонченная форма лжи, а калькирование с помощью стационарных камер CNN — форма симуляции.
Все это свидетельствует о появлении у цивилизации новых системных качеств, действующей моделью которых является глобальное коммуникативное пространство. Очевидно, что эти свойства можно приписать и современной журналистике. Влияние их распространяется на эйкос, включающий сферу социальных отношений в целом и формирующий новые культурные коды, непосредственно участвующий в производственной, политической и экономической сферах жизни.
Виртуальная реальность
На первый взгляд понятия «эйкос» и «виртуальная реальность»6 синонимичны. Однако если виртуальная реальность включает в себя представление о самом себе в мире (самообраз) как о субъекте, то эйкос, являясь вещным миром, включает самообраз в качестве вещи, т. е. в качестве объекта. Методологически это позволяет разделить репрезентацию реальности (эйкос) и саму реальность (виртуальная реальность).
6 Латинское слово virtus означает «доблесть, необычное качество» и в античной литературе употребляется для обозначения боевой доблести. В средневековой литературе для обозначения актуальной силы, мощи. В санскрите глагол vrtti означает мгновенную беспрепятственную актуализацию психического акта в психике йогина. В старославянском глагол «верьти» означает «кипеть, бурлить», имея в виду, в частности, кипение родника. Корень vrt обозначает событие творимое, порождаемое сейчас, в данный момент чьей-то активностью: воина ли, йогина ли, воды ли (Носов Н.А. Виртуальная психология. М., 2000. С. 16).
171
Интернет-журналистика. Теоретические основы
В манифесте виртуалистики виртуальная реальность определяется следующим образом (конспективно):
Мир виртуален. Виртуальная реальность независимо от ее „природы" (физическая, психологическая, социальная, биологическая, техническая и пр.) имеет следующие свойства: порожденность, актуальность, автономность, интерактивность. Порождающая реальность называется константной реальностью. Виртуальность и константность образуют категориальную оппозицию, т. е. являются философскими категориями. Виртуальная реальность может породить виртуальную реальность следующего уровня, став относительно нее константной реальностью. Неверно понимать виртуальность как нереальность. Поскольку отношения между виртуальной и константной реальностью относительны, а существовать реальностей в их взаимопорождении и свертывании может неограниченное количество, то вопрос о первичной и истинной реальности в виртуалистике снимается. Это положение виртуалистики именуется „полионтологизм" — существует много онтологически однозначных реальностей7.
Признание виртуальности как особой философской категории, равной по значению категориям пространства, времени, вещества, энергии, информации и т. п., ставит задачу описания его не только как формы психологического отражения, но и как сущности, которую можно обнаружить вне психики. Один из путей объективации виртуала открывается при попытках связать это понятие с понятием «коммуникация», на
7 Носов Н.А. Манифест виртуалистики. М., 2001.
172
Глава 6. Виртуальный эйкос медиа
что указывает ряд сходных черт8, среди которых следует упомянуть понимание виртуальности как бытия в со-бытии, то есть бытия в процессе коммуникации с кем-то или с чем-то.
Можно полагать — виртуал есть коммуникатор, обеспечивающий рождение новых связей, в результате которого происходит трансформация реальности, т. е. структурирование эйкоса, а виртуальная реальность есть мир активных коммуникаций, событийность. Виртуалистика открывает целый спектр новых задач, имеющих как теоретическое, так и практическое значение для журналистики.
Среди них можно выделить:
—отношение коммуникации/виртуала и информации, и знания;
—проблема коммуникации смыслов через журналистскую продукцию, виртуальные механизмы процессов осмысления;
—оценка виртуальных характеристик коммуникационных сред, порождаемых журналистской деятельностью как в Интернете, так и в СМК в целом;
—разработка общих способов описания и исследования виртуальных/коммуникативных реальностей, технологии их порождения, поддержки, трансформации, уничтожения;
—оценка влияния на индивидуальную психику тех или иных виртуальных/коммуникативных технологий; проблема психологических загрязнений и психологической безопасности;
8 Подробнее см.: Калмыков А.А. о виртуалистической природе коммуникации // Философские науки. M., 2007. № 8. С. 76–88; Он же. Коммуникатология и виртуалистика: опыт построения социальной онтологии // Вестник РГГУ. М., 2008. № 1/08. С. 36–49.
173
Интернет-журналистика. Теоретические основы
— оценка влияния виртуальной и информационной деятельности человека на окружающий мир — социум, биоту, физическую реальность. Здесь — новый аспект экологии, точнее, экологии коммуникативных пространств.
Среди виртуальных реальностей можно отдельно выделить коммуникативную реальность, порождаемую действием социально— коммуникативных технологий. При этом коммуникативное пространство выступает в роли экрана репрезентации индивидуальных и массовых эйкосов.
Коммуникативная реальность имеет все признаки виртуальной реальности, т. е. она является порожденной, актуальной, автономной, интерактивной. Она способна порождать коммуникативные реальности следующего уровня и может как виртуализироваться, так и девиртуализироваться. Коммуникативная реальность является виртуальной реальностью для той, которая ее породила. Следовательно, именно реальность подобий объектов детерминирует реальность самих объектов, а не наоборот. Отсюда ряд специфических методологических проблем, в частности вопрос о принципиальной невозможности реконструкции, т. е. восстановления оригинала из его копии.
Реконструкция может привести лишь к актуализации произвольного означения, т. е. породить симулякр симулякра.
Чтобы не потеряться в симулятивной «дурной бесконечности», остановимся на том, что будем рассматривать симулякр не как данность, а как теоретический конструкт, с помощью которого можно лучше рассмотреть некоторые особенности современных коммуникаций.
На возможность такого подхода указывает следующее: во-первых, существует связь между виртуальной реальностью, коммуникативным пространством, виртуальным эйкосом,
174
Глава 6. Виртуальный эйкос медиа
коммуникативной реальностью, разрабатываются способы их объективации, что разрешает рассматривать эти объекты как предметы отраслей научного знания; во-вторых, в формировании коммуникативной реальности участвует активность человека и человеческого сообщества. Реальности со-творя- ются такими, какими мы хотим их видеть. В этом процессе, конечно, участвует трансценденция, которая и является абсолютным центром, но лишь в той степени, в которой возможна ее референция человеком; в-третьих, фокус внимания научного знания в связи с развитием проекта информационного общества перемещается от промышленного производства (здесь «промышление» — перевод человеческой мысли в плоть, воплощение мысли) к самому человеку, а точнее, к его Личности, которая и творит свои виртуальные реальности. Качество этих реальностей зависит от качества самообраза личности, следовательно, на первый план выходит уже проблема психоэтики, которую можно обозначить как проблему экологии помыслов. Необходимо добавить, что сам термин «психоэтика» был предложен Н.А. Носовым (2001) в контексте разработок по виртуалистике. Сегодня, когда актуальным становится вопрос о цензурировании журналистских произведений, поднимаемый не только публикой, но и самими журналистами, осознание психоэтических норм является, на наш взгляд, наиболее адекватным выходом. Помышление
изамысел журналиста становятся более важными, чем собственно высказывание. Поэтому и институт цензуры вряд ли необходим. Он и невозможен в связи с появлением Интернета, который не только технически не поддается контролю, но
исводит расстояние между замыслом и его воплощением как во временном, так и в пространственном плане, к нулю.
Психоэтика непривычна для западной ментальности. Как отмечает М. Маклюэн в «Галактике Гуттенберга», в письменном обществе соотнесенность видения и поведения откры-
175