Материал: компоненты общества

THESIS, 1993, вып. 2

систем превысит четыре, мы будем давать этому одно из трех следую- щих объяснений (или какую-то их комбинацию). Во-первых, некоторый важный феномен может появиться благодаря сегментации, а не диффе- ренциации. Во-вторых, может наличествовать более чем один уровень системного соотнесения: например, институты родства обеспечивают особого рода интеграцию между социетальными компонентами, распо- ложенными в подсистемах поддержания ценностного образца и лично- сти, и поэтому они функционально менее дифференцированы, чем та- кие структуры, как современные университеты или церкви. В-третьих, среди функционально важных компонентов могут быть выделены пер- вичные элементы более низкого уровня, в силу чего значимые типологи- ческие различения должны проводиться внутри более дифференциро- ванных подсистем – например, экономики или политической системы. Часто выделенные различия можно объяснить взаимопроникновением элементов, относящихся к разным уровням системы или к другим под- системам того же уровня.

Таким образом, должно быть ясно, что обоснование указанной клас- сификации носит не конкретный, а аналитический характер15. Все три указанных типа сложностей в какой-либо комбинации могут иметь от- ношение к любой конкретной подсистеме общества. Тем не менее их аналитическое расчленение является важным с теоретической точки зрения. Хотя конкретная специфика должна существенно (и некото- рым сложным образом) зависеть от типа анализируемой системы, но главные функциональные компоненты социетальных подсистем – под- держание образца, интеграция, политическое устройство и экономика – составляют основной аналитический инструментарий нашего анализа.

СТАДИИ В ЭВОЛЮЦИИ ОБЩЕСТВ

Эволюционный подход предполагает установление критерия, опре- деляющего направление эволюции, а также схему стадий эволюции. Мы указали, что основным направляющим фактором является рост общей адаптивной способности, осознанно заимствовав это из теории органической эволюции.

Нам осталось обратиться к проблеме стадий. Мы не рассматриваем социетальную эволюцию как непрерывный или простой линейный про- цесс, но все же мы можем вычленить некоторые обобщенные уровни развития, не упуская при этом из виду значимые различия в рамках каждого из них. Для наших ограниченных целей достаточно выделить три весьма объемных эволюционных уровня, которые мы назовем при-

митивным, промежуточным и современным. В данной работе мы оста-

новимся лишь на первых двух уровнях, оставив третий для последую- щих работ. Любой конкретной схеме стадий развития присуща опреде- ленная произвольность, и каждую из двух рассматриваемых нами ши- роких категорий мы считаем необходимым разделить дополнительно16.

15Это следует также и из теоретических отношений, выделенных на схеме 2, особенно в столбцах I, II, III.

16Белла в своей замечательной статье «Эволюция религии» (Bellah, 1964; Белла, 1972) использует схему пяти крупных стадий, которая не вполне соот- ветствует предлагаемой здесь схеме. Отчасти это связано с различием в подхо- дах: Белла уделяет большее внимание культурным, а не социетальным факто- рам. Однако я думаю, что различие наших схем объясняется также и различи- ем в теоретических взглядах.

119

THESIS, 1993, вып. 2

Основания для разделения (или водоразделы) между главными ста- диями в нашей классификации, возникают как результат существен- ных изменений в кодах нормативных структур. При переходе от при- митивного к промежуточному обществу ключевую роль играет язык, который является прежде всего частью культурной системы. При пе- реходе от промежуточного к современному обществу основным мо- ментом является институционализация кодов нормативного порядка (присущего социетальной структуре), ядром которого является система права.

В обоих случаях предлагаемый критерий является лишь условным обозначением чрезвычайно сложного предмета. Письменность – глав- ный фактор судьбоносного выхода из первобытности, – усугубляет ба- зисную дифференциацию между социальной и культурной системами и значительно расширяет границы и власть последней. Основное сим- волическое содержание культуры посредством письма может вопло- щаться в формы, которые не зависят от конкретных контекстов взаи- модействия. Это делает возможным значительно более широкое и ин- тенсивное распространение культуры и в пространстве (например, в разных группах населения), и во времени. Возникает феномен «транс- ляции» – то есть адресация сообщений неопределенной аудитории: то- му, кто грамотен и имеет возможность прочесть документ. Кроме того, не существует четких временных ограничений на значимость сообще- ния. Только письменные культуры могут иметь историю, понимаемую как основанное на документе осознание прошлых событий, которое не ограничено памятью ныне живущих людей и неопределенными уст- ными преданиями.

Письменные языки и грамотность можно рассматривать в разных аспектах; можно также выделить несколько стадий их развития и ин- ституционализации (Goody and Watt, 1963). Ранние стадии, особенно типичные для архаических обществ, характеризуются тем, что «ремес- ло» грамотности является достоянием небольших групп, использующих его для специальных целей, часто эзотерически религиозных и магиче- ских. Следующее важное изменение, которое, видимо, можно считать критерием возникновения развитого промежуточного общества – это институционализация полной грамотности для взрослых мужчин из высшего класса. Такие общества обычно организуют свою культуру вокруг совокупности особо выделенных, обычно священных текстов, знание которых ожидается от любого «образованного» человека. Только современные общества достигают институционализации грамотности для всего взрослого населения, что действительно может свидетельст- вовать о втором значимом этапе становления современности.

Письменность и наличие письменных документов делают многие социальные отношения более стабильными. Например, пункты кон- тракта перестают зависеть от ошибок памяти сторон или свидетелей, и могут быть записаны, а эти записи – использованы для проверки в слу- чае необходимости. Важность подобной стабильности не следует недо- оценивать. Несомненно, она является главным условием более широко- го распространения и усложнения многих компонентов социальной организации.

120

THESIS, 1993, вып. 2

Одновременно письмо предоставляет системе возможность стать бо- лее гибкой и осуществлять инновации. Как бы часто «классические» до- кументы ни выступали в качестве основы жесткого традиционализма, доступность официально правильных документов делает возможным глубокий критический анализ соответствующих значимых культурных проблем. Если документ является нормативным для некоторой сферы действия, то достаточно остро встает проблема того, как его предписа- ния могут быть выполнены в практических ситуациях. Кроме всего про- чего, письменные документы формируют основу для кумулятивного культурного развития; они фиксируют вводимые инновацией отличия, определяя их значительно более точно, чем устная традиция.

В то время как письменность способствует независимости культур- ной системы от условий, определяемых текущим состоянием общества, закон, развившись до необходимого уровня, способствует независимо- сти нормативных компонентов социетальной структуры от условий, определяемых политическими и экономическими интересами, а также от личностных и органических факторов и факторов физического ок- ружения, действующих через эти интересы.

Чрезвычайно сложной является проблема, связанная с типом закона, институционализация которого означает переход от промежуточных к современным обществам. Очевидно, что в соответствии с универсалист- скими принципами такой закон должен иметь высокогенерализирован- ную форму. Именно этот фактор не позволяет рассматривать такие крупномасштабные системы, как талмудический закон или традицион- ный ислам, в качестве «современного» закона. У них отсутствует тот уро- вень общности, который Вебер называл формально-рациональным (см.: Max Weber..., 1954, ch.8). Современные правовые системы должны так- же жестко акцентировать фактор процедуры как отличный от субстан- циальных предписаний и стандартов. Только на базе главенства проце- дуры система может справиться с широким разнообразием меняющихся обстоятельств и случаев без обращения к априорно подготовленным ре- шениям.

Римское право в период империи наиболее близко (среди всех до- современных систем) подошло к учету большого количества «формаль- ных» аспектов, и тем самым внесло существенный вклад в последую- щее развитие полноценных современных систем. И все же оно не стало достаточной основой для развития «современных» структур в самой Римской империи. Мы предполагаем, что это было обусловлено прежде всего уровнем институционализации права в римском обществе. Рим- ская империя не развила достаточно интегрированного социетального сообщества, и не смогла интегрировать все крупные этнические, тер- риториальные и религиозные группы на базе единого и главенствую- щего нормативного порядка, который был бы значим для всего обще- ства и под который подпадала бы и верховная римская власть.

ЛИТЕРАТУРА

Белла Р.Н. Социология религии. В: Парсонс Т. (ред.). Американская социология: Перспективы. Проблемы. Методы. Сокр. пер. с англ. М.: Прогресс, 1972,

с.265–281.

121

THESIS, 1993, вып. 2

Винер Н. Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине. 2-е изд. Пер. с англ. М.: Советское радио, 1968.

Винер Н. Кибернетика и общество. Пер. с англ. М.: Иностранная литература, 1958.

Парсонс Т. Общетеоретические проблемы социологии. В: Мертон Р.К., Брум Л., Котрелл Л.С. (ред.). Социология сегодня: Проблемы и перспективы. М.: Про-

гресс, 1965, с.25–67.

Bellah R.N. Religious Revolutions // American Sociological Review, June 1964. Brown R. Words and Things. Glencoe (Ill.): The Free Press, 1958.

Chomsky N. Syntactic Structures. The Hague: Mouton, 1957.

Deutch K.W. The Nerves of Government. New York: The Free Press of Glencoe, 1963.

Emerson A. Homeostasis and Comparison of Systems. In: R.Grinker (ed.). Toward a Unified Theory of Human Behavior. New York: Basic Books, 1956, p.147–162.

Goody J. and Watt I. The Consequences of Literacy // Comparative Studies in Society and History, April 1963.

Jacobson R. and Halle M. Fundamentals of Language. The Hague: Mouton, 1956.

Mayr F. Animal Species and Evolution. Cambridge (MA): Harvard University Press, 1963.

Max Weber on Law in Economy and Society. M.Rheinstein (ed.). Cambridge (MA): Harvard University Press, 1954.

Nelson B. Self Images and Systems of Spiritual Direction in the History of European Civilization. In: S.Z.Kausner (ed.). The Quest for Self-Control. New York: The Free Press of Glencoe, 1965.

Parsons T. Structure of Social Action. N.Y.: McGraw-Hill, 1937

Parsons T. Some Considerations on the Theory of Social Change // Rural Sociology, September 1961, p.219–239.

Parsons T. On the Concept of Influence // Public Opinion Quarterly, Spring 1963a.

Parsons T. On the Concept of Political Power // Proceedings of the American Philosophical Society, June 1963b.

Parsons T. Some Reflections on the Place of Force in Social Process. In: H.Eckstei (ed.). Internal War: Basic Problems and Approaches. New York: The Free Press of Glencoe, 1964.

Parsons T. The Political Aspect of Social Structure and Process. In: D.Easton (ed.). Varieties of Political Theory. Englewood Cliffs (NJ): Prentice-Hall, 1966.

Parsons T. Interaction // The International Encyclopedia of Social Sciences, 1968a, v.7

Parsons T. Social Systems and Subsystems // The New International Encyclopedia of the Social Sciences, 1968b, v.15

Parsons T. and Bales R.F. Family, Socialization and Interaction Process. Glencoe (Ill.): The Free Press, 1955.

Parsons T. and Smelser N. Economy and Society. Glencoe (Ill.): The Free Press, 1956.

Parsons T. et al. (eds.). Toward a General Theory of Action. Cambridge (MA): Harvard University Press, 1951.

Parsons T. et al. (eds.). Theories of Society. New York: The Free Press of Glencoe, 1961.

Simpson G.G. The Meaning of Evolution. New Haven (CT): Yale University Press, 1950;

Smelser N. Social Change in the Industrial Revolution. Chicago: University of Chicago Press, 1967.

122