Материал: компоненты общества

THESIS, 1993, вып. 2

Основным объектом интереса в данной работе является особый тип процесса – изменение. Хотя все процессы что-то меняют, для наших целей полезно выделить те, под воздействием которых изменяются со- циальные структуры. Очевидно, что для поддержания функциониро- вания любой социетальной системы нужно, чтобы происходили многие сложные процессы; если члены общества прекратят свою деятельность, оно очень скоро перестанет существовать.

На самых общих теоретических уровнях не существует разницы между теми процессами, которые служат сохранению системы, и теми, которые служат ее изменению. Различия состоят в интенсивности, рас- пределении и организации «элементарных» компонентов определенных процессов, от которых зависит состояние системы, подверженной их воздействию. Однако, когда мы описываем харизматическую револю- цию или развитие бюрократической системы как процессы, мы рас- суждаем не на таком уровне отдельных элементов, а обобщаем очень сложные комбинации элементарных процессов. Такой обобщенный уровень анализа выбирается нами частично из-за ограниченности мес- та, исключающей детализацию, а частично из-за отсутствия точных знаний о сложной природе многих рассматриваемых процессов.

ПАРАДИГМА ЭВОЛЮЦИОННОГО ИЗМЕНЕНИЯ

Среди процессов изменения наиболее важным для эволюционной перспективы является процесс усиления адаптивных возможностей,

происходящий либо благодаря возникновению внутри общества нового типа структуры, либо через культурное взаимодействие и вовлечение других факторов в сочетании с новым типом структуры, возникшей внутри других обществ и, возможно, в более ранние эпохи. Некоторые общества оказались зародышем тенденций развития, приобретших существенное значение лишь много лет спустя после того, как сами эти общества прекратили свое существование. Древний Израиль и класси- ческая Греция недолго существовали как самостоятельные, политиче- ски независимые общества, однако они внесли существенный вклад в формирование современных общественных систем.

Тем не менее и развитие из какого-то зародыша, и случаи непосред- ственного усиления адаптивных способностей (например, появление крупномасштабных бюрократических организаций в некоторых импе- риях) могут, по всей видимости, анализироваться в терминах общей парадигмы, которую в рамках данной работы я только намечу.

Прежде всего речь должна идти о процессе дифференциации. Эле- мент, подсистема или набор элементов и подсистем, обладая своим от- носительно четко определенным местом в обществе, со временем делит- ся на несколько элементов или систем (обычно две), различающихся од- новременно и по структуре, и по функциональной роли в рамках боль- шой системы. Взять хотя бы хорошо известный, уже упоминавшийся пример домохозяйства в преимущественно крестьянских обществах. Оно является одновременно и местом проживания, и первичным эле- ментом сельскохозяйственного производства. Однако в других общест- вах основная часть производственной деятельности осуществляется в

114

THESIS, 1993, вып. 2

специализированных местах, таких, как мастерские, фабрики или офи- сы, а люди, занятые в них, одновременно с этим являются членами се- мейного домашнего хозяйства. Иными словами, два набора ролей и кол- лективов дифференцировались, а их функции разделились. При этом должна также происходить и какая-то дифференциация на уровне норм, и некоторая спецификация общих ценностных образцов приме- нительно к различным ситуациям.

Чтобы дифференциация способствовала возникновению более сба- лансированной и более развитой системы, каждая вновь отделившаяся подсистема (в приведенном выше примере – производственная орга- низация) должна быть более приспособленной для осуществления своей первичной функции по сравнению с выполнением той же функции в предшествующей, более диффузной структуре. Так, например, эконо- мическая деятельность, как правило, более эффективна на фабриках, чем в домашнем хозяйстве. Мы можем назвать этот процесс адаптив- ным совершенствованием, и он является одним из аспектов цикла эво- люционных изменений. Этот процесс проявляется как на уровне ролей, так и на уровне деятельности коллективных организаций: коллективы в целом, равно как и отдельные их члены, должны в новой ситуации повысить свою производительность с точки зрения отношений типа «затраты–выпуск». Эти изменения не предполагают, что ставший «ус- таревшим» элемент должен «потерять функцию» во всех контекстах своей деятельности. Домашнее хозяйство более не является важным экономическим производителем, но оно может выполнять другие свои функции лучше, чем в своих прежних формах.

Процессы дифференциации порождают также новые проблемы, свя- занные с интеграцией системы, поскольку возникает необходимость коор- динации действий двух (или более) наборов структурных элементов там, где до этого существовал лишь один набор. Так, в системе, где есть найм и профессиональная специализация, глава дома уже не может контролиро- вать производство в своей роли, определяемой родством. Организация, осуществляющая производство, должна поэтому разработать систему вла- сти, которая не укоренена в системе родства, а производственные и до- машние коллективы должны координироваться в рамках более широкой системы – например, посредством изменений в структуре местного сообще- ства.

Адаптивное совершенствование, таким образом, требует, чтобы спе- циализированные функциональные способности не использовались для выполнения функций, предписанных им в рамках более диффузных структур. При этом реализуется более обобщенный взгляд на все на- личные ресурсы, независимый от их непосредственных источников. По этой причине процессы дифференциации и адаптивного роста могут требовать включения в общую систему сообщества со статусом полного членства ранее исключенных групп, которые выработали легитимизи- рованную способность «вносить вклад» в функционирование систе- мы13. Возможно, наиболее распространенный случай касается систем, которые были разделены на высшие и низшие классы и в которых

13 Это может быть случай расширения сообщества с целью избежать исклю- чения вновь образовавшихся элементов, например, младшей ветви рода, пе- решедшей на новое место проживания.

115

THESIS, 1993, вып. 2

высший класс монополизировал статус «реального» членства, обходясь с низшим классом, как с гражданами второго сорта. Процесс диффе- ренциации и адаптивного совершенствования делает все более трудным поддержание таких простых дихотомий. Дифференциация, в частности, приводит к ситуациям, когда необходимость интеграции вновь отде- лившихся подсистем настойчиво требует включения некогда исключен- ных элементов.

Последний компонент процесса изменения связывает его с ценно- стной системой общества. Всякая ценностная система характеризуется наличием определенного нормативного образца, который, будучи ин- ституционализированным, обусловливает и предпочтительность како-

го-то общего типа социальной системы. Посредством того, что мы на-

звали спецификацией, такая общая оценка предпочтительности «фор- мулируется» применительно к различным дифференцированным под- системам и сегментированным элементам. Иначе говоря, ценностная ориентация, свойственная определенному коллективу, роли или ком- плексу норм, представляет собой не обобщенный нормативный образец, а его приспособленное, специализированное «конкретное приложение».

Система или подсистема, претерпевающая процесс дифференциа- ции, сталкивается, однако, с функциональной проблемой, которая по своей сути противоположна спецификации: установление такого вари- анта ценностного образца, который подходил бы для возникающего нового типа системы. Поскольку этот тип, как правило, более сложен, чем предшествующий, то его ценностный образец должен быть сфор- мулирован на более высоком уровне общности – для того, чтобы леги- тимизировать более широкое многообразие целей и функций входящих в него элементов. Процесс повышения степени общности образца, тем не менее, часто встречает серьезное сопротивление, поскольку при- верженность различных групп ценностному образцу часто выступает в форме приверженности какому-то его конкретному содержанию, соот- ветствующему предшествующему, более низкому уровню общности. Подобное сопротивление может быть названо «фундаментализмом». Для фундаменталиста требование большей общности стандартов оцен- ки предстает как требование отказаться от «подлинных» установок. Подобные проблемы часто чреваты порождением очень серьезных кон- фликтов14.

Состояние любого общества, и, более того, системы обществ (таких, как составлявшие античное общество города-государства Среднего и Ближнего Востока) является многокомпонентной результирующей цик- лов прогресса, включающих эти (и другие) процессы изменения. Эта результирующая в контексте любого более общего процесса будет про- дуцировать веерообразный спектр типов, варьирующихся в соответст- вии с различиями конкретных ситуаций, состояний, степени интегри- рованности и функционального положения в более широкой системе.

В рамках определенного класса обществ, обладающих широким спектром схожих характеристик, некоторые общества будут отмечены большей склонностью к эволюционному развитию. Другие могут быть

14 Этот анализ процесса эволюционного изменения является пересмотром схемы, выдвинутой нами в: Parsons, 1961.

116

THESIS, 1993, вып. 2

настолько блокированы внутренними конфликтами или иными поме- хами, что с трудом смогут просто поддерживать свое существование или будут даже разрушаться. Однако среди них могут оказаться, как мы уже отмечали, наиболее созидательные общества в плане порожде- ния компонентов, имеющих долговременную значимость.

Когда где-то среди всей совокупности различных обществ возникает эволюционный «прорыв», то возникающий вслед за этим процесс ин- новаций, как я полагаю, должен обязательно соответствовать нашей парадигме эволюционного изменения. Такой прорыв обеспечивает об- ществу новый уровень адаптивных возможностей в некоторых жиз- ненно важных отношениях, изменяя тем самым его конкурентоспо- собность по сравнению с другими обществами в системе. Вообще гово- ря, подобная ситуация открывает для обществ, не вовлеченных непо- средственно в процесс инновации, четыре возможности. Во-первых, инновация может быть просто разрушена более сильными, хотя и ме- нее развитыми соперниками. Однако если инновация является куль- турной, ее трудно разрушить полностью, и она может приобрести ог- ромное значение даже после того, как разрушено общество, ее поро- дившее. Во-вторых, посредством использования инноваций могут быть выравнены условия конкуренции. Очевидным и важным примером является в настоящее время движение развивающихся стран по пути «модернизации». Третьим вариантом является нахождение изолиро- ванной ниши, в которой общество может сохранять относительно не- изменной свою старую структуру. Последней возможностью является потеря социетальной идентичности через дезинтеграцию или поглоще- ние другой, более крупной социетальной системой. Описанные типо- вые возможности могут образовывать множество сложных комбина- ций и оттенков.

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ПОДСИСТЕМ ОБЩЕСТВА

Теперь мы должны рассмотреть общие направления процесса со- циетальной дифференциации. Учитывая кибернетическую природу социальных систем, эти направления должны пониматься как функ- циональные. Увеличение сложности систем, в той мере, в какой оно обусловлено не только сегментацией, включает развитие подсистем с более специфическими функциями воздействия на систему как целое и интегративных механизмов, которые увязывают функционально дифференцированные подсистемы.

Для наших целей было важно проанализировать функцию на двух принципиально значимых уровнях: общей системы действия и соци- альной системы. Каждый уровень обладает потенциалом для увеличе- ния степени своей дифференциации на отдельные подсистемы по вы- явленным нами четырем функциональным направлениям.

Наиболее очевидные процессы эволюции – от примитивных к более сложным социальным условиям, – связаны с уровнем общей системы действия, особенно в сфере отношений между социальной и культур- ной системами. При этом особые отношения организмов и технологии, а также личностной системы и политической организации указывают, что и две другие первичные подсистемы действия также достаточно основательно вовлечены в процесс.

117

THESIS, 1993, вып. 2

Следует отметить, что чрезвычайно низкий уровень дифференциа- ции между этими четырьмя подсистемами – возможно, приближаю- щийся к тому минимальному уровню, который совместим с человече- ским типом действия, – является главным отличительным критерием наиболее примитивного типа общества.

Дифференциация между культурной и социетальной системами на ранней стадии развития наиболее заметна в сфере религии, становясь очевидной по мере увеличения «дистанции» между богами и людьми (см.: Hubert and Mauss, 1964). Это движение впервые возникает в наи- более развитых примитивных обществах, усиливается в архаических обществах и достигает качественно нового уровня в том, что Белла на- зывает «историческими» религиями (см.: Bellah, 1964; см. также: Белла, 1972). Параллельный процесс может быть отмечен в дифференциации между личностью и обществом, определяющей степень автономии ин- дивидов. Дифференциация между организмом и обществом возникает как дифференциация между уровнем физической технологии и уров- нем экономических процессов, связанных с размещением мобильных ресурсов, потребляемых благ, которые «присваиваются» или произво- дятся, а также факторов производства.

Исходя из проведенного ранее анализа межсистемных отношений, мы предполагаем, что процессу дифференциации на уровне общей сис- темы действия соответствует аналогичный процесс, внутренне прису- щий обществу как системе, и что эти процессы взаимно стимулируются.

То, что мы называем системой поддержания ценностного образца общества, главенствует и в плане культуры, поскольку это – точка прямого взаимодействия с культурной системой. Система поддержа- ния образца отделяется от других социальных подсистем первой, по мере того как те утверждаются как чисто «светские» сферы, которые, хотя и легитимируются в религиозных терминах, однако уже не явля- ются непосредственно частью религиозной системы. Этот процесс ве- дет к разделению «церкви и государства», которое полностью заверша- ется только на постримской стадии развития христианства.

Развитие автономной правовой системы, возможно, является наи- более важным показателем дифференциации между социетальной ин- тегративной системой, ядром которой является социетальное сообще- ство, и политической системой, ориентированной на решение задач отбора, упорядочения и достижения коллективных целей в большей степени, чем на поддержание солидарности (включая порядок) как та- ковой. Среди всех досовременных систем наибольшего прогресса в этом направлении добилось римское общество.

Наконец, экономика стремится отделиться не только от технологии, но и от политической системы, а также от тех аспектов системы под- держания ценностного образца, которые связаны с родством. Деньги и рынки являются наиболее важными институциональными комплекса- ми, связанными с отделением экономики. Первые, наиболее сущест- венные шаги в этом институциональном развитии можно, видимо, вы- явить при анализе различий между месопотамским и греческим обще- ством, хотя при переходе к современным системам процесс развития обогащался многими дополнительными аспектами.

Схема, состоящая из четырех функций, и тенденции социетальных систем дифференцироваться на четыре первичных подсистемы – это то, что определяет главные направления нашего анализа (см.: Parsons e.a., 1961, ч.II «Общего введения»). В том случае, если число важнейших под-

118