Статья: Концепт res publica и его рецепция в византийском праве: транслитерации

Институт всеобщей истории РАН

Концепт «res publica» и его рецепция в византийском праве: транслитерации

Ю.Я. Вин

г. Москва, Российская Федерация

Аннотация

Проблема рецепции понятия «res publica» сложна и многогранна. Нельзя сказать о том, что она применительно к периоду Средних веков досконально изучена. Задача автора продемонстрировать с помощью экспертной системы «Византийское право и акты» возможности применения информационного подхода в сфере когнитивных изысканий к раскрытию содержания рецепций и латинско-греческих транслитераций понятия «res publica». Проделанные сопоставления с латинскими прототипами их греческих переводов и компиляций византийского права доказывают: компиляции вовсе не обязательно следовали своим прототипам в передаче понятия «res publica». Оно, как правило, замещалось иными греческими понятиями и словосочетаниями. Для них, как и их латинского прототипа, очевидна определенная семантическая неоднозначность. Сообразно тому у средневековых византийских юристов проявляется потребность к использованию прямой рецепции латинского понятия «res publica», в частности «rei publicae causa». Оно служило предметом внимания профессиональных правоведов, которые использовали указанный концепт для толкования и объяснения содержания источников средневекового византийского права. Заметные расхождения форм записи выявленных рецепций и греческих транслитераций понятия «res publica», вероятно, обусловлены индивидуальными особенностями средневековых византийских юристов и их профессиональной квалификацией. В большинстве случаев непосредственные заимствования понятия «res publica causa» или его транслитерации, выявленные в средневековых византийских памятниках права, носили сугубо терминологический характер. Его, если это допустимо, можно рассматривать в качестве некоего культурного феномена.

Статья включает разделы: Введение, Рецепции и транслитерации, «Парафразы институций» Феофила Антецессора, «Василики», Схолии к «Василикам», Другие компиляции, Заключение, также два приложения: Приложение 1. Непосредственные рецепции и транслитерации понятия «res publica» и восходящей к нему терминологии и Приложение 2. Дистрибуция рецепций и транслитераций понятия «reipublicae causa».

Ключевые слова: республика, respublica, res publica, res publicae, rei publicae causa.

Abstract

The concept “res publica” and its reception in byzantine law: transliterations

Yu.Ya. Vin, Institute of World History of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russian Federation

The problem of reception of the concept “res publica” is complex and multifaceted. It has been thoroughly studied in relation to the period of the Middle Ages. The task of the author is to demonstrate, that the possibilities of applying the information approach in the field of cognitive surveying to reveal the content of receptions and Latin-Greek transliterations of the concept “res publica” with the help of the Expert System “Byzantine Law and Acts”. The comparisons of Greek translations and compilations with their Latin prototypes of Byzantine law prove: their compilations did not necessarily follow their prototypes in conveying the notion of “res publica”.

It, as a rule, was replaced by other Greek concepts and word-combinations. For them, as well as their Latin prototypes, a certain semantic ambiguity is evident. Accordingly, the medieval Byzantine jurists felt the need to use the direct reception of the Latin concept “res publica”, in particular “rei publicae causa”. It served as the subject of attention and professional lawyers used this concept to interpret and explain the content of the sources of medieval Byzantine law. Noticeable discrepancies in the recording forms of the identified receptions and Greek transliterations of the concept “res publica” are probably due to individual characteristics of Medieval Byzantine lawyers and their professional qualifications. The direct borrowings of the concept “res publica causa” or its transliterations, revealed in medieval Byzantine law monuments, were purely terminological in most cases. It, if it is admissible, may be considered as a kind of cultural phenomenon.

The article includes the parts: Introduction, The Receptions and Transliterations, Theophili Antecessoris “Paraphrasis Institutionum", “Librorum Basilicorum LX", Scholia in “Librorum Basilicorum LX", Other Compilations, Conclusions, as well as too additions: Appendix 1. Direct Receptions and Transliterations of the Concept “Res Publica" and Terminology Ascending to It and Appendix 2. Distribution of Receptions and Transliterations of the Concept “Rei Publicae causa".

Key words: republic, respublica, res publica, res publicae, rei publicae causa.

Введение

A few damaged inscriptions preserve traces of laws the Sixth and Fifth Centuries, which reveal the presence of verbal forms resembling those that were central to later legislation, an illustration of some continuity in scribal practice. D.J. Gargola

Проблема рецепции понятия «res publica» крайне сложна и многогранна. При этом нельзя сказать того, что она досконально изучена, в особенности применительно к периоду Средних веков. В данном свете попытка автора этих строк характеризовать рецепцию концепта «республика» средневековыми византийскими правоведами совершенно оправдана. Современное понимание названного концепта прямо или косвенно опирается на представления о конституционных принципах устройства республиканского государства с выборным главой. Такое видение проблемы нередко отталкивается непосредственно от архаичного значения понятия «res publica» как выражения идеи «общественное дело». Тем самым содержание понятия «республика» наполняется смыслом, который служит для описания исторически сложившейся формы коллегиального государственного управления ([35, с. 214-215, 318-319; 37, с. 211-212]; также см.: [2; 1, с. 261; 31; 36, с. 347]). С этой точки зрения задача автора этих строк более, чем скромна: не пытаться исчерпать необъятную и многоликую научную литературу, которая рассматривает проблему «республики», и труды, в которых затрагивается связанная с концептом «res publica» неохватная проблематика его рецепции, его семантики и социокультурной значимости; на первый план выдвинута цель продемонстрировать с помощью экспертной системы «Византийское право и акты»² возможности применения информационного подхода в сфере когнитивных изысканий к раскрытию содержания рецепций названного концепта. В данной публикации предполагается рассмотреть всего лишь самый малый сегмент пунктирно обозначенной проблемы, опосредованный анализом латинско-греческих транслитераций понятия «республика».

Прежде всего, хотелось бы отметить специально, что решению поставленной здесь задачи вряд ли помогут даже основополагающие труды, где рассматривается проблематика концепта «res publica», невзирая на то что в них нередко заходит речь об его рецепции, будь то публикации В. Магера или его коллеги М. Риделя (подробнее см.: [77; 78]; также см.: [80; 81]; ср.: [16; 17]), хрестоматийные пособия по юриспруденции (подробнее см.: [11; 28; 5; 6; 7; 8]) и справочники (например, см.: [71, p. 254]). С этих позиций далеко от предмета изысканий лежат теоретические обобщения А.В. Хархордина, как поборника идеи восприятия концепта «res publica» в качестве обозначения «публичных вещей» и «общественных дел». Проблема заключается вовсе не в том, что по своей семантике словесные формы наименования названного концепта выходят за пределы их физического воплощения в сферу политики, которая-де оказалась монополизирована Юстинианом. Само по себе указанное обстоятельство, по мнению А.В. Хархордина и его коллег, которые не склонны думать иначе, по крайней мере в отношении к Древности, препятствует непосредственно отождествлять термин «res publica» с понятием «государство» ([25; 24]; также см.: [74; 75; 26; 27; 23]). Даже труды ряда ведущих иностранных специалистов прошедшего времени, которые издал О.В. Хархордин, практически умалчивают о поставленной здесь проблеме рецепции концепта «res publica», несмотря на то что общей отличительной чертой опубликованных российским ученым переводов исследований именитых коллег, включая Р. Штарка, является их желание прояснить проблему складывания римской государственности, которое опосредует всеобъемлющий анализ указанного понятия преимущественно в пределах позднеантичного периода римской истории [33; 32; 10, с. 67-170, особ. с. 67 и далее, 167-170; 34; 20].

Равным образом не содержат необходимых разъяснений материалы участников коллоквиума, проведенного сорок лет тому назад Институтом европейской интеллектуальной лексики и истории идей при Национальном научно-исследовательском совете Италии, который был посвящен концепту «res» в виду признания приоритетной задачи его «реконструкции» «в веках» как феномена культуры ([70, р. 10]; также, например, см.: [68; 40; 41; 72]).

В этом плане, безусловно, не может быть обойден вниманием «нашумевший» в последние годы труд А. Калделлиса (Э. Кэлделлиса) «Византийская Республика», который опирается на концепцию «политии» [73; 12]. Автор названного сочинения, не просто безапелляционно выражает здесь мнение о том, что латинское понятие «республика» у византийцев замещает в качестве его эквивалента греческое понятие «рплйфеЯб». По существу, читателям книги предложен «метод Калделлиса». Согласно тому сравнивается государственный строй Греции и США [73, р. 34; 12, с. 69] это полбеды, но и «верноподданнически» цитируется официозное заявление Дж.У Буша, подобное которому до него произносил, наверное, отнюдь не один новоизбранный президент [73, р. 170; 12, с. 256]. Но даже оно меркнет перед фантасмагорическими аллюзиями между византийским обрядом императорской аккламации и избирательной кампанией в США [73, р.103, 118-119; 12, с. 167-168, 189].

При таковых умопомрачительных сопоставлениях как в указанных, так и в иных своих суждениях А. Калделлис руководствуется принципом «я так считаю», выдвигаемым на уровне доказательств, опирающихся на «здравый смысл», то есть современные обывательские представления, подкрепляемые иллюстративным использованием источников (также см., например: [73, р. 103, 118-119 etc., 163; 12, с. 167-168, 189 и далее, 248]). В то же время А. Калделлис, обращаясь к обсуждению актуальной проблематики, фактически ограничивается самыми поверхностными экивоками на истоки научной дискуссии, которая изначально сопутствовала выяснению сути концепта «res publicaа». Ученый однозначно отождествляет понятие «res publica» и его греческий эквивалент «полития» (рплйфеЯб) как «византийский греческий перевод» («Byzantine Greek translation») [73, р. IX etc.; 12, с. 13 и далее]. Дело даже не в том, что автор книги оставляет втуне иной ракурс видения изучаемой проблемы, согласно которому латинский термин рассматривается специалистами в качестве «перевода» греческого понятия «полития». Такая интерпретация позволяет ученым соотнести терминологию европейских языков, обусловленную и понятием «республика», и понятием «полис» (см.: [13, с. 77-78 и далее]). За этим бесспорно стоит толкование идей Платона и аристотелианства, что, хотя и косвенно, демонстрирует, развивая республиканскую теорию, С. Одье на примере гуманистической науки, да и общественно-политических взглядов Цицерона (см.: [39, р. 9-10 etc.; 14, с.18-19, 20 и далее]). Собственно говоря, заявление же самого А. Калделлиса в его предисловии к книге продиктовано ее автором в форме не требующего особых доказательств постулата, которому подчинено все последующее содержание монографии. Это вряд ли способствует раскрытию сущности правовых рецепций и транслитераций.

Практически А. Калделлис, хотя иногда и ссылается на отличные от своей точки зрения мнения, проигнорировал все сказанное о содержании понятия «res publica» в известном докладе Х.-Г Бека [59]. В свое время немецкий историк, характеризуя государственное мышление византийцев, исходил из того, что восходящее к латинскому прототипу современное понятие «республика» по своему содержанию отнюдь не отвечает их миропониманию: «Но это значение совершенно нельзя перенести на римскую историю и уж точно не на византийскую» («Aber dieser Bedeutung laBt sicht nicht ohne weiteres auf die Romische Geschichte zurnckprojizieren und sicher nicht auf die byzantinische»). Значение указанного понятия, по убеждению немецкого ученого, наполняет семантика, которая не сводится к вопросу о буквальном соотнесении латинского и греческого концептов, имеются в виду понятия «res publica» и «рплйфеЯб», как выражении их однозначного соответствия в византийском политическом мышлении. Его, в представлении немецкого византиниста, отличали специфические черты, которые проясняются в сопоставлении семантики целого ряда понятий, включая «рплйфеЯб», «рпл?фехмб» и другие словесные воплощения идей государственнного строительства и политических идеалов. Они символизировали метафизическую модель византийской монархии, о которой Х.-Г. Бек упоминает не один раз (подробнее см.: [59, S. 13-14 u.a.]).

Сказанного не затмевает даже «новаторски» выраженный и явно неосторожный подход А. Калделлиса к оценке обновления идейного багажа Раннего Средневековья. К этому времени, надо заметить, восходит и рожденная в Европе концепция «commonwealth» (например, см.: [38, p. 215]). Хотя последняя получает яркое воплощение только в эпоху просветителей, она сохраняет те черты своего названия, которые связывают понятие «commonwealth» с обозначениями общностей типа «civitas» и «respublica», как системы гражданского управления. В историко-этимологическом смысле слова «commonwealth», которое претворяло значение управления в интересах «общего блага», данное понятие вполне соотносится с республиканской формой правления ([24, с. 18-19; 74, p. 222, 249, 258, 261, n. 74, 263; 18, с. 47, 50]; также см.: [82, p. 115-157, esp. p. 135-136]).

Однако уже в указанный хронологический период понятия «res publica» и «рплйфеЯб», думается, наполнило совершенно иное, нежели в Древности, политическое и идейное содержание! Поэтому однозначное сопоставление лексических соответствий названных понятий, впрочем, как и любых других понятий, вряд ли окажется убедительным без концептуального осмысления их реального содержания, без учета особенностей когнитивного восприятия человека прошлого, другими словами говоря, без оценки его когниции в собственном смысле слова, то есть без анализа специфики мировосприятия человека на фоне окружающей современников изучаемой эпохи действительности.

Разумеется, признание разнообразия способов выражения республиканских интенций в системе государственного устройства само по себе не может остановить дальнейшего анализа византийского права. В первую очередь имеются в виду данные, почерпнутые в текстах «Василик», крупнейшего законодательного свода X-XI вв. [42-49], и Схолий к нему, составленных, как считается, до XIII в. [50-58]. Здесь оправданно допустить, что в качестве так называемых источников средневековые переводчики, создатели «Василик», и схолиасты привлекали как разного рода переложения или компедиумы, так и толкования или комментарии к известным современным ученым памятникам права. Это не могло не сказываться на точности цитирования и перевода таких текстов, будь то «Дигесты» и другие законодательные своды как Юстиниана [6366], так и узаконения последующих столетий (подробнее см.: [9]). Поэтому применительно к ним уместно прилагать обозначение «прототип», имея в виду под этим обозначением версии памятников права, к которым прибегали средневековые правоведы безотносительно нюансов создания тех или иных «источников» и их рукописной традиции, что вполне допустимо на уровне информационного подхода к их изучению.