Рецепции и транслитерации
Как бы то ни было, отдавая должное всему до сих пор сказанному, нельзя не подчеркнуть того, что не вызывает сомнений: наиболее ярким аргументом, подтверждающим, что многие из византийских правоведов в своих трудах использовали прямые заимствования римского права, являются понятийно-терминологические рецепции и транслитерации [4; 85]. К их ряду относится и понятие «res publica», которое несомненно оставалось объектом особого внимания для византийских юристов. Об этом убедительно свидетельствуют непосредственные рецепции и транслитерации понятия «res publica», а именно: «res publica», а именно: reipublicae, rei publнcae, reпpublнcae, r?eпpublнcae, r?eipublнcae, reпpublicaecausa, r?eipublicaecausa, r?eпрпхвлЯcae, ?епpublнcae, r?еъpublнcae, ?Эъ рпхвлЯкб, ?Эъ рпэвлйкбе, ?Эъ рпхвлЯкбе, ?Эй рпэвлйкбй, ?еърпхвлЯкб, ?еърпхвлЯкбе, ?ейрпхвлЯкбе, ?? рпхвлЯкбе, ?е?рпхвлзкЬекб?уб.
Представленный перечень состоит из 19 вариантов транскрипции понятия «res publica», выявленных в «Парафразе Институций» («Институциях») Феофила Антецессора [84], Схолиях к «Василикам» и в Схолиях к «Эклоге Василик» [67] и некоторых других компиляциях [79; 62] (см. прил. 1).
Для анализа дистрибуции рецепций и транслитераций понятия «res publica» в названных источниках принципиальное значение имеет вычленение его заимствований с учетом словосочетаний и синтагматических групп, представленных в виде кратких «цитат», как они обозначаются далее, которые удостоверяют вхождение в текст искомых словоупотреблений. При рассмотрении обнаруженных рецепций и транслитераций понятия «res publica» прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что практически все выявленные примеры, независимо от формы их записи, представляют всего лишь одну хорошо известную юридическую формулу «rei publicae causa». Она использовалась в римском праве для оправдания отсутствия участников судебного процесса под благовидным предлогом публичных или, быть может, государственных обязанностей, которые, в свою очередь, становились аргументом отмены судебных решений по исковым заявлениям. К сожалению, указанный латинский юридизм (легализм) довольно редко становился объектом изучения, оставаясь в концептуальных исследованиях, как правило, на периферии внимания большинства современных специалистов (например, см.: [87]; также см.: [76, p. 580-605, esp. p. 597, n. 57, p. 594]). Равным образом вряд ли оправданно считать обоснованным решением рассматриваемой проблемы разрозненные и лапидарные ссылки по данному поводу ученых прошлых десятилетий (например, см.: [32, с. 261; 10, с. 138-139]). Разве только корифеи сегодняшнего дня в изучении поставленного вопроса «забегают» вперед. Тот факт, что О.В. Хархордин соотносит термин «res publica» как в указанном, так и во многих иных юридических положениях с обозначением не «государства» в собственном смысле этого слова, а его вещных прав, не меняет юридической значимости ссылки на формулу «rei publicae causa» [25, с. 34-35; 75, р.240-241, esp. p. 240, n. 82; 23, с. 168-169, особ. с. 168, прим. 26].
Ее значение, казалось бы, полнокровно раскрыто в предшествующих публикациях российского ученого, где подобного рода система отвода судебных исков признана автором весомой посылкой для того, чтобы задаться вопросом интерпретации концепта «res publica» с целью прояснения его реальной сути. Ведь решение этой задачи предотвратило бы, как можно понять прочие высказывания О.В. Хархордина на этот счет, малоубедительные толкования понятия «res publica», даже если в виду имеется мнение упомянутого Р. Штарка (например, см.: [21, с.104; 22, с. 54]). Однако в действительности «расследование» дела завершается двусмысленным заявлением о том, что ввиду частого использования рассматриваемая юридическая аргументация со времен позднеримской республики служит в качестве «политического лозунга» («sloganeering») [74, p. 241-242 etc., 254, 256]. В свою очередь, А. Калделлис, который, едва услышав «эхо» древнеримского термина «rei publicae causa», спешит воспроизвести соответствующее тому высказывание, словно и оно служит провозглашаемым лозунгом (буквально: «This echoes the ancient Roman rei publicae causa») [73, p. 51; 12, с. 95].
В любом случае этот термин по указанным выше причинам находит широкое распространение в римском и ранневизантийском праве, где особенно часто встречается в «Дигестах» и Кодексе Юстиниана. Там данное словоупотребление вместе с сопутствующей ему лексикой образует свыше 40 вариаций изъявления упомянутого оправдания. Показательно, что контекстные словоупотребления непосредственных рецепций и транслитераций понятия «rei publicae causa» вместе с различиями их форм написания углубляют их дифференциацию до 55 вариантов (см. прил. 2). Они, за двумя исключениями, как доказывает система текстуального поиска ЭС «Византийское право и акты», не повторяются в последующих компиляциях и фактически обретают сугубо индивидуальный характер.
Одним словом, выявленные 19 разновидностей непосредственных рецепций и транслитераций понятия «rei publicae causa» представлены в 57 вхождениях в тексты. Эти заимствования указанного термина рассредоточиваются в трех разделах «Парафразы Институций» Феофила Антецессора, 30 разделах Схолий к «Василикам» и трех разделах Схолий к «Эклоге Василик», а также некоторых других, как было сказано, компиляциях. Сведения об этом в настоящее время продолжают уточняться, и поэтому в обобщающем их рассмотрении, конечно, нельзя удовлетворяться только статистическими данными. Гораздо важнее характеристика выявленных непосредственных рецепций и транслитераций понятия «rei publicae causa» в тематическом плане. Рассматривая под заданным углом содержание названного понятия, невозможно дать его ясного определения, но тематический анализ позволяет уточнить характер употребления понятия «rei publicae causa» и обусловить его семантические коннотации в отношении выявленных непосредственных рецепций и транслитераций. Их содержание предопределяет ведение общественных и государственных дел, предполагающее, в частности, «отсутствие» ответчика на суде по ряду причин, в том числе поездки за пределы «государства», как говорится, «по государственным делам» («absentia rei publicae causa») [29, с. 45, 47, 53, 105; 30, с. 47, 49-50, 56, 112; 11, с. 585; 5, с. 392; 6, с. 267; 7, с. 476]. В тематическом плане дистрибуция выявленных рецепций и транслитераций в какой-то, явно незначительной степени совпадает с дистрибуцией понятия «рплйфеЯб»; но в сравнении с ним проблемно-тематическая ориентация выявленных непосредственных рецепций и терминов, выступающих лексическим соответствием концепта «rei publicae causa», несомненно, отличается довольно узким диапазоном. В первую очередь об этом говорят названия титулов «Василик» и других компиляций, которые обусловливают коннотацию используемого понятия «rei publicae causa» преимущественно функциями «государства». Представители управления обладали полномочиями регулирования имущественных отношений населения, его производственной и экономической активности, в частности торговли, разрешения имущественных споров на уровне административного контроля со стороны среднего и низшего звена бюрократического аппарата и судебных инстанций. Именно их работа стала основанием для схолиастов прибегать к рецепциям и транслитерациям понятия «rei publicae causa» применительно к содержанию 17 титулов «Василик» и прочих компиляций.
В указанном плане для общей характеристики непосредственных рецепций и транслитераций понятия «rei publicae causa» обретает значимость также выявление взаимосвязи между разделами компиляций. Эта проблема так или иначе затрагивает, разумеется, «Парафразы Институций» Феофила Антецессора, тесно сопряженные с «Институциями» Юстиниана. Однако ж прежде всего поставленный вопрос связан с «Василиками» и их соотнесением с прототипами юстинианова законодательства, преимущественно, как выясняется в ходе сопоставлений, с «Дигестами» и Кодексом Юстиниана. Обобщая представленные наблюдения над выявленными непосредственными рецепциями и транслитерациями концепта «res publica» в средневековом византийском праве, необходимо повторить: они сводятся к одному широко распространенному юридическому термину «rei publicae causa», который вызывал острый профессиональный интерес юристов, очевидно, хорошо осведомленных о сферах применения этой юридической формулы в судебном процессе по целому ряду исковых претензий.
«Парафразы институций» Феофила Антецессора
Особое место среди проделанных наблюдений над рецепциями термина «rei publicae causa» занимают «Парафразы Институций» Феофила Антецессора, и не только потому, что указанным лексическим единицам присущ характер непосредственных заимствований, которые по своей природе обладают общекультурным значением. Если верно предположение о том, что записи лекций Феофила Антецессора восстанавливали его ученики [9, с. 159; 15, с. 153], то первым тому подтверждением служит некорректная форма транскрипции очень многих рецепций латинской терминологии. В какой-то степени эта проблема касается и термина «rei publicae causa». Нужно подчеркнуть, его рецепции, общим числом насчитывающие 10 вхождений в текст, включены в лексический состав не схолий, а самого этого памятника правовой мысли. Здесь рецепции сосредоточены, как было отмечено, в составе трех разделов и представляют всего лишь один вариант непосредственной латинской транскрипции терминологического словоупотребления в форме «reipublicae causa». Иногда тому сопутствуют вкрапления иных транслитераций в греческом переводе текста. Так, в разделе «De exusationibus» (TAI.I.25.02) «Парафразы Институций» Феофила Антецессора насчитываются семь цитат, включающих данную рецепцию:
(1) «п? reipublicae causa ?рунфет excusateъontai кздемпнЯбт»;
(2) «?н ф? мефбо? reipublicae causa ?рпдзмЮубт чс?фбй м?н excusatнoni»;
(3) «?реуфй reipublicae causa»;
(4) «?рпуфсЭшбт д? п?фпт ?к ф?т reipublicae causa ?рпдзмЯбт е?иЭщт ?рпвЬллефбй ф? ф?т ?рйфспр?т вЬсей»;
(5) «ф? г?с фп? ?нйбхфп? дйЬуфзмб фп?т ?рпуфсЭшбуйн ?р? ф?т reipublicae causa ?рпдзмЯбт дЯдпфбй рс?т excusatнona ?нЯкб фйт ?р? нЭбн кбле?фбй кздемпнЯбн»;
(6) «е? м?н ?рЯфспрпт ?н reipublicae causa ?рпдзмЮущ»;
(7) «е? д? м? ?н ?рЯфспрпт reipublicae causa ?рпдзмЮущ, е?фб ?рпуфсЭшщ, меф? д? ф?н ?рпуфспц?н клзи? ?р? кздемпнЯбн...».
Указанный раздел (TAI.I.25.02) представляет собой расширенную парафразу соответствующего раздела «Институций» Юстиниана (IJ.I .25.02), где использованы три цитаты, в состав которых входит термин «rei publicae causa»: «qui rei publicae causa absunt»; «deinde rei publicae causa abesse coeperunt»; «quatenus rei publicae causa absunt».
Наряду с тем текст раздела «De actionibus» (TAI.IV.06.05) «Парафразы Институций» Феофила Антецессора включает одну цитату, которая детально раскрывает подробности правоприменения процедур, обусловленных термином «reipublicae causa»: «??н г?с фйт немуменпт ф? ?м?н рс?гмб bona fide ?н ф? мефбо? reipublicae causa ?рпдзмЮу?, п?пн дй? рсеувеЯбн, ? кб? ?р? фп?т рплемЯпхт гЭнзфбй, кб? ?н ф? мефбоэ, ?н ?у? ? м?н ?рпдзме? ? д? рбс? фп?т рплемЯпйт ?уфЯн, ? ф?т usucapнonos ресбйщи? чсунпт, ?рпуфсЭшщуй д? ? м?н ?к ф?т ?рпдзмЯбт, ? д? фп?т рплемЯпхт дйбцхгюн, ?оеуфйн ?мп? ф? деуруф? е?ущ ?нйбхфп? меф? ф?н б?ф?н ?рпуфспц?н ?нбрфхчиеЯузт ?фпй ?нбфсбреЯузт ф?т usucapнonos кйн?убй ф?н in rem».
Этот раздел (TAI.IV.06.05) представляет собой расширенную парафразу соответствующего раздела «Институций» Юстиниана (IJ. IV.06.05), где использованы три цитаты с термином «rei publicae causa»: «qui rei publicae causa absunt»; «deinde rei publicae causa abesse coeperunt»; «quatenus rei publicae causa absunt».
К сказанному надо присовокупить текст раздела «De his per quos agere possumus» (TAI. IV.10) «Парафразы Институций» Феофила Антецессора, который содержит две цитаты супотреблением непосредственной рецепции «reipublicae causa», а именно цитату 9: «е? ухнЭвз фйн?т ф?н ?нфщн рбс? фп?т рплемЯпйт ? reipublicae causa ?рпдзмпэнфщн рсЬгмбфб клбр?нбй, кйне?н ф?н впхлуменпн ф?н furti ?гщгЮн»; и цитату 10: «?рпуф? д? п?фпт клпр?н ?мп? ?нфпт рбс? фп?т рплемЯпйт ? reipublicae causa ?рунфпт».
Сам же этот раздел (TAI.IV.10) представляет собой расширенную парафразу соответствующего раздела «Институций» Юстиниана (IJ.IV.06.Pr.). Здесь имеется всего лишь одна цитата, включающая в свой состав термин «rei publicae causa»: «qui apud hostes essent aut rei publicae causa abessent quive in eorum cuius tutela essent». Разумеется, проделанные наблюдения требуется сопоставить с общими закономерностями, которые раскрываются при рассмотрении таких компиляций, как «Василики» и Схолии к ним.
«Василики»
Что касается «Василик», то значительная часть их статей, рассмотренных по поводу дистрибуции в греческих компиляциях рецепций и транслитераций термина «rei publicae causa», представляет собой сокращенные варианты соответствующих разделов памятников юстинианова законодательства, прежде всего, как было уже отмечено, «Дигестов» и Кодекса Юстиниана. Действительно, в самих «Василиках» прямых рецепций и транслитераций ни концепта «res publica», ни термина «rei publicae causa» не обнаруживается! Однако некоторые разделы «Василик» включают, об этом никак нельзя забывать, иные, нежели «рплйфеЯб», греческие лексические выражения, которые замещают в тексте рецепции и транслитерации указанной терминологии. В качестве непременного аргумента допустимо сослаться на одну из статей «Василик» (B.A.XXIII.03.017) в титуле «О процентах, плодах, вещах» и т.д. («Рес? фукщн кб? кбср?н кб? рсбгмЬфщн кб? рЬузт рспуиЮкзт кб? ?ресиЭуещт»), которая представляет сокращенную парафразу соответствующего дигеста (D.XXII.01.007) в аналогичном титуле «Дигест» («De usuris et fructibus et causis et omnibus accessionibus et mora»). Там, в частности, употреблены значимые термины, например «ex administratione rerum civitatum» (D.XXII.01.007.07) и «usuras rei publicae» (D.XXII.01.007.08), которые стоило бы рассматривать в качестве лексических прототипов терминологии «Василик». Однако здесь первый из латинских терминов замещен метафоричным, в данном случае, выражением «п? ф? рплйфйк? дйпйкЮубнфет» (B.A.XXIII.03.017.07), второй же и вовсе опущен (B.A.XXIII.03.017.08). Положению прототипа, включающему рассматриваемый термин, «qui quod rei publicae causa afuit vel ex alia causa iusta impeditus» (D.XXII.01.007.03) в соответствующем разделе «Василик» (B.A.XXIII.03.017.03) отвечает сентенция с явно не полностью эквивалентным словосочетанием «дзмпуЯб чсеЯб»: «ф? ?ре?нбй дй? дзмпуЯбн чсеЯбн кб? рЬнфщн ф?н ?о б?фЯбт е?льгпх ?рпкбийуфбмЭнщн».
В свою очередь, внимания требуют статьи первого титула 38 кн. «Василик» (B.A.XXXVIII.Ol), то есть титула «Об избежании или обоснованного (благовидного) освобождения опекуна и кураторов» («Рес? ?рпцхг?т ?гпхн ?рплэуещт е?лугпх ?рйфсурпх кб? кпхсбфюсщн»), что соответствует первому титулу 27 кн. «Дигест» «De excusationibus» («Об освобождении [от обязанностей опеки]») (D.XXVII.01). В частности, сопоставление статей «Василик» (B.A.XXXVIII.01.010) и «Дигест» (D.XXVII.01.010), которое, на первый взгляд, не дает основания для выводов о непосредственном лексическом заимствовании, потому что указанный раздел «Василик» представляет собой всего лишь парафразу прототипа, которая тем не менее включает плохо согласующуюся с текстом дигеста цитату: «? дй? дзмпуЯбн ?рплейице?тб?фЯбн» (B.A.XXXVIII.01.010.Pr.) как другой инвариант перевода изучаемого латинского понятия. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что текст соответствующего раздела «Дигест», будучи воспроизведен преимущественно на греческом языке, содержит три выражения терминологического характера типа «? дзмпуЯб чсеЯб»: одно из них, которому сопутствует указание на принадлежность «Римскому народу» (дЮмпх ?щмбЯщн), использовано во введении к данному дигесту (D.XXVII.01.010. Pr.), два других воспоследуют тому в первом разделе (D.XXVII.01.010.01). Особо надлежит выделить греческую цитату «дзмпуЯпх ?нйкб рсЬгмбфпт ?редЮмпхн» (D.XXVII.01.010.02). Первые три выражения можно интерпретировать как греческий инвариант латинского понятия «res publica», а за последней цитатой, несомненно, стоит изучаемый термин в варианте «rei publicae causa afuisse».
Выше сделанные наблюдения побуждают вспомнить специально и о понятии «ф? рс?гмб дзмьуйпн», которое и это признают специалисты независимо от различий толкований ими термина «res publica» замещало латинский прототип (например, см.: [39, p. 7; 14, с. 15-16]; ср.: [73, p. 43-44; 12, с. 84-85]). Замещения таковым греческим лексическим соответствием термина «res publica» в «Василиках», несмотря на то что буквальные образчики подобной замены не вполне адекватны, встречаются в переводах понятия «rei publicae causa» систематически, скажем: «мЭллей дй? рс?гмб дзмьуйпн ?кщн ?р? рпл?н чсунпн ?рпдзме?н», буквально: «принужденный из-за казенного дела собирается надолго убыть» (B.A.XII.01.016) - «qui rei publicae causa diu et invitus sit afuturus» (D.XVII.02.016.Pr.). Стольже четко обозначено терминологическое замещение в сопоставлении цитат «Василик» и «Дигест»: «п?... ?рунфет дй? рс?гмб дзмьуйпн кб? п? м? дхнЬменпй ?лие?н», буквально: «...отсутствующие из-за казенного дела и не могущие прийти» (B.A.XXI.01.007) «qui cum magistrate rei publicae causa absunt vel quibus venire non licet» (D.XXII.05.008). Оно уточняется также в соответствующей схолии к «Василикам» (B.B.XXI.01.007.Pa.001): «...п? мефЬ фйнпт ?Эъ рпхвлЯкбе кб?уб ?рплймрбнуменпй п?фе п?т рбсбгенЭуибй м? ?оеуфйн ?кпнфет...».