Наряду с тем следует отметить статью «Василик» (B.A.XXXVIII.01.040). Она представляет парафразу соответствующего дигеста (D.XXVII.01.041), где раздел D.XXVII.01.041.02 включает изучаемый термин, а именно цитату «res publica causa absunt». Отвечая тому, в частности, раздел B.A.XXXVIII.01.040.02, содержит греческое лексическое соответствие латинскому термину в составе цитаты: «п? уэнедспй ф?н дй? дзмьуйпн рс?гмб ?рунфщн...», буквально: «заседатели, отсутствуя из-за казенного дела...». Схолия же к «Василикам» B.B.XXXVIII.01.040. Pb.001, включая дополнительные разъяснения к соответствующему разделу «Василик» (B.A.XXXVIII.01.040.02), содержит цитату с латинской рецепцией «п?... уэнедспй кб? r?eipublicaecausa ?ре?нбй». Она служит дополнительным подтверждением латинского и греческого лексико-терминологического соответствия.
Аналогичным образом реализуется принцип лексического замещения термина «rei publica causa» и в ряде последующих статей «Василик». Так, в одной из них, в начальном же ее разделе представлены две цитаты в двух вариантах лексического замещения, а именно «дй? дзмьуйпн рс?гмб» и «дй? рс?гмб дзмьуйпн». Они лежат в основе соответствующих цитат: «?ц? ?упн м? ?рпдзме? дй? дзмьуйпн рс?гмб...», буквально: «поскольку не отсутствует из-за казенного дела...» (B.A.XXXVIII.01.044. Pr.) - «quoad rei publicae causa non abierit...» (D.XXVII.01.045. Pr.); «??н ?соЬменпт дйпйке?н ?рплейци? дй? рс?гмб дзмьуйпн», буквально: «если приступивший управлять убыл из-за казенного дела» (B.A.XXXVIII.01.044. Pr.) - «deinde rei publicae causa abesse» (D.XXVII.01.045.Pr.). А в первом разделе той же статьи «Василик» цитата, частично повторяя предыдущую, опирается на второй инвариант лексического замещения прототипа: «??н ?рплейци? дй? рс?гмб дзмьуйпн...» (B.A.XXXVIII.01.044.01) - «cum rei publicae causa abierit...» (D.XXVII.01.045.01). «cum rei publicae causa abierit» (D.XXVII.01.045.01). Приводимые примеры, надо сказать, находят свое объяснение и в схолиях к данной статье «Василик» (B.B.XXXVIII.01.044), которые ввиду их особого своеобразия, дабы не повторяться, предстоит рассмотреть подробнее далее.
Еще более показательна сентенция «? дй? рс?гмб дзмьуйпн ?рпдзмЯб...» (буквально: «отсутствие из-за казенного дела») (B.A.XXXVIII.01.047) - «...qui rei publicae causa aberat...» (CJ.V.36.001.Pr.). Здесь так же, как и в предшествующих примерах, вполне уместно привлечь сведения схолии к «Василикам» (B.B.XXXVIII.01.047.Pb.001), которая была создана, безусловно, с хорошим знанием вопроса. Она, несмотря на то что представляет собой краткую реплику, включает цитату с греческой транслитерацией «фп? ?рпдзмп?нфпт r?eпpublнcae causa рбэефбй ф?т дйпйкЮуещт». Эта схолия подкрепляет факт латинского и греческого лексико-терминологического соответствия. Сходная ситуация с воспроизведением изучаемого термина обнаруживается и в последующем примере, скажем: «? дй? рс?гмб дзмьуйпн мЭллщн ?рплейиц?нбй ?цеЯлей ?бхф?н ?рплэубй мЭчсй фп? кбйсп? ф?т ?кдзмЯбт» (буквально: «собирающийся из-за казенного дела убыть должен освобождаться [от обязанностей опеки] до срока пребывания на чужбине») (B.A.XXXVIII.01.079) - «qui tutores vel curatores dati rei publicae causa afuturi sunt, ad tempus se excusare debent a tutela...» (CJ.V.64.001.Pr.). На сроках исполнения «государственных обязанностей», перелагая содержание Кодекса Юстиниана, ставит логическое ударение и схолиаст. Но в плане использования рецепции самого латинского понятия важно отметить, что оно превращается в смешанную латино-греческую транслитерацию: «ф? ?рплейци?нбй б?ф?н r?еъpublнcae кб?уб» (B.B.XXXVIII.01.079.Pb.002).
Равным образом, в качестве образчика перевода с замещением искомого термина, то есть с попыткой средневекового переводчика следовать оригиналу в воспроизведении терминологии опосредовано, выступает любая другая сентенция, где вместо латинской рецепции термина «rei publicae causa» в соответствующей фразе содержится его греческое лексическое замещение наподобие «рс?гмб дзмьуйпн» (допустим, B.A.XLVIII.05.005.Pr. - D.XL.07.004.Pr.).
Равным образом, в качестве образчика перевода с замещением искомого термина, то есть с попыткой средневекового переводчика следовать оригиналу в воспроизведении терминологии опосредовано, выступает любая другая сентенция, где вместо латинской рецепции термина «rei publicae causa» в соответствующей фразе содержится его греческое лексическое замещение наподобие «рсЬгмбфпт дзмпуЯпх б?фЯ? ?релеЯциз» (допустим, B.A.XLVIn.05.005.Pr. D.XL.07.004.Pr.). При этом сейчас нет нужды апеллировать к Схолиям к «Василикам», которые так или иначе содержали терминологические аргументы в пользу произведенного переводчиками «Василик» замещения. Сказанное вполне равнозначно относится и к одной из последующих статей «Василик». Она, будучи сокращенной парафразой соответствующего дигеста, в котором искомая терминология была употреблена дважды, воспроизводит лексическое соответствие замещаемым латинским выражениям в самобытной форме. Здесь сопрягается, по сути, наряду с указанным словосочетанием еще одно лексическое замещение: «п? рсЬгмбфпт дзмпуЯпх б?фЯ? ?дьлщт ?рплймрбньменпй» (буквально: «по причине казенного дела убыл»). В этом контексте переводчик сделал логическое ударение на мотивации отсутствия «по казенной надобности», словно бы пытаясь тем самым интегрировать в одной цитате сокращенную информацию прототипа (B.A.LX.23.006 D.XLVII.12.006). Однако ж показательно, что сходная формула с логическим ударением на мотивации отсутствия «по причине казенной надобности» должностных лиц, которые на этом основании освобождаются от судебного преследования, употреблена в одной из последующих статей «Василик»: «п? рсЬгмбфпт дзмпуЯпх б?фЯ? ?дьлщт ?рплймрбньменпй» сообразно содержанию соответствующего раздела «Дигест» (B.A.LX.34.012.Pr. D.XLVIII.02.012.Pr.).
Внимания к себе требует, о чем нужно непременно сказать, также положение 16 статьи «Василик» 37 титула 60 кн., посвященного Закону Юлия о супружеской неверности (18 г. до н.э.) [19, с. 89]. Первый раздел этой статьи (B.A.LX.37.016.01) предлагает, по существу, еще один инвариант греческого лексического соответствия термина «rei publicae causa» в составе цитаты: «? ?дьлщт ?р?н рсЬгмбфпт дзмпуЯпх чЬсйн ?н ?фЭс? ?рбсчЯ? п? кбфзгпсе?фбй». Сама статья «Василик» (B.A.LX.37.016) является сокращенной парафразой соответствующего дигеста (D.XLVIII.05.016(15)). В его составе названный латинский термин включают три раздела. В первом разделе указанного дигеста (D.XLVIII.05.016(15).01) искомый термин повторяется дважды, сначала в контексте цитаты Закона Юлия о супружеской неверности (7 гл.), а затем в пояснениях к этому закону: «...absentem rei publicae causa inter reos refferi». Термин «rei publicae causa» представлен также в следующем, втором разделе дигеста, который содержит разъяснения к предыдущему разделу, в том числе цитату: «rei publicae causa abesset» (D.XLVIII.05.016(15).02). Наряду с тем изучаемый термин воспроизводит четвертый раздел указанного дигеста в составе пространных пояснений: «...qui in alia provincia rei publicae causa absunt, quam in ea in qua deferentur» (D.XLVIII.05.016(15).04). При этом нужно принимать во внимание тот факт, что формально соответствующий раздел статьи «Василик» (B.A.LX.37.016.04), согласно изданию Х. Шелтемы (Схелтемы) и его коллег, перемещен на место второго, а этот, в свою очередь, изъят из состава данной статьи. Все это затрудняет решение вопроса о корреляции между указанным разделом «Василик» и его прототипом. Однако описанные нюансы не вызывают сомнений в достоверности лексического соответствия изучаемой латинской и греческой терминологии.
Одним словом, приведены примеры тех вариантов переводов контекстов, которые включали понятие «то лраура 3ppooiov» в качестве лексического соответствия изучаемому латинскому термину «rei publicae causa». Они бесспорно свидетельствуют, что создатели «Василик» стремились в определенной мере к сохранению терминологической точности. Правда, своего намерения переводчики «Василик» придерживались отнюдь не всегда последовательно. В большинстве переводов указанное греческое словоупотребление или какое-либо еще эквивалентное термину «rei publicae causa» словосочетание отсутствовало.
Также можно смело утверждать, что и в том и в другом варианте сделанные переводы ясно доказывают они далеко не всегда достаточно адекватны. Эти переводы, выполненные, как правило, на уровне парафраз, лишь отдаленно напоминали текст прототипа. Совершенно очевидно, именно это обстоятельство становилось побудительным мотивом для последующих поколений комментаторов и схолиастов к уточнению и толкованию текста «Василик». При этом, упреждая последующий анализ, допустимо заявить о том, что интерпретаторы «Василик» без сомнения обращались к их прототипам, а именно законодательству Юстиниана и содержащейся там терминологии, включая изучаемый термин «rei publicae causa».
Схолии к «Василикам»
Рассмотренные тексты «Василик» убеждают в необходимости более внимательного отношения к воспроизведению переводов термина «rei publicae causa» в средневековых византийских схолиях и компиляциях. Их характеристика, конечно же, предполагает обсуждение примеров схолий и компиляций, включающих цитаты с рецепциями и транслитерациями термина «rei publicae causa», в первую очередь Схолий к «Василикам». Они включают 39 цитируемых там инвариантов транслитераций данного латинского понятия, то есть содержат большую часть таковых образцов и позволяют наилучшим образом раскрыть системную взаимосвязанность этих рецепций и транслитераций с содержанием византийского законодательства. Сразу же следует указать и на то обстоятельство, что фразеологическая корреляция большинства Схолий к «Василикам» с текстами соответствующих разделов самих «Василик» устанавливается согласно критериям оценки их содержания, в особенности с точки зрения лексического и понятийно-терминологического состава. Одновременно отмечается, с определенной степенью приблизительности, соотнесенность текстов «Василик» и Схолий к ним между собой и с их прототипами.
В качестве примера описанного подхода хотелось бы привести две схолии, содержание которых относится к одной статье «Василик», посвященной «кинонии» («сообществу») и ее роспуску (B.A.XII.01.014). Эта статья представляет собой сокращенную парафразу, в основе которой лежит изложение сразу трех дигестов (D.XVII.02.014; D.XVII.02.015; D.XVII.02.016). Говоря другими словами, указанная статья «Василик» является, очевидно, неоднозначным переложением материалов «Дигест», которое опирается на крайне сложную схему передачи в переводе текста прототипа. Следуя его содержанию, переводчики «Василик», несмотря на все сокращения и упрощения, не могли не передать, если можно так сказать в данном случае, «ключевых слов» указанных дигестов. В их числе оказался концепт «общее имущество», или «communis res» прототипа, заимствованный в форме греческого лексического замещения «то koivov лраура» из первого дигеста (D.XVII.02.014). А греческие транслитерации термина «rei publicae causa» в цитате «rei publicae causa diu et invitus sit afuturus», почерпнутой в третьем дигесте (D.XVII.02.016.Pr.), наравне с другими лексико-терминологическими соответствиями, можно найти только в упомянутых схолиях, которые более полно, чем текст статьи «Василик», интегрировали информацию прототипа (B.B.Xn.01.014.Ca.001; B.B.XII.01.014. Ca.002). В первую очередь это относится к первой из схолий. Она представляется обширным переложением указанных дигестов и, восполняя содержание рассматриваемой статьи во множестве транслитерированных латинских понятий, содержит пространную цитату, сопряженную с рассматриваемым термином: «?т ?еърпхвлЯкбе кб?уб мЭллщн ?рпдзме?н ?кщн кб? рпл?н ?рймЭнейн ф? ?рпдзмЯ? мЭллщн чсьнпн».
Вторая же схолия, хотя она, как и первая, также вмещает и «ключевое слово» («ф? кпйн?н рс?гмб»), и соответствующую цитату («?ейрпхвлЯкбе кб?уб мЭллей ?р? рпл?н ?рпдзме?н»), более скромна по своим размерам, но намного ближе по своему лексическому составу отвечает тексту статьи «Василик», чем первая схолия.
На самом деле текстуальные совпадения «Василик» и Схолий к ним, как правило, крайне редки. Схолии к «Василикам», за отдельными исключениями, являясь парафразами соответствующих памятников юстинианова законодательства, опираются на заимствованные оттуда положения. Потому прямые или косвенные ссылки и указания на них, хотя и не всегда точные, нередки в схолиях. Также они содержат понятийно-терминологические рецепции и транслитерации, которые служат не только неоспоримым свидетельством непосредственного обращения средневековых схолиастов к правовому наследию ранневизантийской эпохи: многие подобные заимствования, выступают в качестве дополнительных аргументов в разъяснениях текста «Василик». В этой связи нельзя пройти мимо схолий к «Василикам», которые содержат практически уникальные цитаты (например, 12 и 13) с непосредственной рецепцией легизма «rei publicae causa». Такова цитата 12, где указанный термин воспроизводится в форме «reipublicae de causa» (B.B.Vin.01.001.Vo.037). Данная схолия, надо сказать, включает две цитаты: одну с греческой транслитерацией «?р?н ?Эй рпэвлйкбй кб?уб кбфедйкЬуиз» (цитата 11) и вторую (цитата 12) с приведенной латинской рецепцией. Ни греческий, ни латинский инварианты не находят лексического подтверждения в соответствующих разделах ни в «Василиках» (B.A.VIII.01.001), ни в «Дигестах» (D.III.01.001). Статья «Василик» (B.A.VIII.01.001) представляет собой сокращенную парафразу соответствующего раздела «Дигест» (D.III.01.001). В свою очередь, схолия к «Василикам» (B.B.VIII.01.001. Vo.037), опираясь, судя по содержанию, касающегося восстановления имущественных прав несовершеннолетнего и душевнобольного, на последние разделы упомянутого дигеста (D.III.01.001.10,11), соотнесена, по всей вероятности, с последними разделами указанной статьи «Василик» (B.A.VIII.01.001.10,11). Но все это не препятствует составителю вспомнить, пусть и воспроизведенным в неточной форме, о дополнительном юридическом аргументе.
Впрочем, сказанное напрямую касается и переводов «Василик». Они обусловлены употреблением в прототипе термина «rei publicae causa», независимо от того, содержит ли греческий перевод, какие-либо лексические соответствия. Это вполне достоверно подтверждают две схолии к уже рассмотренной статье «Василик» по поводу использования там греческого лексического замещения названного латинского термина «рс?гмб дзмьуйпн» (B.A.XII.01.014). Вновь обращаясь к содержанию этой статьи, надо отметить, с одной стороны, что оно обусловлено той же, что и предшествующий пример, тематикой, а именно титулом о кинонии. С другой кратко касаясь проблемы кинонии, данная статья представляет собой сокращенную парафразу начального раздела соответствующего дигеста, где на первый план вынесена искомая терминология (D.XVII.02.016.Pr.). Поскольку в самой статье «Василик» ее переводчик воспользовался греческим лексическим замещением, составители двух упомянутых схолий, не затрагивая вопроса о кинонии вовсе, сосредоточились именно на раскрытии сути термина «rei publicae causa», передаваемого здесь в греческой транслитерации: «п? лЭгпмен г?с ?ре?нбй ?ейрпхвлЯкбе кб?уб фп?т м?кбф? ?нЬгкзн , ?лл? дй? кЭсдпт ?дйпн ?рйьнфбт» мЭллейн б?ф?н ?рплймрЬнеуибй ?ейрпхвлЯкбе кб?уб, кб? м? ?рЯфздет ф?н фпйбэфзн ?релие?н ?рпдзмЯбн» (B.B.XII.01.016.Ca.002).
Как можно видеть, обе схолии предельно кратки и основное их содержание сводится к разъяснению обозначенного в них термина. Однако каждый из составителей этих схолий использует для решения поставленной задачи собственные слова и выражения, в конечном счете терминологию, что превращает как эти две схолии, так и статью «Василик», к которой они прилагаются, во вполне отличающиеся друг от друга сентенции.
Таким образом, воспроизведение рецепций и транслитераций термина «rei publicae causa» в Схолиях к «Василикам» выдвигается на первый план в изучении причинной мотивации средневекового толкователя текстов «Василик» следовать прототипу в стремлении выразить точный смысл комментируемого текста, как это показано на примерах уже проделанных сопоставлений текстов «Дигест», «Василик» и Схолий к ним (скажем: D.XXII.05.008 B.A.XXI.01.007 B.B.XXI.01.007.Pa.001). Многие конкретные примеры подобных рецепций вызывают к себе специальный интерес. Но из их общего ряда сейчас приходится ограничиться отдельными образцами использования рецепций и транслитераций указанного термина, которые обладают с точки зрения автора этих строк особой значимостью для обобщающей характеристики такого рода заимствований.
В этом ряду вызывающих особый интерес образцов хотелось бы вернуться к свидетельствам схолий, которые относятся к статьям уже попадавшего в поле зрения раздела «Василик» (B.A.XXXVIII.01), соответствующего первому титулу 27 кн. «Дигест». Они, как было показано, посвящены проблеме освобождения от обязанностей по опеке и рассматривают связанные с названными процедурами примеры. Помимо них следует иметь в виду, что содержание лексико-терминологических соответствий в составе разделов, относящихся к указанным титулам, также опосредовано данными схолий (D.XXVII.01.041 B.A.XXXVIII.01.040 B.B.XXXVIII.01.040. Pb.001; D.XXVII.01.045 B.A.XXXVIII. 01.044 B.B.XXXVIII.01.044; CJ.V.36.001 B.A.XXXVIII.01.047 B.B.XXXVIII.01.047. Pb.001; B.A.XXXVIII.01.079 CJ.V.64.001 B.B.XXXVIII.01.079.Pb.002).
В то же самое время возможно еще раз обратиться к проделанному сопоставлению разделов 10 дигеста (D.XXVII.01.010) и соответствующей статьи «Василик» (B.A.XXXVIII.01.010). Схолия к ней (B.B.XXXVIII.01.010.Pb.006), судя по ее содержанию, дополняется сведениями последнего раздела дигеста (D.XXVII.01.010.08). Здесь приводятся достаточно пространные суждения о сопутствующих обстоятельствах по исковым претензиям, сформулированным в «Василиках», которые включают две цитаты с изучаемым заимствованием: одно приведено в греческой транслитерации: «?р?н ?Эй рпэвлйкбй кб?уб кбфедйкЬуиз», а второе - как частично искаженная латинская рецепция: «п? мЭллпнфет ?рпдзме?н r?eпpublнcae causa transmare» При этом сам дигест (D.XXVII.01.010), стоит напомнить повторно, излагается преимущественно на греческом языке.