Таким образом, исцеление недействительной сделки объясняется необходимостью:
- обеспечения стабильности имущественного оборота, который подрывается от обилия недействительных сделок и, как следствие, вытекающих из этого обстоятельства судебных споров;
- защиты особого интереса (малолетних и недееспособных);
- защиты добросовестной стороны сделки при недобросовестных действиях контрагента, создавших видимость намерения исполнить сделку.
В рамках исследования конвалидации (исцеления) недействительной сделки будет уместно исследовать генезис теоретико-правовых взглядов на конвалидацию недействительной сделки.
Исключение из общего правила о неисцелимости недействительности было предусмотрено еще в римском праве и касалось запрета наследникам истребовать у пережившего супруга наследодателя имущество, а также сделки дарения, превышающей установленную законом сумму [37, с. 187]. По мнению Ч. Санфилиппо, появление исключения обусловлено такой функций недействительной сделки, как обратимость, которая предполагает возможность конвалидации. Исцеление оспоримой сделки зависит от поведения субъекта, который вправе либо сослаться на недействительность сделки и таким образом уничтожить ее, либо закрепить совершенную сделку в явной либо в неявной форме, поведением показывая, что соглашается принять последствия оспоримой сделки. Также Ч. Санфилиппо указывал, что конвалидация оспоримой сделки может совершиться даже в том случае, если управомоченное на оспаривание сделки лицо не предприняло для этого никаких действий. То есть речь в данном случае идет об истечении срока исковой давности [32, с. 115].
Таким образом, римское право весьма двойственно решало вопрос исцелимости недействительных сделок: с одной стороны, ничтожным сделкам было отказано в конвалида- ции; с другой стороны, оспоримые сделки могли быть исцелены, если вследствие их одобр е- ния или признания отпадали основания недействительности или пропущен срок исковой давности.
В трудах отечественных правоведов дореволюционного периода прослеживаются отсылки к явлению конвалидации недействительной сделки, хотя сам термин «конвалидация» ими не использовался.
По мнению Д. И. Мейера, конвалидация с юридической точки зрения представляет собой не исцеление заключенной, а заключение новой сделки [25, с. 236].
Позицию Д. И. Мейера оспаривал К. Н. Анненков. Он полагал, что его коллега сильно упростил сложившийся порядок. По мнению самого К. Н. Анненкова, необходимо различать сделки ничтожные и недействительные. Разница между ними состоит в том, что ничтожные сделки недопустимы, а недействительные при определенных условиях могут быть исцелены [2, с. 517]. Такими условиями являются:
- одобрение или признание сделки со стороны лица, уполномоченного на возбуждение спора о признании ее недействительной;
- вследствие пропуска уполномоченным лицом срока исковой давности на предъявление требования о признании сделки недействительной.
Разделял точку зрения К. Н. Анненкова Ю. С. Гамбаров [8, с. 743].
Е. В. Васьковский отмечал, что исцелению подлежат не все недействительные сделки, а только те, которые существуют, но могут быть оспорены или опровергнуты. Абсолютно ничтожные и уже уничтоженные по требованию управомоченного лица сделки невозможно обратить в действительные [7, с. 129].
Г. Ф. Шершеневич полагал, что оспоримая сделка может быть исцелена только по истечении срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, но «никакая давность не в состоянии придать ничтожной сделке юридическую силу...» [39, с. 347].
Статья 97 проекта Гражданского уложения [16, с. 157] содержала весьма прогрессивную норму о возможности конвалидации оспоримых сделок: «Сделки, действительность коих может быть оспорена по основаниям, указанным в статьях 60-64, а равно сделки, недействительные лишь в отношении определенного лица, могут быть подтверждены лицом, которое вправе было их оспорить».
Таким образом, несмотря на то, что в российском праве доминирующей была позиция о неисцелимости ничтожных сделок, Сенат нередко выносил решения об их признании. Например, это касалось сделок, совершенных несовершеннолетними без согласия законного представителя, но только в том случае, если по достижении совершеннолетия сторона подтверждала и признавала такие сделки.
В ГК РСФСР 1922 г. не было нормы, предусматривающей возможность исцеления ничтожной сделки. Тем не менее в инструктивном письме Гражданской кассационной коллегии Верховного суда РСФСР № 1 за 1927 г. содержалось правило, в соответствии с которым сделка, совершенная с нарушением требования о ее нотариальной форме, при определенных условиях «в интересах участвующих в сделке трудящихся», могла быть признана судом действительной «с возложением на заинтересованную сторону обязанности оформить сделку в нотариальных органах в определенный судом срок» [33, с. 33].
Правило, аналогичное норме пункта 1 статьи 165 ГК РФ, содержалось в абзаце 2 статьи 47 ГК РСФСР 1964 г., в соответствии с которой судебное решение конвалидировало ничтожную сделку. При этом Ф. С. Хейфец, например, отмечает, что конвалидацию ничтожных сделок нельзя обосновать ни теоретическими, ни практическими соображениями: «...Логика и последовательность изменяют авторам Гражданского кодекса. которые дают правонарушителям легальную возможность обойти закон с помощью судебного решения» [38, с. 33]. Ученый называет исключение из правил о признании недействительных сделок лазейкой для правонарушителей, однако соглашается с тем, что наличие в законе каких-либо исключений снимает с данного факта ярлык противоправности.
Т. М. Яблочков справедливо отмечал: «Мы должны всегда помнить, что там, где есть “принцип”, там есть и исключение, и не одна “логика” обязательна для юриста. Жизнь с ее запросами расширяет брешь “исключений”, и мы были бы неправы, если бы настаивали на абсолютной (т. е. без всяких оговорок) силе указанного “принципа” права» [42, с. 231].
Итак, несмотря на полярность мнений, конвалидация недействительных сделок не была чужда российской цивилистике. Мы полагаем, что до конца осмыслить эту проблему без обращения к опыту развитых стран континентальной Европы невозможно. Особого внимания, по нашему мнению, заслуживает гражданское законодательство Франции, в котором наиболее четко закреплено явления конвалида- ции недействительных сделок.
Гражданское законодательство Франции дифференцирует недействительные сделки на абсолютно недействительные (по российскому законодательству - ничтожные) и относительно недействительные (по российскому законодательству - оспоримые). Первые не подлежат исцелению ни при каких условиях. А вот вторые при соблюдении определенных условий могут быть конвалидированы. Условия исцеления относительно недействительных сделок можно разделить на две группы: относящиеся к подтверждению по существу и относящиеся к форме подтверждения.
К первой группе условий относятся следующие: 1) к моменту подтверждения сделки порок не должен иметь место (ст. 1311, 1115 Гражданского кодекса Франции); 2) лицо, подтверждающее порочную сделку, знает о существовании порока, его намерения направлены именно на исцеление этой порочной сделки. По форме подтверждение может быть либо прямым, либо молчаливым. Чтобы прямое подтверждение недействительной сделки имело силу, необходимо, чтобы в соответствующем акте излагалось «существо подтверждаемого обязательства, указывался мотив иска о признании обязательства недействительным и устанавливалось намерение исправить порок, на котором основывается этот иск» (ч. 1 ст. 1338 Гражданского кодекса Франции). Молчаливое подтверждение может выражаться в полном или частичном исполнении недействительной сделки, а также в любых других действиях, позволяющих считать, что лицо, имеющее право оспорить сделку, желает сохранить ее силу (например, в распоряжении вещью, приобретенной на основании договора, признания недействительности которого мог бы потребовать распорядившийся, «поскольку, распоряжаясь вещью, это лицо создает для себя невозможность восстановить status quo ante» [26, с. 284] (ст. 1338 Гражданского кодекса Франции). В случае подтверждения оспоримой сделки она признается действительной с момента совершения.
Также необходимо отметить, что доктрина выделяет концепцию законного предположения подтверждения договора [26, с. 287]. Речь идет о сроке давности (ст. 1304 Гражданского кодекса Франции) и основанном на факте его истечения предположении о том, что, не предъявив на протяжении 10 лет иска об уничтожении этого договора, сторона отказалась от своего права на этот иск. По общему правилу, данное положение неприменимо к абсолютно недействительным сделкам, однако в судебной практике были случаи, когда на соответствующие иски распространялось действие статьи 2262 Гражданского кодекса Франции, предусматривающей срок исковой давности в тридцать лет ко всем сделкам Определение палаты по гражданским делам Кассацион-ного суда Франции от 11 нояб. 1845 г. Цит. по: Морандьер де ла Л. Жюллио. Гражданское право Франции / пер. с фр. Е. А. Флейшиц. М.: Изд-во иностр. лит., 1958. С. 286.. Причем в указанной статье речь идет только об исках, а это - основание полагать, что возражения о недействительности могут быть заявлены и после окончания срока давности.
В гражданском праве Германии выделяются ничтожные и оспоримые сделки, а также незаконченные сделки, т. е. находящиеся в неопределенном состоянии [40, с. 306], которые при наступлении определенного юридического факта становятся действительными ex tunc. Ничтожные сделки считаются индифферентными для права юридическими фактами, а значит, они не могут быть конвалидированы. Также гражданское право Германии исходит из положения о том, что действия, внешне кажущиеся подтверждением недействительной сделки, на самом деле представляют собой действия по совершению новой сделки [15, с. 225], а потому должны отвечать всем требованиям, предъявляемым к сделкам. Однако нельзя не упомянуть про весьма интересный абзац 2 § 141 Гражданского уложения Германии, который устанавливает: «В том случае, если ничтожный договор подтверждается сторонами, они обязаны, в случае сомнения, предоставить друг другу все то, что следовало бы им, если бы договор был изначально действителен» [15, с. 225]. Д. О. Тузов полагает, что формулировка абзаца 2 § 141 Гражданского уложения Германии является исключением из общего правила о неисцелимости ничтожного договора - на случай «неясности намерения сторон, совершивших подтверждение» [37]. Пожалуй, согласимся с данным утверждением, поскольку в случае неясности условий подтверждения, которая, по общему правилу, рассматривается как новая сделка, норма абзаца 2 §141 Гражданского уложения Германии предписывает сторонам руководствоваться условиями первоначально совершенной ничтожной сделки: таким образом, первоначально совершенная ничтожная сделка приобретает юридическую силу, что свидетельствует о том, что норма абзаца 2 § 141 Гражданского уложения Германии предусматривает исключение из общего правила о неисцелимости ничтожной сделки, которое устанавливается непосредственно сторонами сделки, а не судом. Следует отметить, что норма аналогичного содержания содержится в пункте 4 статьи 84 Закона об общей части Гражданского кодекса Эстонии 2002 г.
Оспоримые сделки по немецкому праву могут быть исцелены посредством подтверждения [15, с. 226]. При этом лицо, подтверждающее оспоримую сделку, должно знать о ее пороке, а если имеется несколько оснований для оспаривания, то подтверждение исключает дальнейшее оспаривание сделки по тому основанию, о котором было известно или должно было быть известно управомоченной на оспаривание стороне. Подтверждение не является элементом состава сделки, поэтому, в отличие от французского законодательства, не устанавливает строгих требований к форме акта о подтверждении. Доктрина допускает и молчаливое подтверждение - в случаях, когда лицо, зная о праве оспаривания, исполняет оспоримый договор или производит дальнейшее отчуждение права, приобретенного по оспоримой сделке [40, с. 318].
Гражданский кодекс Квебека исходит из строгого принципа неисцелимости ничтожных сделок, который не предусматривает каких- либо исключений Абзац 2 статьи 1418 Гражданского кодекса Квебека 1991 года. URL: http://constitutions.ru/?p=413 (дата обра-щения: 05.09.2017)..
Гражданский кодекс Италии, по общему правилу, не допускает исцеления ничтожной сделки (ст. 1423 Codice civil), за исключением подтверждения ничтожных завещания (ст. 590 Codice civil) и дарения (ст. 799 Codice civil), которые являются примерами установленных законом исключений, что прямо предусмотрено в статье 1423 Codice civil: «ничтожный договор не может быть подтвержден, если закон не устанавливает иное» Гражданский кодекс Италии: утв. Королевским указом от 16 марта1942 г. № 262. Ст. 590, 799. URL: http://www.wipo.int/wipolex/ru/details.jsp?id=2508 (дата обращения: 05.09.2017)..
Весьма интересная норма о подтверждении недействительной сделки содержится в Гражданском кодексе Нидерландов. Согласно части 1 статьи 55 Гражданского кодекса этой страны [29, с. 130], после подтверждения сделки нельзя ссылаться на ее недействительность. Причем данная норма не раскрывает, к каким сделкам применяется указанное правило - только к оспоримым или к оспоримым и ничтожным. Право оспаривания также прекращается, если заинтересованная сторона предоставила управомоченному на оспаривание сделки лицу разумный срок для того, чтобы оно либо подтвердило, либо оспорило сделку, но так и не получила ответа.
Таким образом, гражданское законодательство развитых зарубежных стран допускает исцеление недействительной сделки. При этом почти во всех странах континентальной Европы выработан единый подход к решению рассматриваемой проблемы: ничтожные сделки неисцелимы ни при каких обстоятельствах.