Материал: Ланда Р. Г. - История Алжира. XX век - 1999 (текст поверх изображения)

В рамках Фронта Свободы АКП объединила свои боевые группы в Орании под командованием профсоюзных деятелей Саласа и Сегуры с главной организацией Сопротивления во главе с некоммунистами Ж. Абулькером и Р. Каркассоном. Об эффективности этого движения свидетельствуют многие, в том числе — ярые враги АКП, сокрушавшиеся в марте 1942 г. по поводу фактического возрождения АКП и ее борьбы "против маршала и его соратников" [42]. Вишисты наносили по АКП самые тяжелые удары. С 9 февраля по 20 марта 1942 г. в Алжире прошел процесс 61 коммуниста". 6 обвиняемых (в том числе скрывшихся от полиции лидеров партии П. Кабаллеро и А. Смаили) вишистские судьи приговорили к смерти. Остальные были приговорены к различным срокам тюремного заключения или каторжных работ, в том числе 9 человек — к пожизненной каторге. Многие из заключенных в тюрьмах и концлагерях впоследствии умирали от истощения и нечеловеческих условий существования. В главной тюрьме страны — Барберус — умерли 15 из 60 узников-коммунистов, в тюрьме Мэззон-Каррэ (пригорода столицы Алжира) ежемесячно умирало по 90 человек. [43].

Наступление англичан из Египта в конце октября 1942 г. и откат войск Роммеля в Ливию остро поставил вопрос о военном значении Магриба. Дабы предотвратить использование территории и ресурсов Магриба в интересах врага, Англия и США решили нанести упреждающий удар. Подготавливая его, они вели переговоры с генералом Жиро, которого рассчитывали поставить у власти в Магрибе как "своего человека", чуждого и Виши, и Сопротивлению. Анри-Оноре Жиро, колонист из Алжира, долго служил в Магрибе и на все смотрел глазами "сеньоров" и колониальной военщины. Бежав в мае 1942 г. из немецкого плена, он тщетно пытался склонить Петэна к переориентации на Англию и США.

Высадка войск США и Англии в Магрибе 8-15 ноября 1942 г. привела к установлению в Марокко и Алжире, а впоследствии и в Тунисе, фактической власти англо-амери- канского военного командования. В Алжире боев практически не было ввиду содействия десанту со стороны французских офицеров в гг.Бон, Алжир и Шершель, связанных с разведкой США. Город Алжир обороняли 11 тыс. солдат, но заняли его всего 2300 американцев, которым помогли 400 подпольщиков из движения сопротивления (коммунисты и группа Абулькера), фактически нейтрализовавшие оборону столицы [44]. Взятый ими в плен генерал Жюэн впоследствии уверял, что союзники

быстро добились успеха якобы вследствие его приказа войскам Виши вступить с десантом в "эластичный контакт без агрессивности" [45]. Серьезные бои 4 дня шли лишь в Оране и особенно в Марокко. Союзники потеряли 3 тыс. чел. убитыми и ранеными, 70 самолетов и много транспортных судов [46].

При активной поддержке союзников власть захватил "случайно" оказавшийся в Алжире адмирал Франсуа Дарлан, провозгласивший себя от имени властей Виши верховным комиссаром Франции в Северной Африке. Он продолжал проводить в Алжире политику Петэна, начав с арестов борцов Сопротивления, помогавших высадке союзных войск. Все вишистские законы оставались в силе, травля левых элементов даже усилилась. Дарлан издавал указы "от имени маршала", рассказывал о своих встречах с Гитлером и выступал против любых связей с движением де Голля.

Но борьба за власть в Магрибе только еще началась. Против Дарлана выступили все участники Сопротивления — от коммунистов до деголлевцев, но также и другие группировки, в том числе "честный и чистый Жиро", назначенный англоамериканцами главнокомандующим французскими частями, примкнувшими к союзникам. Оживились и роялисты: граф Анри Парижский, претендент на престол Франции, живший близ Танжера на своей свиноферме, прибыл 9 декабря в г.Алжир, где выдвинул план реставрации монархии, соглашаясь при этом "ограничиться президентскими функциями" [47]. Назначение Дарлана вызвало и международные осложнения. Его поддерживали только США. Англия предпочитала выбирать между Жиро и сидевшим в Лондоне де Голлем. У движения Сопротивления в Алжире и во Франции, как и широкой общественности стран антигитлеровской коалиции, включая

СССР, Дарлан вызывал омерзение. Поэтому логично, что У.Черчилль писал И.В.Сталину 24 ноября 1942 г.: "Не беспокойтесь по поводу мошенника Дарлана". Ответ И.В.Сталина 27 ноября 1942 г. был более, чем неожиданным: "Что касается Дарлана, то мне кажется, что американцы умело использовали его для облегчения дела оккупации Северной и Западной Африки. Военная дипломатия должна уметь использовать для военных целей не только Дарланов, но и черта с его бабушкой". Позднее, 14 декабря 1942 г., И.В.Сталин писал Ф.Рузвельту: "Ввиду распространяющихся всякого рода слухов об отношении СССР к вопросу об использовании Дарлана и ему подобных деятелей считаю не лишним сообщить Вам, что, по моему мнению, как и по мнению моих коллег, политика

Эйзенхауэра в отношении Дарлана, Буассона, Жиро и других совершенно правильна"[48].

Всеобщее недовольство Дарланом привело к его убийству 24 декабря 1942 г. молодым роялистом, по словам графа Парижского, "верившим в необходимость исчезновения адмирала ради спасения отечества". Сменивший его Жиро провозгласил курс на "аполитичность". Однако на деле он оставил в силе прежние законы Виши и, заявив, что его "единственная цель

— победа", призвал в армию 238 тыс. арабов Магриба [49]. Характерно, что из 259 тыс. боеспособных европейцев Магриба (при их общей численности около 1 млн. человек в 1942-1943 гг.), были призваны лишь 176 тыс. чел. [50]. Они не спешили на фронт, где союзники предпочитали бросать на трудные участки недавно сформированные части из французов-ново- бранцев: к маю 1943 г. из 60 тыс. новобранцев 15 тыс. человек уже погибли [51].

Утверждая впоследствии, что он "хотел быть полностью спокойным, пока мы воевали в Тунисе", Жиро на самом деле несравненно больше сил и времени, чем на войну, тратил на политику, точнее — на отчаянную борьбу с неуклонно возраставшим авторитетом движения Сражающейся Франции во главе с де Голлем. И в этой борьбе он во многом опирался на "злобу, копившуюся против де Голля с 1940 г." алжироевропейскими реакционерами [52].

"Порядок царствовал в Алжире к февралю 1943 г." — писал Жиро позднее в своих мемуарах. Какой это был "порядок", он пояснял в мае 1943 г.: "Еще и сегодня в Кабилии у туземцев всюду портреты Петэна" [53]. Антифашисты подозревали Жиро в далеко идущих планах в связи с заманиванием им алжирцев в армию. Один из них говорил в 1943 г. советскому врачу А.И. Рубакину: "Армия Жиро — вовсе не французская армия. Она состоит из арабов, которые ненавидят Францию за то, что она их угнетает и не считает за людей. Они пошли в армию не для борьбы за Францию, а потому, что им нечего есть. Наши генералы нарочно составляют армию из арабов, так как рассчитывают сделать из нее... полицейские силы для подавления французских партизан и коммунистов" [54]. Прямых доказательств этой версии нет, но вполне возможно, что Жиро, Жюэн и другие генералы, близкие к "сеньорам" Алжира, были бы не прочь использовать солдат-алжирцев в своих Целях. Всего уроженцы Алжира (140 тыс. алжирцев и 120 тыс. европейцев) составили около половины новой французской а РМии, возникшей после ноября 1942 г. в Магрибе [55].

В отличие от Жиро де Голль отвергал все домогательства США и их попытки поставить его в неравноправное положение. Жиро пытался доказать свое преимущество численным превосходством подчиненной ему "армии Африки" (430 тыс. чел.) над войсками де Голля (100 тыс. чел.) в 1943 г., "нелюбовью" к де Голлю "военных и гражданских лиц" в Алжире, а также — "туземцев" (на самом деле в основной массе равнодушных и к тому, и к другому). Жиро возмущался тем, что де Голль отклонил его требование "запретить коммунистам воссоздать свою партию", а также "поспешностью" де Голля в реформе колониальной империи, что, мол, привело к "анархии и дезорганизации" [56].

После создания в июне 1943 г. в Алжире Французского комитета национального освобождения (ФКНО) во главе с де Голлем и Жиро установился своеобразный "дуумвират", при котором политическая власть осуществлялась де Голлем, а военная — Жиро. Но трения между "дуумвирами" не прекращались и в ноябре 1943 г. привели к окончательному устранению Жиро.

Оккупация Магриба союзниками и резко обострившаяся после этого борьба за власть среди французов, как и разнообразные меры последовательно сменявшихся режимов, произвели глубокое впечатление на алжирцев. Даже генерал Жюэн вынужден был признать: союзный десант 1942 г. "создал впечатление, что покровительствующая нация, в свою очередь, сама взята под опеку". А раздоры между французами привели к тому, что "не из чего было восстанавливать наш престиж" [57]. Лидеры национальной элиты (Ф.Аббас, М.Бен Джаллул, А.Сайях, А.Тамзали) поспешили воспользоваться обстановкой, направив властям 20 декабря "Послание мусульманских представителей".

По данным Жюльена и других французских историков, Жиро отверг "Послание", сказав, что его интересует лишь набор солдат в армию, а не реформы. Но Аббас и его друзья уже до этого имели контакты с представителем США в Магрибе Р.Мэрфи, который "возможно, внушил им некоторые иллюзии и во всем этом деле играл активную роль" [58]. Однако, последние исследования Ажерона сняли подозрения в том, что представители колониальных или союзных властей играли решающую роль в составлении текстов Аббаса (в чем его позже упрекали и АКП, и французские спецслужбы). Тем не менее, Аббас сам признавал, что он пытался заручиться поддержкой

президента США Рузвельта и "показывал" свои тексты Мэрфи [59].

Соглашаясь участвовать в войне на стороне союзников, авторы "Послания" требовали до этого созыва конференции представителей алжирцев для выработки их нового "политического, экономического и социального статуса". Не получив ответа, они сами созвали нечто вроде такого совещания ("Мусульманского Конвента" с участием делегатов от улемов и ППА) и выработали в феврале 1943 г. новый документ, озаглавленный "Манифест алжирского народа" [60]. Осуждая "колониальный режим, навязанный алжирскому народу и основанный на несправедливостях и преступлениях", Манифест требовал "ликвидации колонизации", признания "права народов на самоопределение", "предоставления Алжиру собст-

ленного сельскохозяйственного пролетариата; 3) признание арабского языка официальным наравне с французским; 4) свободу прессы и права объединений; 5) бесплатное и обязательное обучение для детей обоего пола; 6) свободу культа для всех жителей и применение ко всякой религии принципа отделения церкви от государства. Важнейшим было требование "немедленного и эффективного участия алжирских мусульман в управлении их страной", а также — "освобождения всех политзаключенных и интернированных, к какой бы они партии ни принадлежали".

Манифест был подписан 56 видными деятелями Алжира, представлявшими весь спектр элиты национального движения от умеренных членов ФТИ до твердых националистов [61]. ППА, участвовавшая в подготовке Манифеста, не была представлена открыто по соображениям конспирации, но, по мнению Мухаммеда Харби, "политическая и социальная программа ППА пропитывает Манифест" [62]. В целом документ явился подлинным манифестом антиколониального движения в Алжире, став основой для объединения самых разных его сил и течений. Смена политического климата в Алжире (в частности, освобождение весной 1943 г. тысяч антифашистов из тюрем, отмена расистских законов Виши) вынуждала власти продолжать игру в обещания и даже предлагать авторам Манифеста "уточнить" их требования. В результате 22 подписавших Манифест во главе с Аббасом выработали "Проект реформ",