ко в 1951-1955 гг., но особенно поражение французской армии во Вьетнаме весной 1954 г. Для молодых алжирцев, особенно для служивших во французских войсках во Вьетнаме, это явилось аргументом в пользу перехода к революционным методам борьбы. Начавшаяся с 1953 г. поддержка со стороны Египта и отступление Франции в Тунисе, где в июле 1954 г. новый французский премьер Мендес-Франс вынужден был признать внутреннюю автономию страны, стимулировали этот переход. Но совершался он с большим трудом и постепенно. Антиколониальные партии Алжира, еще не забывшие май 1945 г. и привыкшие лишь к мирным формам борьбы, медлили.
Наиболее глубоко кризис потряс партию МЛТД. Тактические и идейные разногласия внутри этой партии определялись пестротой и эволюцией ее социального состава. В 1948-1954 гг. МЛТД стало главной националистической партией Алжира, массовую базу которой составляли самые широкие слои алжирцев, но идеологическое и политическое руководство находилось в руках "старой гвардии" ветеранов САЗ и ППА во главе с Мессали Хаджем, который цеплялся за устаревшие методы борьбы и стремился установить в партии свою личную диктатуру. Съезд МТЛД в апреле 1953 г. высказался за выработку социально-экономической программы и "серьезной теории", отказался от примитивного национализма Мессали и ограничил его власть новым демократическим уставом. Саботируя выполнение решений съезда, Мессали вступил в борьбу с большинством руководства партии, что привело к расколу МЛТД осенью 1953 г. — летом 1954 г. на "мессалистов" и "централистов" (сторонников ЦК партии). Обе фракции поливали друг друга грязью, дрались за обладание партийной кассой, помещениями и другим имуществом [98].
Ни "мессалисты", ни "централисты" не могли вывести национальное движение из кризиса. "Мессалисты" были слишком консервативны и невежественны, слишком привержены сектантству и культу "единственного вождя". Считая, что вполне, как говорил Мессали, "достаточно борьбы за независимость", они играли объективно реакционную роль, так как спекулировали на культурной отсталости и религиозных предрассудках городских низов и сельской бедноты, чем тормозили Развитие политического и гражданского самосознания алжир-
цев. Более современные и европеизированные "централисты" были, в свою очередь, слишком привержены реформизму и оппортунизму, слишком охотно отступали на позиции "аполитизма" и "выжидания", с готовностью сотрудничая с "либе-
ралами"-неоколониалистами типа Блашетта и Шевалье. Во многом это объяснялось обуржуазиванием "централистов": к тому времени членами МТЛД были десятка два предпринимателей, многие активисты партии были их адвокатами, делопроизводителями, служащими, а лидер "централистов" Абд арРахман Киуан совмещал функции секретаря ЦК МТЛД и директора крупной торговой компании "Аль-Амаль", объединявшей самых богатых алжирских коммерсантов [99].
Тупик, в котором оказались легальные антиколониалисты после 1952 г., остро ими переживался. Личный состав УДМА сократился за это время с 7 тыс. до 3 тыс. чел. [100]. "Легальные и прогрессивные пути были перекрыты", — так писал потом Ф.Аббас об этом периоде [101]. Ассоциация улемов также начала терять влияние: некоторые ее школы были закрыты, часть низовых кадров пострадала от арестов и высылок, примерно 50 школ из 170 оказались под влиянием более последовательных националистов ППА-МТЛД [102]. Председатель Ассоциации шейх аль-Ибрахими выехал на Ближний Восток и
вдальнейшем отошел от политической жизни. И хотя в 1954 г.
встране насчитывалось уже более 50 тыс. выпускников школ улемов, столько же в них обучалось, а в созданных ими кружках и обществах еще 200 тыс. человек изучали арабский язык, ислам и историю Алжира, улемы готовили их не для себя [103]. Объективно получилось так, что АКП готовила кадры, закаленные в социальной борьбе (рабочих, учащихся, актив профсоюзов), УДМА — интеллектуальную и культурную элиту из буржуазии и средних слоев, улемы - идеологов и носителей арабо-исламской традиции. Никто из этих партий не стал, да и не мог стать гегемоном освободительного движения.
Этот гегемон постепенно сформировался из наиболее революционной фракции ППА-МТЛД. Ее основу составили боевики ОС, уцелевшие после репрессий 1950 г. В марте 1954 г. они образовали Революционный комитет единства и действия (РКЕД) с целью примирить "мессалистов" и "централистов". Не добившись этого, РКЕД формально самораспустился, на деле возглавив единую сеть ячеек ОС и некоторых секций МТЛД, не примкнувших ни к каким фракциям. В июне 1954 г. 22 делегата этих ячеек и секций избрали Революционный совет из 5 человек. В августе в совет был введен Белькасем Крим, партизанивший в горах Кабилии с 1947 г., бывший капрал
французской армии. В 1954 г. у него было уже 2200 бойцов [104]. Они вместе с боевиками ОС и образовали вооруженные силы приближавшейся революции.
ГЛАВА 6
НАЦИОНАЛЬНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1954-1962 ГГ.
Поражение французской армии под Дьен-Бьен-Фу во Вьетнаме в мае 1954 г. и последующий вынужденный уход Франции из Индокитая, начавшийся летом 1954 г. вывод британских войск из Египта, поднявший авторитет Гамаля Абдель Насера как "чемпиона арабского национализма", успех националистов Туниса, добившихся внутренней автономии, и усиление вооруженной борьбы патриотов Марокко создали новую ситуацию на мировой арене. Осенью 1954 г. Лига арабских государств (ЛАГ) подтвердила свою поддержку борьбе за независимость Алжира, как и других стран Магриба. В тоже время во Франции либеральный кабинет Пьера Мендес-Франса, задумавший обновление и даже "перестройку" отношений метрополии с колониями, не оправдал возлагавшихся на него надежд и уступил нажиму ультраколонистов. Оставалось лишь, по словам Ф.Аббаса, "решение с помощью пулеметов" [1].
Всесторонней подготовкой этого решения и занималась "внешняя делегация" МТЛД в Каире. Входившие в ее состав (и, впоследствии, в Революционный совет) лидеры ОС Ахмед Бен Белла, Хосин Айт Ахмед и Мухаммед Хидер занимались закупками вооружения, снаряжения и техники, военным обучением алжирцев-эмигрантов в арабских странах, пропагандой и, что оказалось в дальнейшем весьма сложным, дипломатическим обеспечением готовившегося восстания. Египтяне стремились к созданию единого командования всеми силами патриотов Магриба. В 1954 г., этот вопрос стал особенно актуальным, так как в Тунисе повстанцы уже добились своего, но оружие сдавать не спешили. В свою очередь у алжирских подпольщиков были (например, в Ауресе) специальные лица, ведавшие "связями с тунисскими братьями" [2]. По утверждению Ле Турно, партизаны Туниса "время от времени снабжались на алжирской территории" [3]. Алжирские подпольщики во многом обладали опытом патриотов Туниса и Марокко вследствие участия в некоторых операциях на территории соседних стран или совместного обучения в военных лагерях Египта и Ливии. Установив контакт с "внешней делегацией", Революционный совет форсировал подготовку восстания.
Члены совета разделили территорию страны на вилайи (области или округа) — №1 (Аурес) во главе с Бен Булаидом, №2 (север Константины) — с Мурадом Дидушем, №3 (Кабилия) — с Б. Кримом, №4 (г.Алжир) — с Р. Битатом, №5 (Орания) — с М. Ларби Бен Мхиди. Координацией и связью с зарубежьем ведал М.Будиаф, по некоторым данным он же был председателем совета [4].
Вночь на 1 ноября 1954 г. в 30 пунктах страны произошло свыше 100 нападений и актов саботажа. Были убиты семь французов, захвачены несколько комиссариатов полиции, ранены офицер и два полицейских, разрушены некоторые здания администрации, атакованы военные казармы, предприятия, склады [5]. Это явилось первой скоординированной операцией Фронта национального освобождения (ФНО), образованного сплотившимся вокруг Революционного совета политическим активом. Военная ветвь ФНО стала называться Армией национального освобождения (АНО). Повстанцы установили контроль над рядом районов в горных массивах Ауреса
иКабилии, совершали нападения на учреждения колониальной администрации, французских солдат и полицейских. Население единодушно поддержало патриотов. К концу ноября 1954 г. АНО в горах насчитывала до 3 тыс. человек. В течении последующих месяцев многие алжирцы, особенно бедные крестьяне горных районов и патриотически настроенная молодежь городов, вступили в ряды АНО. К концу 1955 г. в ее рядах сражалось до 15-20 тыс. бойцов [6].
Впервые же дни революции среди населения был распространен манифест ФНО, в котором формулировалась основная цель повстанцев: "Достижение национальной независимости, т.е. во-первых, создание алжирского правительства, во-вторых, уважение всех основных свобод без различия расы и религии". ФНО призывал алжирцев "мобилизовать все здоровые силы на ликвидацию колониального режима", требовал от правительства Франции признания алжирской нации и отказа от всех законов или действий, "делающих Алжир французской землей вопреки истории, географии, языку, нравам и обычаям алжирского народа". Все спорные проблемы ФНО предлагал решить путем переговоров "на основе равенства и взаимного уважения" [7].
Слишком общие формулировки манифеста объяснялись вполне очевидным стремлением привлечь к ФНО как можно больше сторонников. Более коротким и ясным был текст призыва АНО, распространенный тоже 1 ноября 1954 г.:
"Алжирский народ! Подумай о своем унизительном положении колониально угнетенного. При колониальном режиме справедливость, демократия и равенство всего лишь фальшь и обман. Ко всем бедам также надо добавить крах партий, которые тебя будто бы защищают. Мы призываем тебя плечом к плечу с нашими братьями на востоке и на западе вернуть себе свободу ценой собственной крови. Действуй на стороне сил освобождения, которым ты должен предоставить помощь, содействие и укрытие. Неучастие в борьбе — преступление. Сопротивление ей — предательство.
Бог — с борцами за правое дело, и никакая сила не может отныне их остановить, кроме смерти со славой или национального освобождения. Да здравствует Армия освобождения! Да здравствует независимый Алжир!" [8]
В Алжир были переброшены крупные соединения французской армии, оснащенные тяжелым вооружением, и батальоны военных парашютистов, авиационные и танковые части. Колонисты вновь стали создавать свои отряды вооруженной милиции, действовавшие совместно с полицией, жандармерией и отрядами наемников-мусульман. Жестоко расправляясь с мирным населением, они разрушали деревни и осуществляли массовые депортации жителей, стремясь изолировать их от повстанцев. 5 ноября 1954 г. была запрещена деятельность обеих фракций МТЛД. Лидеры и активисты фракций подверглись арестам.
Потери повстанцев в первые месяцы 1955 г. были значительны, тем более, что они тогда еще были плохо вооружены и не имели опыта борьбы с современной армией. Особенно чувствительны для АНО были утраты командиров: в январе 1955 г. погиб командир вилайи №2 Мурад Дидуш — один из самых самоотверженных организаторов восстания, в феврале французы перехватили возвращавшегося из Ливии (куда он ездил за оружием) командира вилайи №1 Мустафу Бен Булаида, в марте 1955 г. был арестован в г.Алжир командир вилайи №4 25летний рабочий и ветеран ОС Рабах Битат (в 1977-1991 гг. — председатель Национального Народного собрания Алжира), которого за смелость и дерзость даже враги прозвали "Фантомасом столицы". Все эти потери способствовали некоторому спаду повстанческой борьбы в апреле — мае 1955 г. почти всюду в Алжире, за исключением Кабилии, где ФНО значительно укрепил свое влияние и стал налаживать контакты с лидерами национальных партий. Большую роль в выработке этой тактики и распространении влияния Кабилии (вилайи