границу, а его сторонники были выведены из Революционного Совета и кабинета министров.
Определенные шаги были предприняты по реорганизации ФНО после замены его секретариата в ноябре 1967 г. "ответственным за партию" Ахмедом Каидом (с осени 1969 г. — "ответственным за аппарат партии"). Однако, некоторые усилия в области организационно-технической и агитационной работы ФНО не были подкреплены четкостью идеологических позиций. Да Каид и не был заинтересован в этой четкости. Владелец 3 тыс. га земель и 6 тыс. баранов, он всегда резко выступал против "марксизма" Бен Беллы и предлагал проводить аграрную реформу по принципу: "Земля — тем, кто ее любит!". Грубый и агрессивный Каид, будучи в 1963-1964 гг. министром туризма, пытался превратить Алжир в "гигантский ночной ресторан", а после 19 июня 1965 г. непрерывно осыпал бранью "завалящих теоретиков" из окружения Бен Беллы. Во главе ФНО он изо всех сил тормозил аграрную реформу [13].
После отстранения А.Каида в декабре 1972 г. Революционный Совет разработал новые меры по повышению организующей, мобилизующей и воспитательной роли ФНО, стал шире привлекать в его аппарат молодежь, получившую образование в вузах независимого Алжира или прошедшую службу в рядах ННА. Однако превратить ФНО в эффективную правящую партию так и не удалось.
Очевидно, этому есть серьезные причины. Главная из них — сохранившееся у алжирцев с колониальных времен неприятие легальной политической партии как таковой. Алжирцы еще воспринимали партию как тайное сообщество скрывающихся в подполье борцов против колониализма типа ППА или ОС. Однако политическая партия, легально действующая в обычных неэкстремальных условиях, тут же напомнила им о бессилии и реформизме УДМА или ФТИ, о французских партиях, постоянно обманывавших алжирцев, о фальсификациях выборов, несоответствиях формальных и реальных прав при колониальном режиме и т.п. Ввиду всего этого у политической элиты независимого Алжира, по крайней мере — до 1989 г., не сложилась практика отстаивания своих интересов в партийной форме. Эта элита выражала свои корпоративные интересы через причастность к офицерству ННА — станового хребта алжирской элиты после 1962 г., к госаппарату, к местной администрации, к бюрократии профсоюзов и массовых общественных организаций (впрочем, в Алжире рыхлых не менее, чем партия), наконец — через неформальные, сослов-
ные и иные связи своей социальной среды (буржуазии, интеллигенции и т.п.). Партия же, в отличие от Баас в Сирии или Ираке, а особенно — Неодустура в соседнем Тунисе, всегда оставалась в Алжире не орудием власти, а своего рода пропагандистским придатком к подлинной машине управления - армии и госаппарату. Контроль за деятельностью общественных организаций и профсоюзов, да выработка разного рода заявлений и лозунгов — вот реальная роль партии ФНО в Алжире. Иногда она усиливалась, иногда ослабевала, но решающей никогда не была. Бумедьен с присущим ему прагматизмом и умением быстро раскусить реальное значение любого явления в политике, не пытался переломить тенденцию к сохранению "второстепенности" партии. Полностью контролируя армию и госаппарат, он удовлетворился тем местом, на котором партия ФНО оказалась в Алжире, и только старался как можно эффективнее ее использовать как "агитатора и пропагандиста" (но не разработчика и даже не комментатора) своей политики.
В январе 1966 г. в стране была создана (на базе АКП и ОНС) Партия социалистического авангарда (ПСА) Алжира. Политическая программа ПСА требовала сохранения и закрепления завоеваний национально-демократической революции, реализации Алжирской Хартии 1964 г., гарантий демократических свобод, освобождения всех политических заключенных, свободных выборов в Национальное учредительное собрание. Поддержав такие меры Революционного Совета и правительства АНДР как национализация промышленности и банков, ограничение и вытеснение иностранных монополий во всех сферах экономики, партия предложила властям конструктивный диалог. В конце 1968 г. она вновь обратилась к главе правительства и Революционного Совета Х.Бумедьену с тем, чтобы договориться о единстве действий ФНО и ПСА в целях ускорения продвижения Алжира по пути социального прогресса. Известно, что многие конкретные факты, сообщавшиеся в подпольной прессе и других изданиях ПСА, особенно — в газете "Саут аш-Шааб" ("Голос народа"), учитывались Бумедьеном, который всегда открыто отмежевывался от антикоммунизма (на практике ему следуя). Ряд действий правительства в конце 1968 г. (например, освобождение большой группы политзаключенных, включая бывших лидеров ОНС и будущих деятелей ПСА) способствовали разрядке в отношениях между ПСА и ФНО. Но все же призыв руководства ПСА к единству действий постоянно не получал никакого ответа со стороны
Революционного Совета, твердо придерживавшегося концепции существования в Алжире единственной официально разрешенной партии - ФНО [14].
Алжир добился крупных успехов в области индустриализации и превращения своей промышленности в костяк национальной экономики. После выполнения 3-летнего "предплана" (1967-1969 гг.), который явился своеобразной проверкой и подготовкой народного хозяйства Алжира к плановому развитию, руководство АНДР много сделало для обеспечения реализации последующих 4-летних планов 1970-1973 гг. и 1974-1977 гг. (выполнение последней четырехлетки было завершено в основном в 1978 г.). За годы применения экономического планирования (1971-1978 гг.) в стране были выстроены 270 фабрик и заводов, 150 каналов, линий электропередач и других видов инфраструктуры. В 1973-1977 гг. было начато строительство еще более 500 объектов, в том числе 350 фабрик и заводов. Производство электроэнергии по сравнению с 1962 г. выросло к 1977 г. в 4 раза. В результате всего за 1962-1980 гг. в стране было выстроено и пущено в ход 660 новых предприятий, включая металлургический комбинат в Эль-Хаджаре, один из крупнейших в мире заводов по сжижению природного газа в Скикде, нефтехимический комплекс в Арзеве [15].
Внутренний валовой продукт АНДР в 1970-1977 гг. в среднем ежегодно возрастал на 8,5%. Во многом это было следствием введенного Революционным Советом режима экономии и реинвестирования в развитие народного хозяйства до 40-50% ВВП. Подобные темпы, естественно, находились в прямой связи с неуклонным ростом доходов от добычи нефти и газа, а также повышения эффективности механизма госсектора, в рамках которого возникло до 50 национальных обществ (государственных кампаний), контролирующих соответствующие отрасли национальной экономики.
Роль государства в экономической жизни АНДР неуклонно возрастала на всем протяжении 70-х годов. В феврале 1971 г. была национализирована нефтегазовая промышленность. В результате под контроль государства перешла вся добыча газа и основная часть добычи, переработки и транспортировки нефти (от 51% до 75% акций всех иностранных кампаний). Всего на долю госсектора к 1974 г. приходилось уже 87% ВПП. С 1970 г. распределение занятости, особенно — квалифицированных кадров, стало осуществляться государством через систему "национальной службы", в рамках которой любой алжирец старше 19 лет мог быть мобилизован на 2 года либо для
службы в армии, либо для работы по усмотрению правительства. К концу 1974 г. в стране были национализированы последние 29 иностранных кампаний. Оставшиеся 70 фирм целиком не владели ни одним предприятием, а имели лишь долю акций в смешанных предприятиях с преобладающим участием алжирского государства. Например, к 1978 г. Алжир не только сам добывал и продавал 54 млн. тонн из 57 млн. тонн своей нефти, но и наладил производство нефтепродуктов на госпредприятиях, получив 4,5 млн. тонн горючих веществ, 500 тыс. тонн удобрений, 100 тыс. тонн других продуктов нефтехимии. Экспорт нефти и газа дал стране только в 1978 г. 6,2 млрд. долларов дохода. Поступившие в казну средства дали возможность правительству проводить более гибкую социальную политику, финансируя образование, здравоохранение, строительство жилья и обеспечение занятости.
За счет роста мощи госсектора значение рабочего и крестьянского самоуправления несколько сократилось: к началу 70-х годов насчитывалось не более 115 тыс. постоянных рабочих (из примерно 1300 тыс. чел. самодеятельного населения деревни) и не более 1650 (вместо 2300 в 1964 г.) комитетов самоуправления в сельском хозяйстве, а также — 111 предприятий с 25 тыс. рабочих, которые входили в самоуправляемый сектор. Однако это были крепкие, в основном рентабельные и достаточно упорядоченные хозяйства и предприятия.
Забота об эффективности сектора самоуправления сопровождалась использованием его опыта в государственных кампаниях и во вновь создаваемых кооперативах. В ноябре 1971 г. стала законом опубликованная еще ранее Хартия социалистического управления предприятиями. Она распространила на все предприятия госсектора принципы демократического рабочего контроля выборных ассамблей трудящихся. Эти ассамблеи в 1975 г. были учреждены на 500 предприятиях, а в 1979 г. — почти на 900 государственных предприятиях, на которых было занято свыше 300 тыс. рабочих и служащих [16].
Хартия аграрной революции, также готовившаяся много лет, начала осуществляться с ноября 1971 г. Она вводила ограничение крупной земельной собственности, предоставление земли бедным и малоземельным крестьянам с одновременным вступлением их в кооперативы различного уровня. К ноябрю 1981 г. 97 тыс. крестьян, получивших по закону об аграрной революции примерно 140 тыс. га земли, были объединены в 6 тыс. кооперативов, из них 5 тыс. производственных кооперативов объединили более 62 тыс. крестьян. Большое распространение
получили "образцовые социалистические деревни", около сотни которых в 1978 г. уже функционировали. Всего от аграрной реформы выгадали 110 тыс. крестьян. Однако они составили 12% нуждавшихся в земле, к тому же, вследствие истощения или засаливания почв, разрушения их полезного слоя, заболачивания и других неблагоприятных явлений площадь пригодных к обработке земель сократилась с 0,63 га на душу населения в 1967 г. до 0,29 га в 1985 г. Тем самым оказалась недостижимой она из главных целей аграрной революции — решение продовольственной проблемы, не говоря уже о проблеме социальной справедливости в деревне [17].
Правительством АНДР в 70-е годы были предприняты энергичные меры по ликвидации безработицы и повышению жизненного уровня трудящихся масс, утвержден ряд специальных программ по развитию отсталых районов страны. Количество рабочих мест выросло с 600 тыс. чел. в 1966 г. до 1900 тыс. в 1978 г., вследствие чего практически безработица "перестала быть национальной драмой" [18]. В 1974 г. в Алжире было введено бесплатное медицинское обслуживание, усовершенствована система социального страхования, освобождены от уплаты налогов беднейшие слои трудящихся, существенно повышена заработная плата [19]. В дальнейшем она росла достаточно заметно. Ее минимум вырос в 1975-1980 гг. с 553 до 1 тыс. динаров [20].
Социально-экономические преобразования, прежде всего аграрные, резко ускорили поляризацию политических сил в стране. Если ПСА, оставляя за собой право критики действий правительства, поддерживала его прогрессивные реформы, то феодалы, часть традиционной буржуазии, правые клерикалы, консервативная фракция чиновничества и прозападные элементы организовали скрытое сопротивление политике Революционного Совета. Оно выразилось в саботаже экономических мероприятий правительства АНДР, нагромождении искусственно созданных трудностей в снабжении населения и сбыте продукции госсектора и сектора самоуправления, сеянии панических слухов и т.п. Кое-где противники революционных преобразований пытались выступить открыто. В частности, в 1976 г. антиправительственный манифест подписали Фархат Аббас, Бен Юсеф Бен Хедда, бывший деятель Ассоциации улемов шейх Хайраддин и другие деятели, давно сошедшие с политической сцены. Однако Революционный Совет дал отпор всем попыткам прервать или обратить вспять политический курс АНДР, отвечавший национальным интересам страны.