старался поддерживать, в соответствии с классической схемой бонапартизма, равноудаленность власти от всех классов и прослоек и, одновременно, равную близость с ними со всеми. Он хорошо знал, в отличие от Бен Беллы, механизм функционирования власти и делал все чтобы не допустить сбоя в его работе. Как выпускник Аль-Азхара, он лучше Бен Беллы знал арабский язык и культуру, но почти этим не пользовался и говорил всегда не больше, чем это было необходимо. Он полностью сменил имидж лидера страны: алжирцы после 1965 г. увидели перед собой вместо открытого, эмоционального оратора, обладавшего несомненным обаянием и магнетизмом, совсем другого человека — замкнутого, немногословного, суховатого и почти не улыбавшегося, своего рода "труженика власти", внешне почти ничем не подчеркивавшего, что он венчает собой пирамиду, образованную армией, "превратившейся в государственную знать, стоящей над номенклатурой, но сохранившей народный ореол... по образцу лозунга: "Армия, народ, аграрная реформа" [27].
Этот сдержанный, не похожий на араба рыжеватый шатен, которого друзья за угрюмую молчаливость и невосточную внешность прозвали "Шведом", а враги — "Желтым Скорпионом" за властность, непримиримость и безжалостность, на самом деле умел отлично владеть собой и казаться именно таким, каким надо было в данную минуту. И конкуренты, и журналисты часто попадались на это, называя его то "экстремистом", то "прагматиком", то "насеровцем", то "прокитайцем", то "панисламистом", то "монахом в полковничьем мундире", тогда как все это были лишь маски, нужные в тот или иной момент. Он был холоден, энергичен, принципиален, щепетилен. Его личная скромность и нетребовательность были общепризнанны и на вопрос об отсутствии у него популярности, присущей Бен Белле, он охотно отвечал: "Не все могут нравиться женщинам". Впрочем, он тщательно скрывал от публики свою частную жизнь. Единственно, что бесспорно, это был человек, созданный повелевать, фанатик власти, но стремившийся придать ей смысл и целеустремленность. Его политический талант не бросался в глаза, как у Бен Беллы, но был гораздо опаснее для противников.
Смерть президента Бумедьена в декабре 1978 г. (от редкой болезни мозга, а по мнению А. Бензина — от яда) явилась тяжелым ударом для всех алжирцев, независимо от личных симпатий или политических разногласий с ним. Все алжирцы признавали заслуги Бумедьена, как подлинного лидера страны,
хотя за рубежом некоторые считали, что он был не "вождь (заим)", как Бен Белла, а "командир, предводитель (раис)" [28]. Сначала предполагалось, что его сменит Абд альАзиз Бутефлика, наиболее энергичный и предприимчивый из его соратников. Однако он слишком далеко отошел от элиты ННА, которая как всегда, сказала свое решающее слово.
В соответствии с Национальной Хартией и Конституцией АНДР 27-31 января 1979 г. состоялся 4-й съезд ФНО. В нем участвовали 3296 делегатов, из которых 1216 представляли местные организации партии, 491 - массовые общественные организации, 640 — армию, 537 — администрацию и госаппарат, 354 — депутатов Национального собрания, народных собраний коммун и вилай. Соотношение сил в обществе тем самым было выражено достаточно четко, ибо ННА (115 тыс. чел.) имела на съезде в 12 раз больше голосов, чем профсоюзы, представлявшие 1 млн. трудящихся. Съезд подтвердил верность ФНО Национальной Хартии и политическому курсу Бумедьена, принял устав ФНО, провозгласивший Национальную Хартию основополагающим идеологическим документом партии. Решения съезда предусматривали также конкретизацию и реализацию положений Хартии, укрепление роли госсектора, углубление аграрных преобразований, усиление политической бдительности и отпора всем замыслам и интригам врагов революции. На съезде был избран Центральный комитет (160 членов и 40 кандидатов в члены ЦК) и Политбюро ФНО в составе 17 человек. Политбюро возглавил избранный генеральным секретарем ФНО полковник Шадли Бенджедид, выходец из бедных крестьян восточного Алжира, участник войны 19541962 г., поднявшийся от командира файлака (батальона) АНО в 1960 г. до командира военного округа Орана в 1964 г., член Революционного Совета, исполнявший обязанности министра обороны с начала болезни Бумедьена в октябре 1978 г. В связи с избранием высших органов ФНО прекратил свою деятельность Революционный Совет, управлявший страной в 19651976 гг., а после введения конституции 1976 г. оставшийся руководящей инстанцией ФНО. 7 февраля 1979 г. Шадли Бенджедид был избран президентом АНДР [29].
Новый генсек — президент завершил процесс государствен- но-партийной реорганизации. По новому уставу ФНО, принятому 4-м съездом, были введены территориально-производ- ственный принцип партийного строительства и выборность всех руководящих органов снизу доверху. Роль партии явно возрастала, что было заметно особенно в 1979-1984 гг. по
перемещению многих высших офицеров на различные посты в иерархии ФНО. Большое внимание новое руководство стало уделять укреплению связей с рядовыми активистами, демократизации методов работы партийного аппарата, повышению роли общественных организаций. Члены Политбюро возглавили наиболее важные из постоянных комиссий при ЦК ФНО: экономической, юридической, по социальным вопросам, по кадрам, по образованию, по выборам, по вопросам молодежи. Другие вошли в состав правительства, сформированного вскоре после выборов президента (в марте 1979 г.) и состоявшего из 24 министров.
Проходивший в июне 1980 г. внеочередной съезд ФНО главное внимание уделил экономике. В его работе приняли участие 3998 делегатов (на 702 делегата больше, чем в работе предшествовавшего 4-го съезда в январе 1979 г.), обсудивших наиболее острые для народного хозяйства АНДР проблемы занятости, строительства жилья, возвращения эмигрантов из Европы, обучения, охраны здоровья граждан, повышения их покупательной способности, снабжения продовольствием и товарами широкого потребления. Обсуждались, кроме того, децентрализация управления экономикой, проблема новых инвестиций в отсталых горных и пустынных областях. В утвержденном на съезде новом 5-летнем плане на 1980-1985 гг. основной упор был сделан преимущественно на подъем сельского хозяйства, ускоренное строительство гидротехнических сооружений, экономию гидроресурсов. Из 400 млрд. динаров, выделенных на капиталовложения по новому плану, 60 млрд. (15%) должны были быть использованы на ликвидацию жилищного кризиса, вызванного массовой миграцией в города за 1969-1979 гг. 1300 тыс. сельчан. Основная же часть (154,5 млрд.) предназначалась промышленности. Это была, пожалуй, последняя попытка сохранить господство госсектора в экономике, где доля частных инвестиций неуклонно возрастала с конца 60-х годов и в 1977 г. составляла 31% в промышленности, свыше 58% — в строительстве, 75% — в торговом обороте. Уже возникли, особенно в легкой промышленности, частные предприятия, имевшие до 300-800 рабочих и служащих [30].
Не обладая харизмой и авторитетом Бумедьена, Шадли должен был осторожно подходить к решению всех острых проблем, особенно экономических. В частности, при нем стали упирать на то, что принуждение в экономике приводит к "бюрократизации, которая представляет собой отрицание социализма", критиковали волюнтаризм многих хозяйственных
мер до 1979 г. и "эйфорию" по поводу якобы неисчерпаемости ресурсов нефти и газа, а также — крайне низкие темпы роста аграрной продукции (3,8% в 1981 г., впоследствии — еще ниже). Это ощущалось особенно болезненно в условиях убыстрившегося роста населения с 17 млн. в 1975 г. до 23,8 млн. человек в 1985 г. "Алжирская экономика в 1980 г. - писал видный экономист М.Бенисад — характеризуется многими диспропорциями, которые являются причинами инфляции, нищеты, спекуляции, низкой производительности труда и недоиспользования производственных мощностей".
После июньского съезда 1980 г. продолжалась перестройка партии ФНО в соответствии с новым уставом, принципами Национальной Хартии и принятыми на съезде критериями рационального подбора кадров по принципу "нужный человек на нужном месте". С конца 1980 г. правые силы старались обострить обстановку, организовав нападки на решения съезда
иполитику руководства ФНО, а также пытаясь внести раскол в ряды патриотических сил путем применения статьи 121-й нового устава ФНО. Эта статья разрешала избирать в руководство массовых организаций только членов ФНО. Тем самым правые надеялись отстранить многих, привлеченных Яхьяуи еще с 1977 г., прогрессивных деятелей ( в том числе марксистов), не вступивших в ряды ФНО по тем или иным причинам, от участия в работе профсоюзов и других общественных организаций.
Перед Шадли встала трудная задача противостоять давлению разных фракций элиты ФНО. "Враги питали надежду, что в стране произойдет взрыв... — говорил он в 1980 г. — Но алжирский народ, его преданные кадры и борцы продемонстрировали политическую зрелость и в критический момент теснее сплотили свои ряды" [31]. Первым из этих "преданных кадров" стал Мухаммед Шериф Месаадия, ветеран революции
исподвижник Бумедьена, способный организатор, занявший вновь созданный пост председателя Постоянного секретариата ФНО и введенный в этом качестве в Политбюро ФНО.
Сиюля 1981 г. Политбюро ФНО состояло из 10 членов, назначаемых отныне генеральным секретарем партии. Шадли в ходе кампании "оздоровления", т.е. борьбы с коррупцией, вывел из Политбюро и Бутефлику (как выходец из богатой купеческой семьи Тлемсена, тот считался лидером "правого крыла" бумедьеновцев), и Яхьяуи (главу "левых" бумедьеновцев, связанных с прогрессивно настроенной частью офицерства, партаппарата ФНО и профсоюзов). Одновременно из ЦК
ФНО были удалены 4 политика, в том числе — ранее всемогущий министр энергетики Сид Ахмед Гозали [32]. Несколько позже началась кампания против еще более известного министра промышленности Белаида Абд ас-Саляма, виднейшего представителя кабильской интеллигенции в алжирской политической элите, бывшего при Бумедьене, как говорили тогда, "экономическим диктатором страны".
Некоторые поторопились приписать тогда Шадли, избавлявшемуся от "сильных людей" прошлого, намерение "дебумедьенизировать" Алжир. Это было неверно. Удаляя потенциальных конкурентов, Шадли скорее пытался продолжить то, что Бумедьен начал, причем — опираясь на те же силы, прежде всего армию, и в основном теми же методами. Но он действовал уже в другой обстановке. В экономическую политику необходимо было внести коррективы, ибо начавшиеся трудности со снабжением настоятельно требовали более широкого применения рыночных методов хозяйствования. Сейчас трудно решить, насколько начавшаяся в 1979 г. борьба в верхах была связана с принципиальными разногласиями, а насколько — с личным и групповым соперничеством. Очевидно имели место и то, и другое. Кроме того, стиль Шадли при всем его желании продолжать дело своего предшественника был иным. Он был не "солдат-монах", твердый и непримиримый, а склонный к компромиссам любитель "хорошо пожить". И одним из первых его актов было частичное, а затем и полное освобождение Бен Беллы, а также помилование Тахара Збири [33].
Шадли не случайно решил перенести центр тяжести политической жизни в ряды партии. Он пытался тем самым получить реальный козырь, противопоставив выдвинувшей его и рассчитывавшей его контролировать армейской элите свое полновластие и в госаппарате, и в партии. Поэтому с 1981 г. партийные должности в официальной титулатуре стали указываться раньше административных и военных. Еще раньше, в декабре 1980 г., было решено, что все секретари мухафаз (т.е. главы бывших комиссариатов ФНО) должны быть членами ЦК ФНО. Они тем самым превращались в ключевые политические фигуры на местах, ибо не все вали (губернаторы вилай) были членами ЦК ФНО. Таким образом укрепление и реорганизация аппарата ФНО сопровождались повышением авторитета и значения его инстанций, что реально (хоть и незаметно на первый взгляд) вводили ведущее положение партии ФНО по сравнению с представителями местных властей, ННА и массовых организаций. В соответствии с изменениями в уставе ФНО