В то же время Сталин и его окружение, видя, что они побеждают своих оппонентов одного за другим силовыми методами, все больше использовали именно их. «Расстрельная психология» овладела душами сотен тысяч людей еще в ходе Гражданской войны со стороны как «красных», так и «белых»: ценность человеческой жизни упала до последней степени.
Конечно, обстановка коренным образом изменилась: одно дело -- быть в ситуации, когда либо ты убьешь, либо убьют тебя. Теперь вокруг были свои, вчерашние товарищи по борьбе. Однако теперь предметом борьбы были власть и различие во взглядах по поводу того, как строить новое общество и государство. Стремление к власти исподволь лишало борющихся прирожденных добродетелей и разжигало в их душах темные чувства и силы. Тех же, кто власть уже получил, она превращала в заговорщиков и тиранов. Тиран у кормила власти довольно скоро приходит к мысли о том, что главное в управлении людьми -- это личная безопасность и сохранение власти.
2. СТАЛИН И ОППОЗИЦИОНЕРЫ
Рассуждая отвлеченно, можно смело утверждать, что оппозиция совершенно необходима. Поэтому она существовала во все времена и существует ныне даже при самых сильных диктаторах, хотя бы подпольно. Оппозиция нужна для того, чтобы власть не сошла с ума от самодовольства. Другое дело, что оппозиция, как правило, обещает народу то, чего она, зная об этом загодя, не сможет выполнить. Я не представляю правительства, которое любит оппозицию. Оно терпит ее, пока та только лает, но не кусает. Если же от оппозиции начинает исходить реальная опасность, власть душит ее как только может...
В марте 1922 г., еще при жизни больного Ленина, Пленум ЦК ВКП(б) избрал И. В. Сталина Генеральным секретарем ЦК. Вся власть в стране -- и партийная, и государственная -- оказалась фактически в его руках. Наблюдая за деятельностью Сталина более полугода, безнадежно больной Ленин понял это и написал «Письмо к съезду» («Политическое завещание»), в котором говорится: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. С другой стороны, тов. Троцкий, как доказала уже его борьба против ЦК в связи с вопросом о НКПС, отличается не только выдающимися способностями. Лично он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК, но и чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела.
Эти два качества двух выдающихся вождей современного ЦК способны ненароком привести к расколу, и если наша партия не примет мер к тому, чтобы этому помешать, то раскол может наступить неожиданно» (Ленин, 1964: 343-346).
Ленин не фантазировал и не пророчествовал: он точно знал, что Сталин и Троцкий уж давно -- непримиримые враги, смертельно ненавидящие друг друга, и, стало быть, раскол в партии не «может» наступить, а наступит неизбежно и вскоре. «Наградив» Троцкого званиями «самого способного человека в ЦК» с «выдающимися способностями», Ленин поднес огонь к тлевшим фитилям заряда вражды в сердцах обоих вождей.
Нынешним молодым людям, как, впрочем, их отцам и матерям, даже имена Ленина и Сталина говорят не так уж много, они знают о них (если знают) нечто самое общее. Тем более -- о Троцком. Между тем фигуры этих трех профессиональных революционеров в истории Октябрьской революции 1917 г., Гражданской войны и строительства нового социалистического государства и нового уклада общественной жизни имели решающее значение.
На первом месте, вне всяких сомнений, находился Ленин -- человек выдающегося ума, признанный теоретик революции и социализма, один из главных создателей РСДРП -- Российской социал-демократической рабочей партии, расколовшейся на своем Втором съезде на две партии -- большевиков и меньшевиков.
Второй фигурой по теоретическому складу ума, роли в буржуазно-демократической революции 1905 г., Октябрьской социалистической революции 1917 г., Гражданской войне был, конечно, Лев Давидович Троцкий (Бронштейн), наделенный, ко всему прочему, сильной волей, жаждой единоличной власти, исключительными амбициями, даром трибуна и оратора, способного зажигать людей и вести их за собой.
Способности Иосифа Виссарионовича Сталина (Джугашвили) на момент их оценки Лениным проявились еще далеко не в полной мере. Всем было очевидно, что это личность незаурядная, натура властная, волевая, решительная, что это целеустремленный человек практического действия.
Какие чувства испытывал Сталин к Троцкому, а Троцкий -- к Сталину, можно понять из телеграммы, которую Сталин направил Ленину еще в ноябре 1918 г. с Южного фронта.
«Председательствующему ЦК партии коммунистов
ЛЕНИНУ
Из Царицына в 18 час. 30 мин. От 3/Х-1918 г.
ТЕЛЕГРАММА
Мы получили телеграфный приказ Троцкого, копию которого и ответ на который Вы, должно быть, уже получили. Мы считаем, что приказ этот, писанный человеком, не имеющим никакого представления о Южном фронте, грозит отдать все дела фронта и революции на Юге в руки генерала Сытина, человека не только не нужного на фронте, но и не заслуживающего доверия и потому вредного. Губить фронт ради одного ненадежного генерала мы, конечно, не согласны. Троцкий может прикрываться фразой о дисциплине, но всякий поймет, что Троцкий не Военный Революционный Совет Республики, а приказ Троцкого не приказ Реввоенсовета Республики...
Отдать фронт в руки не заслуживающего доверия человека, как это делает Троцкий, значит попрать элементарное представление о пролетарской дисциплине и интересах революции. Ввиду этого мы, как члены партии, заявляем категорически, что выполнение приказов Троцкого считаем преступным, а угрозы Троцкого недостойными.
Необходимо обсудить в ЦК вопрос о поведении Троцкого, третирующего виднейших членов партии в угоду предателям из военных специалистов и в ущерб интересам фронта и революции. Поставить вопрос о недопустимости издания Троцким единоличных приказов, совершенно не считающихся с условиями места и времени и грозящих фронту развалом.
Все эти вопросы мы предлагает ЦК партии обсудить на первоочередном заседании.
Член ЦК партии СТАЛИН. Члены партии МИНИН, ВОРОШИЛОВ» (Ворошилов, 1937: 69-70).
Троцкий оценивал себя чрезвычайно высоко во всех отношениях, особенно после того, как в 1904 г. опубликовал свою первую книгу «Наши политические задачи (тактические и организационные вопросы)». Вскоре эту книгу стали называть «манифестом российского меньшевизма». Цель книги состояла в том, чтобы оспорить основные ленинские идеи. Троцкий считал, что Ленин играл в РСДРП реакционную роль, его отношение к Ленину было откровенно враждебное. Он носился с идеей «перманентной мировой революции», считая, что Октябрьская революция является лишь предвестником общемировой или, в крайнем случае, общеевропейской революции, а сама по себе в России, как отсталой стране, победить не может.
Не стану занимать слишком внимание читателя анализом троцкистских взглядов. Говорю о Троцком прежде всего для того, чтобы показать его высочайшие амбиции и непоследовательность в действиях, а также роль в разжигании оппозиционной борьбы со Сталиным, а в конечном счете и в разрастании масштабов репрессий.
Вернувшись из эмиграции, куда он сбежал из ссылки за участие в революции 1905 г., после почти десятилетней заочной теоретической войны с Лениным Троцкий вдруг переметнулся из стана меньшевиков к большевикам, стал всячески поддерживать Ленина, который тоже писал и говорил о неизбежности мировой революции. Надо отметить, что Троцкий заслужил признательность Ленина. Затем снова стал выступать против него, затем, чтобы снова вернуться к нему, полагая, что «ленинизм» есть разновидность «троцкизма». Не больше и не меньше.
В тот момент, когда Ленин в 1922 г. давал характеристики Троцкому и Сталину в своем «Письме к съезду», вся власть в России принадлежала большевикам. Уходивший из жизни Ленин был Председателем Совета народных комиссаров, на вершине государственной власти. К тому же, как признанный вождь ВКП(б), председательствовал на заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б), хотя формально не входил в его состав. Сталин находился на вершине партийной власти. Троцкий же, считавший себя «вторым вождем» после Ленина, по всем углам твердивший о том, что без него Октябрьская революция могла бы и не свершиться (так много он сделал для нее!), занимал должность Председателя Реввоенсовета республики. Высокий пост. Но после неизбежной и скорой смерти Ленина Троцкий само собой оказывался в подчинении Сталина. Эта мысль была для него невыносимой.
Сталин также прекрасно представлял, «что такое» Троцкий: это зверь, гуляющий сам по себе. Подчинения кому-либо он не терпел. Даже Ленину.
Вот пример. В феврале 1918 г. вопреки ленинским требованиям, Троцкий, как комиссар по иностранным делам, отказался подписать мирный договор с Германией, настаивая на своем личном тезисе: «ни войны, ни мира». В результате немцы перешли в наступление по всему фронту. Своим упрямством Троцкий поставил страну на грань военной катастрофы. Договор пришлось подписывать через несколько дней, но на гораздо более тяжелых для России условиях. И уже без участия Троцкого. В середине марта Троцкий был назначен народным комиссаром по военным делам, а вскоре и по морским делам.
Через пять месяцев, в начале сентября 1918 г., в самый разгар Гражданской войны и иностранной интервенции, Троцкий получил должность Председателя Революционного Военного Совета Республики. Он успешно справлялся со своими обязанностями. Но был крайне жесток, без колебаний расстреливал подчиненных за незначительные проступки.
И тем не менее Троцкий был чрезвычайно популярен в Красной армии и в среде партийных работников. Не в пример Сталину, которого в то время знали не так широко.
В Красной армии Троцкий насаждал культ своей личности. В 1922 г. в §41 Устава Красной армии была помещена его политическая биография, в заключении которой говорилось: «Тов. Троцкий -- вождь и организатор Красной Армии. Стоя во главе Красной Армии, тов. Троцкий ведет ее к победе над всеми врагами Советской республики».
Сталину было известно, что еще при жизни Ленина, в 1923-1924 гг., Троцкого поддерживали почти весь Московский военный гарнизон, почти вся Военная академия, школа ВЦИК, большинство военных частей в других областях страны. Сталин понимал, что такое Красная армия в руках обойденного им и обиженного судьбой Троцкого.
Сила политической власти в руках Сталина против силы авторитета среди военных Троцкого -- в этом и была главная интрига неизбежной борьбы двух этих «выдающихся вождей».
Но пока был жив Ленин, Троцкий сдерживал себя.
Троцкий не ограничивал свою деятельность сферой командования Красной армией. Как член Политбюро ЦК ВКП(б), он активно вторгался в вопросы народно-хозяйственного строительства. Но и здесь у него была своя идея -- модель так называемого милитаристского социализма, в основе которой лежала мысль о милитаризации хозяйства страны, превращении общества в нечто похожее на фантастически огромную казарму, в которой вся деятельность осуществлялась бы, как в армии, по иерархии «сверху вниз», опиралась бы на принуждение, устрашение.
Стремясь утвердить эту «модель» для практического использования, Троцкий навязал партии еще осенью 1920 г. дискуссию о профсоюзах. Ленин разгромил платформу Троцкого, а также его попытку насаждать на заводах, фабриках и в других организациях свои кадры для того, чтобы с их помощью проводить собственную линию, и прежде всего выступать против ленинских взглядов на построение социализма в СССР. Троцкий по-прежнему рассматривал Ленина как своего единомышленника, вставшего на позиции его теории «перманентной революции».
В 1924 г. Троцкий написал книгу «Уроки Октября», которая дала толчок очередной дискуссии в партии. Споры были жестокими и свелись в основном к оценке ленинского идейно-теоретического наследия и дооктябрьского поведения Троцкого, когда он открыто и враждебно противостоял Ленину; а главное -- к сталинской идее «о возможности построения социализма в одной отдельно взятой капиталистической стране», в данном случае -- в России.
В январе 1925 г. Пленум ЦК ВКП(б) освободил Троцкого от должности Председателя Реввоенсовета республики. В октябре 1926 г. на объединенном Пленуме ЦК ВКП(б) и ЦКК ВКП(б) Троцкий был выведен из состава Политбюро ЦК. В октябре 1927 г. на объединенном Пленуме ЦК ВКП(б) и ЦКК ВКП(б) Троцкий был исключен из состава ЦК ВКП(б), а 14 ноября -- за организацию демонстраций сторонников оппозиции в Москве и Ленинграде, на которой демонстранты несли лозунги против правительства и Сталина, -- исключен из партии.
В несколько измененной словесной форме Троцкого поддерживали Зиновьев и Каменев -- руководители созданной еще в середине 1920-х годов «объединенной левой» оппозиции.
17 ноября 1927 г. они опубликовали в «Правде» свои тезисы для обсуждения их перед XV съездом ВКП(б). Основные идеи «левого» блока сводились к необходимости форсированного нажима на кулака и нэпмана, что противоречило избранному
Сталиным курсу на фермерско-капиталистическое развитие села. Курс этот не оправдал себя.
Да, запасы хлеба у кулака и середняка росли, но они по-прежнему предпочитали спекулировать им, нежели отдавать государству. Оппозиционеры указывали также на недостачу промышленных товаров, медленное развитие индустриализации. В тезисах оппозиции говорилось о необходимости изменения всей хозяйственной политики, перегруппировки сил в руководстве партии и государства. Это был ответ оппозиционеров на выступление Сталина, в котором он обвинял Зиновьева и Каменева в том, что они предлагают перейти к политике раскулачивания, что, по его мнению, по сути дела, означало «восстановить Гражданскую войну в деревне» (Сталин, 1949: 196-197). Тезисы оппозиции содержали очевидную направленность на отстранение от власти Сталина и его сторонников и приход во власть новых сил.