Даже если вынести за скобки вопрос о речевых ошибках, следует отметить, что ускорение темпа речи, повышенная напряженность артикуляции, смена привычных интонационных конструкций, повышение громкости речи и т.д. – все это тоже делает коммуникацию в эфирных СМИ некомфортной для значительной части аудитории.
Тенденция развития современной цивилизации приводит к сокращению письменного межличностного общения, уменьшению затрат времени на письмо и чтение. Следствием становится не только резкое падение грамотности и исчезновение стыда за грубые ошибки в письменном тексте, но и ослабление навыков понимания и интерпретации письменного текста. Как известно, количество и качество прочитанного непосредственно определяет характеристики речевых произведений, которые способен создать сам носитель языка.
На Западе уже в 1960-е гг. было введено понятие «функциональная неграмотность», обозначающее, что, будучи обученным чтению, человек не понимает смысла прочитанного. В настоящее время предложены термины «девербиализация» и «визуализация» культуры. А ведь прочитанные тексты языковое сознание перерабатывает и присваивает не только на уровне идейного содержания и художественных образов, но и на уровне лексикона. Сокращение и трансформация круга чтения вызывает резкое обеднение определенных зон русского словаря на фоне отмеченного выше потока не всегда оправданных иноязычных заимствований. В итоге социологический опрос, проведенный в 2004 г., показал, что каждый четвертый человек, считающий русский язык родным, регулярно встречается со словами, значения которых не понимает.
При этом российское общество, следуя путем всей западной цивилизации, зачастую пренебрегает культурой умолчания.
Резко расширяется диапазон тем, которые могут сегодня обсуждаться публично. Разрушаются так называемые «тематические табу».
При этом появились новые «фигуры умолчания», которые связаны с текущим политическим моментом, отсюда вновь актуальным становится внимание к публичной речи, ее эвфемизация. Феномен эвфемии выступает как инструмент достижения социального согласия, предотвращения коммуникативных конфликтов.
В результате некоторые ученые, учитывая западную доктрину политкорректности, рассматривают эвфемию как прагмалингвистическую категорию. Эвфемия способна создавать тот или иной языковой образ мира и, по мнению М.А. Корчевской (2012), выделившей маскирующую, оправдательную и аргументативную функцию эвфемизмов в СМИ, близка к социальному мифотворчеству. Эвфемизация речи решает разные задачи: предупреждение социальной напряженности и открытых конфликтов, влияние (воздействие) на аудиторию с прагматическими целями изменить ее мнение и / или поведение и т.д.
Внимание к кругу вопросов, так или иначе связанных с языковой ситуацией, заставило одного из крупнейших отечественных лингвистов – акад. Ю.Д. Апресяна определить понятие «владение языком», вычленив в нем следующие стороны:
умение выражать заданный смысл разными способами (способность к перифразированию);
умение устанавливать общий смысл у внешне различных высказываний и разный смысл у внешне сходных (владение многозначностью, омонимией и синонимией);
умение отличать правильные высказывания от неправильных (представление о норме).
В 1992 г. Ю.Д. Апресян выдвигает тезис о том, что уровень речевой культуры общества в целом (следовательно, и состояние языка) определяется относительным весом разных типов владения языком отдельными его членами. Он ранжирует данные уровни следующим образом:
1) уровень владения языком как эстетический идеал представлен высоким искусством слова;
2) хорошее профессиональное владение языком представлено в хорошей журналистике и хороших переводах;
3) интеллигентное владение языком, в котором доминирует здоровое консервативное начало;
4) полуобразованное владение языком соединено с плохим владением мыслью и логикой;
5) уровень владения, не выходящий за пределы городского просторечия и жаргона.
Именно четвертый уровень, воплощающий «комплекс речевой неполноценности» носителя языка, порождает попытки имитировать культурную речь и таит в себе разрушительное начало.
На фоне описанных проявлений пренебрежительного отношения к языку, сформировавшегося в российском обществе в течение двух последних десятилетий, обращает на себя внимание феномен активно развивающейся «дилетантской», «наивной», «стихийной» лингвистики. Она порождена интересом и рефлексией многих рядовых носителей языка по поводу вопросов, традиционно остающихся за рамками школьной программы его преподавания.
Оказывается, в повседневной жизни немало соотечественников, независимо от уровня образования и профессии, интересуются вопросами правильной постановки ударения в словах, их происхождением, внешним сходством, значением собственных имен и т.д. По мнению акад. А.А. Зализняка (2010), из-за сложившейся школьной традиции большинству людей, не подозревающих о существовании лингвистики, приходится или догадываться об ответах самостоятельно, или довольствоваться случайно полученными сведениями. В результате неумелая популяризация лингвистических знаний, произвольное толкование фактов языка и пропаганда сенсационных «открытий» лженауки приобрели невиданный размах. Нередко тиражируются безответственные высказывания дилетантов-историков и любителей-лингвистов о том, например, что этруски – это предки русских, а севернорусские говоры – это видоизмененный санскрит и т.п. Таким образом, даже интерес и уважение к языку как части национальной культуры могут провоцировать распространение глубоко ошибочных представлений о языковых фактах.
Сделаем вывод: тревога интеллигенции за состояние русского языка оправданна, так как основной долг интеллигентов перед родным языком – отбор и закрепление в нем целесообразных новаций. А они неизбежны, поскольку всякое развитие означает изменение. Не развиваются только мертвые языки.
Заключить же эту главу стоит подлинной выдержкой из сочинения абитуриента, пытавшегося поступить в Томский государственный университет летом 2005 г., но так и не прошедшего (по причине безграмотности) через сито отмененного теперь вступительного сочинения: Многие школьники, да и взрослые часто плюют на знание своего родного языка: они думают, им достаточно общаться на нем. А когда дело доходит до элементарного написания заявления какого-либо рода или письма бабушке, вот тут-то и начинается осквернение своей школы и учителей – мол, не научила школа, как правильно писать то или иное слово, где поставить запятую.