Материал: Проблемы социальных и гуманитарных наук. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

Истоки данной позиции стоит искать в идеях, высказанных рядом деятелей российской эмиграции (прежде всего П.Б Струве, С.Л. Франка, В.А. Маклакова и др.), резко отрицательно оценивших победу революции в России и ее последствий [1;2.].

Однако революция создала предпосылки для либерализации национальной политики. Все граждане России получали гражданские права и свободы, индивидуальные и национально-культурные права. 19 марта 1917 г. Временным Правительством было опубликовано постановление «Новые права граждан инородцев», в котором говорилось, в частности, о свободе передвижения и ликвидации оседлости, праве выбора профессии и праве организации школьных дисциплин на национальном языке. В сентябре появился пункт о самоопределении, а к октябрю число национальных партий выросло до 200.

Особенный интерес исследователей событий 1917 г. вызывает весьма неоднозначный еврейский вопрос и его значение в революции.

В процессе исторического развития евреев изгнали из большинства стран Западной Европы, и они массово осели в Польше. После разделов Речи Посполитой многочисленная еврейская община перешла «по наследству» к Российской империи. В России их подвергли ряду ограничений, вроде т.н. черты оседлости. На волне роста революционной активности в Российской империи рубежа XIX—XX вв. много представителей еврейской молодежи, которые «хотели перемен» и не желали жить в рамках иудейской традиции, пополнили ряды профессиональных революционеров.

Еврейство было самой многочисленной из диаспор (к 1917 году евреи составляли 1,1% населения России), рассеянных на всей территории, самой образованной и дисциплинированной группой населения. Эти два последних качества привлекали большевиков, делали его союзниками в становлении власти, что дало свои результаты: в первые послеоктябрьские месяцы именно евреи, заменив бойкотировавшее новую власть царское чиновничество, помогли большевикам восстановить хоть какой-то порядок в стране.

Для большевиков евреи оказались той группой населения, на примере которой можно было продемонстрировать, как советская власть борется с социальной несправедливостью, как самый забитый и бесправный народ может в одночасье стать свободным, способным самостоятельно решать свою судьбу, быстро добиться успехов в образовании, культуре и занять свое место в государственном строительстве.

Известный историк и философ Л.П. Карсавин разделил всех евреев на три большие группы. В первую входят те, кто ориентирован исключительно на национальную культуру. Вторая группа включает евреев, ассимилированных той или иной культурой страны, где они проживают и которую считают своей Родиной. И, наконец, третья группа – это интернационалисты, выступающие как нигилисты, они разрушают традиции национальной культуры [3, С. 2]. Вот последние и были революционерами!

Так, существует версия о том, что одной из движущих сил революции 1917 года выступили евреи. Их было так много среди профессиональных революционеров, что среди части патриотической общественности даже родился миф о «еврейской революции» в России. Говорят, евреи стали главными организаторами революции в России, убили царя и хотели уничтожить русский народ.

Существует версия о том, что большевизм как политическое течение был популярен в среде российских евреев, но это не более чем миф. По материалам переписи населения 1922 года в партии большевиков к 1917 году состояло лишь 985 евреев (4,2% от общего числа ее членов) и еще 1175 вступило в РКП(б) в течение года [3, С. 4].

Очень хорошо суть этого мифа выразил русский философ, богослов, один из виднейших представителей русской духовной культуры начала XX века Сергей Булгаков (1871-1944). Он писал об участии еврейства в Российской революции: «Чувство исторической правды заставляет признать, что количественная доля этого участия в личном составе правящего меньшинства ужасающа. Россия стала жертвой «комиссаров», которые

11

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3 (13), 2017

проникли во все поры и щупальцами своими охватили все отрасли жизни… Еврейская доля участия в русском большевизме — увы — непомерно и несоразмерно велика…» И далее: «Еврейство в своем низшем вырождении, хищничестве, властолюбии, самомнении и всяческом самоутверждении совершило… значительнейшее в своих последствиях насилие над Россией и особенно над св. Русью, которое было попыткой её физического и духовного удушения. По своему объективному смыслу это была попытка духовного убийства России…»[4, С. 56].

Надо ли это понимать как подтверждение версии «еврейской революции»? Нет. Вопервых, сказано о «низшем вырождении» еврейства, то есть об отщепенцах, не представляющих всей данной нации, действующих ей во вред (в этом смысле его замечание вполне относится и к нашему времени). Во-вторых, он писал в прошедшем времени, о попытке; следовательно, она так и не была в то время реализована. В-третьих, речь идет не о том, что эти люди совершили Октябрьскую революцию, а об их попытке использовать ее в своих целях.

Безусловно, в революции 1917 года евреи играли важную роль. Не из ненависти к русскому народу, а, главным образом, борясь за свои права. Во время Октябрьского переворота и на протяжении всей истории Советской России евреи находились на руководящих постах в руководящих органах. Четыре еврея стали сенаторами: М. Винавер, Г. Блюменфельд, О. Грузенберг и И. Гуревич [5, С. 3]. Городским головой Петрограда – еврей Г. Шрейдер, а Москвы – еврей О. Минор. В Киеве в 1917 году мы видим заместителем городского головы еврея – Гинсбурга. На ответственном посту управляющего делами Временного Правительства в 1917 году находился еврей А. Гальперин. Но не сенаторские кресла и высокие положения на государственной службе привлекали евреев, получивших все права. Следует отметить, что революционные карьеры делались не в министерствах, а на митингах и заседаниях советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, быстро фактически присвоивших себе власть и законодательную, и исполнительную. Туда и устремилось русское еврейство, со свойственной евреям энергией, настойчивостью и уверенностью, что они «все знают и все могут».

Неустойчивость Временного правительства, определившаяся с первых дней его существования, и его зависимость от самочинно возникших или оформившихся организаций чисто политических – революционных, предопределяла и ненадежность, и непрочность постов и положений на государственной службе. Его свержение было только началом революции. Последовала Гражданская война, показавшая, кто сильней в жестокой борьбе за власть. Большевики победили только потому, что на их стороне была правда и значительная часть русских, а также представителей других национальностей.

Здесь будет уместно вспомнить, как отнеслось к партиям русское еврейство в целом. На конгрессе всех еврейских организаций, состоявшемся в первые месяцы революции, было вынесено решение на предстоящих выборах (всеобщих, прямых, равных и тайных) не голосовать за партии правее Народных социалистов. Таким образом, организованное русское еврейство отказало в поддержке партии «Народной Свободы», в составе которой, равно как и в центральных партийных органах, было много евреев, образованных и культурных, но не разделявших революционные идеи и не поддерживавших революционные методы во внутренней и внешней политике.

Таким образом, версия о том, что Октябрьскую революцию совершили евреи во имя своих частных интересов и вопреки воле русского народа так же нелепа, как приписывание Февральской революции масонам. Такое понимание движущих сил истории, грандиозных социальных переворотов не имеет ни религиозного, ни философского, ни научного обоснования.

В первые же недели и месяцы революции все находившиеся в ссылке и в эмиграции революционеры возвратились в Россию. Среди них – подавляющее большинство составляли

12

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

евреи, что видно из списков в русских газетах весны 1917 года. К моменту падения царского режима эмигранты революционеры были сконцентрированы в Соединенных Штатах Америки и в Швейцарии.

ВСША – в Нью-Йорке, где находились такие известные евреи-революционеры, как Бронштейн-Троцкий, Коген-Володарский, Радомысльский-Урицкий и многие другие [6, С. 15-16]. Они успешно вели пропаганду против русского правительства, внимательно следили за ходом войны и готовились к участию в назревавшей в России революции. Еще за год до революции, 14 февраля 1916 года, в Нью-Йорке состоялась закрытая конференция эмигрантов-революционеров, в которой приняло участие 62 человека, из них 50 были «ветераны революции 1905 г.», а остальные вновь принятые члены-сотрудники [6, С. 24].

Через год с небольшим из США отплыли два парохода с эмигрантами, возвращавшимися в Россию после февральского переворота. Подавляющее большинство пассажиров этих пароходов составляли евреи, в свое время бежавшие из России, что не трудно было установить, взглянувши на списки пассажиров. Возвращались все, как «политические эмигранты», хотя между ними было немало дезертиров, бежавших из России, чтобы уклониться от воинской повинности. Теперь обстоятельства сделали этих дезертиров «жертвами царизма». И они, как победители ехали в Россию, чтобы принять участие в революции.

ВПетроград, прибывших из США евреев было 265 человек, о чем свидетельствует в 1919 году перед комиссией сената США методистский священник, доктор Джордж А.Симонс, который был много лет настоятелем Методистской церкви в Петрограде [7, С. 109]. В записях (протоколах показаний), 439 и 469, 65-й сессии Сената США записано следующее: «среди агитаторов были сотни евреев из Даунтауна (нижней части) восточной окраины Нью-Йорка, а в 1818 году правительственный аппарат в Петрограде состоял из 16 настоящих русских и 371 евреев, причем 265 из этого числа прибыли из Нью-Йорка» [7, С. 182].

Проехав в опломбированных вагонах через территорию Германии, Швеции и Финляндии, евреи были торжественно встречены в Петрограде. И, хотя Временное Правительство и было отлично осведомлено, как о их политических установках, так и о способе их проникновения в Россию, газеты были полны приветственных статей. Печатались списки прибывших, из которых легко можно было установить племенной состав пассажиров пломбированных вагонов.

Евреи-революционеры очень быстро заняли ключевые позиции во всех конкурирующих и претендующих на власть партиях. Но в аппарат власти исполнительной – на государственную службу – они не стремились, предпочитая играть роль и влиять на судьбы России, пребывая вне правительства на положении депутатов, делегатов и лидеров в разных советах и. комитетах, каковые, как уже упомянуто выше, в то время представляли собою второе правительство России.

Кроме того, с первых дней революции евреи охотно шли на службу в полицию. Здесь они почувствовали себя если не «властью», то, во всяком случае, органами власти и блюстителями «революционного порядка».

Летом 1917 года особую позицию заняли Бронштейн-Троцкий и Нахамкес-Стеклов. Заняв руководящие положения в Совете Рабочих и Солдатских Депутатов в Петрограде, эти два марксиста-меньшевика, к тому времени превратившиеся в большевиков, со свойственной их племени энергией, темпераментом и целеустремленностью, занялись разрушением правопорядка и хотя бы минимальной законности, которую хотело, но не могло сохранить Временное Правительство.

За Турецким был ореол бывшего вице-председателя Совета Рабочих Депутатов в 1905 году, который сумел провести решение о вооруженном восстании вопреки желанию председателя Хрусталева-Носаря. Нахамкес же с первых же дней революции выдвинулся в

13

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3 (13), 2017

первые ряды революционных деятелей и проявил исключительную, напористость и нахальство в своей политической деятельности.

Напряжённость вокруг революционной роли евреев росла, и в апреле 1918 «Совет народных комиссаров гор. Москвы и Московской области» опубликовал циркуляр «по вопросу об антисемитской погромной агитации». Виновниками антисемитизма там назывались православные священники. В.И. Ленин в 1918 г. наговорил на граммофон особую речь об антисемитизме: «большинство евреев – труженики и наши товарищи по борьбе за социализм», а неприязнь к ним могла возбуждать лишь «проклятая царская монархия». Двадцать седьмого июля 1918 (сразу за расстрелом царской семьи) СНК издал особый закон об антисемитизме, который был объявлен «опасностью для дела рабочей и крестьянской революции». Ленин собственноручно внёс в текст закона предписание всем Совдепам «принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения», ставя его агитаторов вне закона.

Из числа еврейских политических партий в бурной политической жизни первых же дней русской революции самое активное участие приняли евреи – члены «Бунда» (Всеобщего еврейского рабочего союза) [8, С. 211]. Это партия существовала с 1897 года в Литве, Польше и России. Ключевым в этой проблеме является противостояние двух тенденций в еврейской политической мысли – сионизма, исповедующего строительство национального еврейского дома в Палестине, и территориализма, допускающего национальную автономию вне ее. Обсуждая вопрос, как лучше обустроить еврейство, бундовцы откровенно занимали сторону территориалистов, ибо также предполагали создать еврейскую автономию, хотя и на принципах экстерриториальности.

Бунд в 1917 г. насчитывал 35 тысяч членов, а сионистские партии – около 300 тысяч. Уже одни эти цифры развенчивают переходящий из одного антисемитского издания в другой миф о совершенном большевиками Октябрьском перевороте как о «еврейском заговоре». И «бундовцы», и не состоящие в «Бунде» – в одинаковой мере и с одинаковой энергией – устремились в революционное движение и сочли для себя возможным и допустимым не только участвовать в политической жизни и партиях общероссийских, но и проникать в руководство этих нееврейских партий. Характерно, что даже евреи по происхождению и расе, для которых язык «идиш» был их родным языком и которые были убежденными марксистами. Бунд в 1920 г. раскололся на правых и левых. Правые стали эмигрировать, а левые в 1921 ликвидировали Бунд в вступили в большевицкую партию.

Проникновение в политические организации и партии шло следующим образом: они «делегировались» и как представители партий и организаций чисто еврейских, и от революционных партий и организаций общероссийских, в которых, если не большинство, то весьма значительную часть составляли евреи. Революционным настроениям способствовал ореол «угнетений и притеснений» при старом режиме, окружавший евреев и усиленно ими подчеркивавшийся, а также, врожденная евреям, напористость и энергия.

В результате, уже через несколько месяцев после февральской революции мы видим немало не только евреев, но и «бундовцев», занимающих ответственные положения председателей совдепов в областях и на фронте и весьма активно и авторитетно решающих вопросы, как чисто военные, так и вопросы одобрения или неодобрения тех или иных мероприятий Временного Правительства.

Евреи верили, что могут создать лучший, новый мир. Они обладали определенными знаниями (многие имели хорошее образование, были представителями интеллигенции), имели волю и харизму. Многие стали преступниками, прошли ссылки и тюрьмы, стали крайне жестокими, изворотливыми и хитрыми. Революция стала основой их жизни. Они перестали быть евреями в традиционном понимании этого слова. Не зря значительную часть революционеров еврейство не считало своими, они были предателями, которые отошли от иудейской традиции. Они были изгоями не только в России, как евреи, но и среди своих. При

14

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

этом они имели связи и родственников в еврейской общине не только в России, но и в мире. Среди представителей т.н. «золотой элиты» («финансового интернационала») было немало выходцев из еврейства. Они имели огромные политические и финансовые возможности. В частности, очевидно, что Л. Троцкий-Бронштейн и Я. Свердлов и ряд других видных революционеров-интернационалистов, были ставленниками хозяев Запада («золотой элиты») и выполняли задачу по уничтожению русского народа в топке «мировой революции».

Таким образом, активная часть еврейства выступила в качестве одной из движущих сил революции 1917 года. Но говорить о том, что в России произошла «еврейская революция», нет оснований, версия выглядит чрезмерно примитивной и далекой от реальности. Она обязана своим появлением либо узости мысли, либо непониманию сути крупных общественных переворотов, либо презрению к народным массам. Существовали как объективные, так и субъективные предпосылки революционных событий, среди которых: незавершенность революции 1905 года и неудачи в Первой мировой войне. Противоречия накопились не за одно десятилетие и национальный (включая еврейский) вопрос был только одной из проблем, стоявших перед Россией.

Библиографический список

1.Струве Т.Б. За свободу и величие России / Т.Б. Струве // Новый мир. – 1991. - № 4. – С. 213-232.

2.Франк С.Л. Из размышлений о русской революции / С.Л. Франк // Новый мир. – 1990. - № 4. – С. 67-79.

3.Фролова А.А. Современники событий 1917 года о смысле и значении Русской революции в истории Российского общества // http://ist-konkurs.ru/raboty/2008/1058-

4.Булгаков С.Н. Христианство и еврейский вопрос [Текст] / С.Н. Булгаков. – М.: YMCAPress, 1991. – 170 с.

5.Будник Г.А. Новые подходы к изучению революции 1917 г. в России [Текст] / Г.А. Будник // Вестник ИГЭУ. – 2008.– Вып. 1. – С. 1-4.

6.Степун Ф.А. Мысли о России / Ф.А. Степун // Новый мир. – 1991. - № 6. – С. 7-108. 7.Аронсон Г.Я. Россия в эпоху революции [Текст] / Г.Я. Аронсон. – Нью-Йорк, 1966. – 260 с. 8.Суханов Н.Н. Записки о революции. В 3 т. Т.1 / Н.Н. Суханов. – М.: Политиздат, 1991. – 383 с.

15