Материал: Проблемы социальных и гуманитарных наук. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3 (13), 2017

жизни, Совет стал по своей сути земско-профсоюзным органом, что совершенно устраивало промышленную элиту города, опасавшейся возможного роста протестных акций рабочих города. Подчёркивая свою латентно-профсоюзную роль, Совет указывал, что он ни в коем случае не власть, а всего лишь «общественная организация» [8, Л. 324]. В рамках этой политики Воронежский совет неоднократно публично выступал с поддержкой Временного правительства.Совет, в некотором смысле оттягивая население города от вовлечения в революционное творчество, постарался акцентировать внимание на местных хозяйственных нуждах.

Став профсоюзом низших слоёв, Совет, логично, стал под полный контроль социалистов. ПСР вплоть до начала октября сохраняла численный перевес в Совете, и, начиная с первой декады марта, когда В.П. Кобытченко (работавший до того техником городской электростанции [9, Л. 104]) сменил А.Н. Татарчукова в качестве главы Совета, вплоть до Октябрьской революции только эсеры возглавляли Совет. В.П. Кобытченко, самый харизматичный деятель Совета периода Февральской революции, имея определённый опыт подпольщика с дофевральским стажем, к эсерам примкнул уже с началом революции. Так, по крайней мере, свидетельствовал на тот момент лидер воронежских большевиков С.Д. Турчанинов, которому Кобытченко во время первой встречи представился не как эсер, а как «последовательный демократ» [10, Л. 6.].

Рабочие, доверив Совету экономическую борьбу, не проявили массовой вовлеченности в беспорядки или агрессивные акции против местной промышленной элиты. Пассивность рабочих отразилась и в феномене «революционной беспартийности» - на превом этапе Февральской революции большинство избранных депутатов не принадлежали к какой-либо партии, т.к. с трудом понимали различия между разными направлениями социализма[11].

Именно как в профсоюз обращались рабочие в Совет, прося поддержать их требования об увеличении заработной платы. Нужно отметить, что Совет не всегда поддерживал рабочих на этом направлении [12, С. 47]. Выступая в качестве местного тредюниона, активистами Совета в рамках Рабочей секции по инициативе эсера Михаила Кондратьева был образован отдел труда [13, С. 46].

Став органом революционной государственности, Совет обрёл в глазах населения ореол справедливого заступника для беднейших пластов населения. Характерно, что зажиточные крестьяне, хуторяне, отправляли свои жалобы преимущественно в губисполком, в то время как общинники чаще обращались за помощью именно к Советам. В некоторой степени Совет стал выполнять функцию, выполняемую до отмены крепостного права помещиками — роль справедливого рефери, действующий в рамках «обычного права». Его решения могли не соответствовать законам, однако они обязательно должны были соответствовать понятиям крестьянской справедливости. М. Ковнер, член Валуйского Совета крестьянских депутатов, говорил, что крестьяне при решении бытовых вопросов предпочитали обращаться именно в Совет, а не в уездные исполнительные комитеты или земские управы [14].

Вера в Совет уменьшалась по мере того как он переставал оправдывать возлагаемые на него надежды. В частности, это касалось наиболее острого вопроса — вопроса о земле. Рискуя своей популярностью, Совет не только призывал подождать с решением земельного вопроса (читай — грабежом частновладельческих земель), но и бескомпромиссно выступал против насильственных земельных переделов, признавая такие акты идущими в разрез с законами. Но так как Совет не обладал реальной властью, его мнение относительного аграрного, равно как и многих других вопросов, оставалось всего лишь необязательной к исполнению рекомендацией.

Если не считать участия Совета в митингах и принятия резолюций по текущим политическим моментам, эсеровские лидеры Совета предпочитали уходить от реальной

26

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

политики в сторону решения местных бытовых проблем — от решения трудовых конфликтов до семейных конфликтов между мужем и женой.

Как тред-юнион, Совет РСКД уделял большое внимание охране прав рабочих, причём справлялся с этой обязанностью плохо. Не располагая реальными механизмами давления на предпринимателей, он был не в состоянии существенно повлиять на отношения между рабочими и администрацией предприятий. Такие же сложности испытывал Совет в борьбе с локаутами, подобным локауту на Трубочном заводе, причиной закрытия которого администрация объявила нехватку сырья. Версия, однако, не подтвердилась, поэтому пришлось командировать двух членов Совета в Петроград для окончательного выяснения вопроса [15, Л. 159].

Удерживать политические позиции эсеровскому Совету мешали и проблемы внутреннего свойства: внутренняя дисциплина и финансирование.

Уже в июне в Исполкоме Совета поднимался вопрос о недобросовестном отношении членов Исполнительного комитета к своим обязанностям — в частности, отмечались частые пропуски заседаний комитета [16, Л. 48 об.]. Руководству Совета с трудом удавалось бороться с массовыми и регулярными опозданиями [16, Л. 56 об.].

Самой больной точкой являлась проблема финансирования, необходимого Совету вне зависимости от его статуса и функций — борьба ли это за экономические права или политическая работа. Советы, несмотря на добровольное превращение в орган сословного самоуправления, не получали финансирования от государственных структур [17, С. 131]. Деньги же Совету требовались немалые — только зарплатный фонд Исполкома Совета в Воронеже составлял около 10 000 рублей в месяц [18] (при окладе в 250 рублей [16, Л. 59] - уровень средней по городу зарплаты [19, С. 65]).

Являясь, так или иначе, политической организацией, Совет неизменно нёс расходы на издание печатного органа («Известия Воронежского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов»), бумажной агитационной продукции, выплаты сотрудникам командировочных и пр. В уездах местное отделение банка контролировалось Советом только

вОстрогожске.[20, С. 47] Источниками пополнения бюджета служили добровольные отчисления рабочих, налоги с предпринимателей, а так же устраиваемые Советом развлекательные мероприятия — спектакли, концерты, лотереи и пр.

На протяжении почти всего периода Февральской революции Совет РСКД в Воронеже продолжал оставаться под контролем ПСР. Доказательством тому служит не только то обстоятельство что, вплоть до Октябрьского переворота, всего лишь первые несколько дней он возглавлялся меньшевиком, а не эсером (после замены В.И. Крупецкого Совет последовательно возглавлялся В.П. Кобытченко, К.С. Буревым, М.Л. КоганБернштейном и А.В. Михайловым). Крестьянская секция полностью контролировалась ПСР,

вРабочей секции долгое время большевикам не удавалось превысить отметки в 25% мест. Решающее слово оставалось за ПСР и в Военной секции.

Всиловом плане Совет мог опираться либо на милицию, либо на вооружённую рабочую дружину, однако не имел твёрдой власти ни над одним из указанных формирований.

Весной 1917 года сложились две точки зрения на роль и функции Совета РСКД в Воронеже, которые совпадали с партийными установками петроградских вождей ПСР и РСДРП(б): с одной стороны, взгляд на Совет как контролирующий официальную власть орган, который в условиях буржуазной революции должен стоять в оппозиции к власти, и большевистский взгляд, выраженный В.И. Лениным и предполагавшим превращение Совета

ворган власти. В Воронеже, вплоть до Октябрьского переворота, преобладало эсеровское видение Совета. Правда, с небольшими модификациями. Пользуясь статусом народного заступника и защитника, Совет РСКД, несмотря на наличие ЦБПС, поставил себе задачу активного взаимодействия с властью и попытался сместить акценты своей работы с

27

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3 (13), 2017

активного политического противостояния к работе тред-юниона. Как бедняцкий парламент Совет своих задач, в целом, не выполнил, т.к. не смог на местах улучшить положения рабочих. Не стал Совет поддерживать и самовольные земельные переделы крестьян.

Не выполнил Совет своих функций и как союзник власти: рабочие дружины вышли из-под контроля и действовали автономно, крестьяне на местах игнорировали распоряжения Советов в случае расхождения с их позицией. Не удалось поддержать уровень дисциплины среди солдат гарнизона.

Таким образом, Совет РСКД, став органом революционной государственности, на тот момент не рассматривал сам себя в качестве органа власти, но, тем не менее, пользовался уважением среди населения, которое обращалось к нему за помощью чаще и охотнее, чем к органам официальной власти. Попытки эсеров сдержать политическую активность масс, нерешённость вопросов земли, мира и отношения с буржуазией привели к недовольству масс работой Совета, замены части эсеровских делегатов большевистскими и разрушением традиционных общественных отношений. Основной проблемой Совета стала несвоевременная умеренность эсеров, финансовые проблемы и отсутствие эффективной структуры управления и принуждения.

Библиографический список

1.См., например: Ситдикова С.М. Советы весны-лета 1917 года: проблемы войны и мира, решения вопроса о власти, хозяйственного реформирования России /С.М. Ситдикова// Молодой учёный. — № 1 (135). — 2017. — С. 380-382.

2.Лаговский П.А. Образование Советов рабочих и солдатских депутатов в губерниях Верхневолжья в феврале-марте 1917 г. /П.А. Лаговский// Революция и современность: материалы научно-практической конференции 3 марта 1917 г. / отв. ред. А.Г. Аннин, Р.В. Евстифеев. – Владимир: Владимирский филиал РАНХиГС, 2017. — С. 69-73.

3.См.: Юрьев А.И. Органы власти Временного правительства и Советы рабочих и солдатских депутатов после Февральской революции 1917 года /А.И. Юрьев// Вестник Московского городского педагогического университета. Сер. Исторические науки. — 2014 .

— № 3 — (15). — С. 35-40; Органы государственной власти и местного самоуправления в Псковском крае (конец XVIII – XX вв) : очерки истории. Псков: Филиал РАНХиГС при Президенте РФ, 2014. — 344 с.

4.Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте /А.Ф. Керенский// Вопросы истории. — 1990. — №. 2.

5.Климов И.П. К вопросу о двоевластии в России после Февральской революции 1917 г. /И.П. Климов// Академический вестник. — 2009. — № 2. — С. 142-147.

6.Булдаков В.П. Красная Смута: Природа и последствия революционного насилия / В.П. Булдаков. – 2-е изд., доп. — Москва : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. — 967 с.

7.Воронков И.Г. Воронежские большевики и период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции / И.Г. Воронков. — Воронеж: Воронежское книжное издательство, 1957. —83 с.

8.ГА ВО. — Ф. Р-2393. — Оп. 1. — Д. 8. 9.ГА ВО. — Ф. Р-458. — Оп .1. — Д. 258. 10.ГАОПИ ВО. — Ф. 5. — Оп. 1. — Д. 497.

11.Канищев В.В. К вопросу о причинах преобладания эсеров в городских советах Черноземного центра весной 1917г. / В.В. Канищев // Непролетарские партии России в трёх революциях. - Москва, 1989. - С. 173 — 178.

12.Поливанов А.С. Революционные события в Воронеже в 1917 году (материал для студентов) / А.С. Поливанов. — Воронеж: [Коммуна], 1967. — 112 с.

28

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

13.Рабичев Н.Н. Октябрьские дни в Воронеже / Н.Н. Рабичев. — Воронеж: Коммуна, 1934.

— 78 с.

14.Ковнер М. Деревенские впечатления /М. Ковнер// Известия Воронеж-ского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. — 1917. — № 6.

15.ГА ВО. Ф. Р-2393. Оп. 1. Д. 1. 16.ГА ВО. Ф. Р-2393. Оп. 1. Д. 3.

17.Минц И.И. История великого октября. В трёх томах. Том второй. Свержение Временного правительства. Установление диктатуры пролетариата / И.И. Минц. 2-е изд. — Москва: Наука, 1978. — 1008 с.

18.Зверков Е. А. Привилегии членов Исполкома Воронежского Совета РСКД в 1917 г. // Filo Ariadne. – 2016. – № 4; URL: filoariadne.esrae.ru/6-95

19.Анкета о деятельности Воронежского Совета рабочих и солдастких депутатов // Борьба за Советскую власть в Воронежской губернии. 1917-1918 гг. (Сборник документов и материалов). — Воронеж, 1957. — С. 65-67.

20.Городецкий Е.Н. Рождение Советского государства / Е.Н. Городецкий — Москва: Наука, 1965. — 531 с.

29

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3 (13), 2017

УДК 930.2

M. V. Kirchanov

RUSSIAN SOVIET REVOLUTIONARY CLASSICS BETWEEN STALINISM AND

IDEALISM OF POLITICAL UTOPIAS

Автор анализирует советизацию русской утопии. Автор полагает, что советизация стимулировала радикальные трансформации идентичности и вдохновила проект советской утопии как частного случая русского идеалистического национализма. Русские интеллектуалы стремились соединить ценность политического национализма с футуристическими идеалами революции, но радикальная советизация культурных и социальных пространств стимулировала идеологизацию литературы как формы политического дискурса.

Ключевые слова: национализм, идентичность, русская революция, утопия, антиутопия

The author analyzes the Sovietization of Russian utopia. The author believes that Sovietization s stimulated radical transformations of identity and inspired the project of Soviet utopia as a special case of Russian idealistic nationalism. Russian intellectuals sought to combine values of political nationalism with the futuristic ideals of the revolution, but the radical Sovietization of cultural and social spaces stimulated the ideologization of literature as a form of political discourse.

Key words: nationalism, identity, Russian revolution, utopia, dystopia

The October revolution altered the basic trajectories and directions of the development of Russian literature radically and the Bolshevik political experiment strongly influenced the basic forms and dimensions of Russian identity [Maguire, 1968; Maguire, 2004]. The Bolsheviks initiated the process of Sovietization of culture. Sovietization of art led to radical changes in the cultural and intellectual paradigms in the utopian elements of Russian identity and Russian literature [Shadurskii, 2011; Mil’don, 2006; Kovtun, 2009] as for the form of its development. The radical political and cultural experiments of the 1920s, including the genesis of socialist realism [Dobrenko, 2013; Doinov, 2008, Doinov, 2013, Nedelchev, 2008; Popov, 2008; Ianev, 2008], stimulated the politicization and ideologization of Russian literature. Socialist realism was closely linked with socialism as a political system, it belonged to.

The relationships between socialism and socialist realism were extremely close. Evgenii Dobrenko believes that “socialist realism produced socialism, and socialism produced socialist realism” [Dobrenko, 2013]. Russian literature before 1917 evolved as predominantly mythologized, but communism put forward new myths of utopia [Vorob’iova, 1991; Vorob’iova, 1996; Vorob’iova, 2006; Vorob’iova, 2008]. Socialist realism emerged and developed as a heterogeneous cultural phenomenon and it is extremely difficult to determine what socialist realism was.

______________

©

30