Материал: Пронина

197

фий выдающихся исторических деятелей, проводил глубинные интервью и тестирование современников, добившихся выдаю­щихся успехов в науке, искусстве или бизнесе, чтобы составить психологический портрет самоактуализирующейся личности. Можно бы сострить, что если психоанализ Фрейда был «психоло­гией невротика», то Маслоу задумал выстроить «психологию эли­ты». Да, в сущности так оно и было на самом деле. Портрет получился убедительный. Такому человеку свойственны заме­чательные качества: независимость суждений, нонконформизм (способность не поддаваться, противостоять общему мнению), умение сделать выбор, доверие к себе, стремление к совершенст­ву, чувство сострадания и вообще любовь к людям, отказ от ил­люзий, склонность к вершинным переживаниям чувств... Причем самоактуализация рассматривается не как конечное состояние, а как процесс реализации своих внутренних возможностей, стрем­ление сделать все настолько хорошо, насколько сам можешь, не из чувства конкуренции и не чтобы «лучше всех», а просто по по­требности самосовершенствования. Гуманистическая психология — это концепция становления личности. По Маслоу, человек не статичен. И творческая жилка преобладает в нем. Самоактуализа­ция доступна и жизненно необходима каждому человеку, с лю­бым набором способностей. Но не каждый достигает самоактуа­лизации. И это само по себе небезопасно. Если метапотребности (то есть стремление человека жить в соответствии с высшими ценностями) подавляются или фрустрируются, самоактуализация становится невозможной. Возникает особый тип душевных забо­леваний, которые Маслоу называл метапатологиями. В принципе это совпадает с представлениями В. Франкла о нусогенных неврозах и экзистенциальном вакууме. Но Маслоу уточнил харак­терные симптомы метапатологии, комбинации которых выявляют синдром психического недуга:

• недоверие, скепсис;

• цинизм;

• ненависть, враждебность;

• гнев, непризнание законов;

• эгоизм, неспособность к великодушию и альтруизму;

• нетерпеливость;

• бесцветность, вульгарность, отсутствие вкуса;

• утрата индивидуальности, дезинтеграция чувства Я;

• безнадежность, нежелание чего-либо добиваться;

• перекладывание ответственности на других;

• мрачность, депрессия;

• бессмысленность, утрата смысла жизни.

198

Появление этих симптомов часто означает фрустрацию спо­собности к самоактуализации и прежде всего затруднение творче­ства. Но снять проблемы удается, раскрыв человеку, что у него есть собственные метапотребности, чего многие даже не подозре­вают, безуспешно пытаясь найти облегчение в удовольствиях, от­дыхе, лекарствах, приключениях. Но помочь в этом случае может только работа самоактуализации. «Найти самого себя, — пишет А.Маслоу, — раскрыть, что ты собой представляешь, что для-тебя хорошо, а что плохо, какова цель твоей жизни — все это требует разоблачения собственной психопатологии. Для этого нужно вы­явить свои защиты и после этого найти в себе смелость преодо­леть их». Вот он, ключ к пониманию динамики психической жиз­ни: человек способен отбрасывать иллюзии и преодолевать за­щитные механизмы, мешающие ему воочию видеть и ясно понимать происходящее в мире и в нем самом. Это касается и «вытеснения», и «проекции», и всех других защитных механизмов психики, описанных Фрейдом или раскрытых уже после него. Так, Маслоу установил, что та самая деритуализация реальности, которую и бихевиоризм и психоанализ считали чуть ли не глав­ным способом осознания подлинного значения явлений, событий и ценностей, на самом деле тоже представляет собою защитный механизм: «Молодые люди часто не верят в ценности и доброде­тели. Они чувствуют себя обманутыми или сбитыми с толку в жизни... Они не желают слушать ни одного взрослого, особенно если этот человек употребляет те же слова, которые они слышали от своих отцов, которые часто говорили о том, что надо быть че­стным и смелым, а в жизни поступали прямо противоположным образом. Они привыкли рассматривать человека только в его конкретности и не видят в нем то, чем он мог бы быть, не видят его в свете его символических ценностей. Наши дети, например, лишили таинственности секс, "деритуализировали его". Секс — это ничто; это естественное влечение, и они сделали его настоль­ко естественным, что он часто теряет свои поэтические качества, т.е. фактически теряет все».

Выходит, что прагматическая деритуализация мира, благода­ря которой возрастает эффективность практических действий, и гедонистическая десакрализация жизни, благодаря которой обо­стряются все переживания, сами по себе затрудняют трансцен­дентальные движения души и в конечном счете снижают адап­тивные возможности психики. Однако гуманистическая психоло­гия не только установила побочные негативные эффекты данных защитных механизмов, но и определила, каким образом можно снять их отрицательное воздействие. Так сформировалось новое понятие — «реритуализация».

199

«Реритуализация, — писал А. Маслоу, — означает желание вновь увидеть человека "под знаком вечности", как говорил Спи­ноза, желание иметь возможность увидеть святое, вечное, симво­лическое. Это значит видеть Женщину, даже когда мы имеем дело с обыкновенной женщиной. Другой пример. Человек идет в медицинское училище и там анатомирует мозг. Обязательно что-то теряется, если студент при этом не испытывает определен­ного благоговения и, отвлекаясь от "цельного восприятия", рас­сматривает мозг лишь как конкретную вещь. Человек, которому доступна реритуализация, видит мозг так же, как священную вещь, видит его символическую ценность, его возвышенные ка­чества».

Для самоактуализирующейся личности, определяющей смысл жизни, реритуализация, или воссоздание ценностей, становится стержневым элементом творчества и стойкости. Маслоу, как и Роджерс, был уверен, что в человеке заложены внутренние воз­можности для позитивного роста и совершенствования. Как и Франкл, Маслоу полагал, что стремление к смыслу является кон­ституирующим началом человеческой природы. Но в отличие от Франкла Маслоу сделал ставку на самоактуализацию человека в его активной деятельности.

Гуманисгическая.,, парадигма, мышленда прежде всего укрепи­лась в психологии. Практически все основные направления психо­терапии: гештальт-психология, психодрама, арт-терапия, телес­но-ориентированная терапия и даже современный психоанализ — своей главной целью ставят формирование духовно зрелой, незави­симой и ответственной личности, связывая с этим и способность к самовыражению, и креативность, и адаптивность, и решение любых частных проблем. Широкое применение нашли такие подходы и в практической организации массовых коммуникаций, в журналисти­ке, PR, рекламе. К сожалению, не обошлось и без злоупотребле­ний достижениями гуманистической психологии. И если гово­рить о развитии умственной сферы, то можно сказать, что вместе с экзистенциализмом получили дальнейшее развитие тенденции к индивидуализации и сепарации личности от социума и коллек­тивного сознания. Но проблема эмансипации со стадии инфан­тильного негативизма и тотального отрицания перешла на сте­пень осознанного нонконформизма и твердого сопротивления массовизации и унификации. Борьба за переустройство мира и богоборчество переросли в духовное самоопределение, высшей формой которого стала верность себе, собственным идеалам в любых обстоятельствах. Истина приобрела индивидуальный, оче­видно субъективный характер как смысл жизни, который у каж­дого свой. Человек ощутил право выбирать или создавать свои

200

Г

ценности, не примыкая ни к какой группе и не сверяясь ни с кем. Жить в соответствии со своими идеалами оказалось важнее, чем доказывать их правоту и убеждать в этом других.

Но экзистенциализм не старался утешить человека тем, что трансцендентное объективно существует, да он и не смог бы, не противореча себе, указать нетленные ценности, которых обязате­льно придерживаться, хотя, возможно, каждый ученый считал, что знает таковые. Иначе экзистенциализм превратился бы в ре­лигию, идеологию или инструкцию. А человек уже перестал быть ребенком. И, как взрослому, ему следует осмысливать собствен­ную ответственность за ценности, которые он выбирает, и дейст­вия, которые намерен предпринять. Конечно, не претендуя на религиозное откровение, экзистенциализм тем не менее санкцио­нировал ценности. Но не через табу (сакральное и пралогиче-ское), а через индивидуальный смысл (психическое и осознавае­мое). При этом психическое (смысл) выступало как источник сакрального. Трансцендентность была помещена в самом челове­ке как исходное условие существования и основная потребность Личности, то есть имманентное свойство психики.

Но не зря сказано: «Во многой мудрости много печали» (Эк­клезиаст. 1. 18). Современный человек может прочувствовать ду­ховную автономию и абсолютную свободу, но вместе с этим при­ходит ощущение космического одиночества, неизбывной личной (Ответственности и невозможности найти опору нигде, кроме как It себе самом. Вариантов вроде бы много. Ни одна из парадигм мышления, сложившихся в процессе исторического развития, не ^трачена. Можно вновь обратиться к Богу или уверовать в идею, можно слиться с массой или сделать ставку на собственный успех, можно последовать за вождем или погрузиться в удоволь­ствия, можно пробовать все по очереди или изобретать невообра­зимые комбинации. Но отказ от самотрансценденции в любом ГСлучае обернется потерей свободы и новой, еще худшей зависи­мостью, ибо отчаяние и самообман связывают крепче, чем грубая ' Шла и суровые наказания. В пограничных ситуациях это стано­вилось самоочевидным и в прежние времена. Однако прогресс Проявляется еще и в том, что все больше становится тех, кто жи-jfljfer в понимании этого постоянно, в любой, даже самой спокой­ной ситуации. Им последовательное продвижение к смыслу соб­ственного существования необходимо для психического здоровья ilM ощущения радости бытия. А овладение в той или иной степени Эффектами самотрансценденции способно настолько расширить Личностные возможности, что может поднять их выше не только ценной конкурентной борьбы, но и разного рода форс-ма-орных обстоятельств. Когда А. Маслоу изучал жизнь замечате­льных людей, добившихся выдающихся успехов в науке, искусст-

1 201

ве или бизнесе, и составлял психологический портрет самоактуа­лизирующейся личности, он не только воссоздал психологию духовной элиты, но и описал приемлемую для современного че­ловека психотехнику жизни достойной и счастливой, величест­венной, как выразился сам психолог.

Но принципиально важно остановить внимание вот на каком моменте. А. Маслоу подчеркивал: «Самоактуализация — это не только конечное состояние, но также процесс актуализации сво­их возможностей... это труд ради того, чтобы сделать хорошо то, что человек собирается сделать». Если использовать старинные высокие понятия типа «жизнь в истине» или «жизнь во лжи», то самоактуализация — это жизнь в смысле, по мере его осознава-ния, а значит, строго говоря, тоже коммуникативный процесс. Здесь, однако, нужна особого рода информация, рассчитанная на удовлетворение метапотребностей личности, на осмысление реальных обстоятельств в свете высших целей и ценностей бытия. Фундаментальные точки отсчета общеизвестны благодаря резо­нансу в культуре специальных каналов типа религии или морали. Но экзистенциальный выбор совершается во глубине души, и споспешествовать ему извне можно только представляя тексты, проясняющие бытийный смысл актуальных событий.

Получается, что по мере исчерпания или перерождения воз­можностей духовной консолидации на основе парадигм магии, рационализма, позитивизма или драйв-мышления современное общество все острее нуждается в трансцендирующей массовой коммуникации. И все важнее для современного человека стано­вится постоянный приток сообщений, которые сумбур политики и суету обыденности подают в свете бытийных ценностей и вы­соких представлений. Их не могут заменить суррогаты типа воз­вышенно-идейных «моралите» или чувственно-базовых «натю-рэль». Здесь нужен текст смысловыявляющий, соответствующий гуманистической парадигме мышления. И это совершенно осо­бый тип сообщения.

Начнем с того, что гуманистическая парадигма мышления, определяя принципиально новые формы коллективной проработ­ки информации, задает и принципиально новую интегральную единицу общения. Все познается в сравнении. Коммуникативная мощь мифемы определяется категоричностью импульсов табу, на­гнетаемых строгими обрядами. Идеологема черпает свою убежда­ющую силу в непререкаемом авторитете Учения, исходные поло­жения которого считаются истинными априорно. Влияние конст­рукта держится на доверии эксперту и поддержке общественного мнения. Привлекательность инстигата — в компенсации влече­ний индивидуального бессознательного, подкрепляемой массо-видными психотехниками шоу-бизнеса. В той или иной степени

202

gcejyro элементы направленного коммуникативного воздействия, прбуждающёгодёйствовать извне заданным образом. Все они так или иначе" задействуют бессознательные механизмы психики в жизненно важный момент принятия решения. И все опираются _на те или иные системы социального регулирования массового поведения. Ибо все они складывались для того, чтобы люди мог­ли сообща делать то, чего не смог бы одиночка, но без чего не выжила бы община и закоснело бы общество. А для этого кол­лективное стремилось превалировать в психике индивида. Отсю­да как продолжение имманентных коммуникативных достоинств потенциальная манипулятивность и мифем, и идеологем, и кон­структов, и йнстйгатбв.

А в гуманистической парадигме мышления личность предста­ет как~йечто- самодостаточное; способное к преодолению любых пр^блём~нТ основе собственных сил и возможностей. Помешать можеТТольКо информационное давление или манипуляция. Вот почему общение должно стать индирективным, без какого-либо внушения, убеждения или соблазна. Никакого нажима извне. То­лько пролистывание ракурсов объекта. Только варьирование то­чек зрения. И только для выявления смысла событий, который по-своему будет понимать каждый реципиент. Кредо гуманисти­ческой коммуникации прозвучало бы примерно так: «Нам более всего важны сами люди, и мы готовы предоставить всю инфор­мацию, чтобы они могли сделать выбор исходя из своих экзи­стенциальных потребностей».

Импульс самотрансценденции возникает в психике спонтанно, но не случайно, а как реакция на вызов действительности или на такой журналистский текст, в котором реальные события подве­дены к грани окончательного выбора, когда остается только воз­можность сделать переход «за пределы» или отказаться от перехо­да. В этом и состоит выявление смысла в гуманистической ком­муникации. Квинтэссенция смысловыявляющего текста — мо­мент, в котором в одну фокусирующую точку сходится все, что неЬбходапйо йГ достаточно для восприятия факта или мнения в с1ётТГ¥ыш[йх ценностей бытия и принятия свободного, но уже бёс7то^ротного1^Щ№ия. Интегральная единица гуманистическо­го общения может быть оббзначенав связисэтим'как трансцен-зус~(пёрёШс за пределы опыта, в иные сферы бытия), то есть своего^jgoflaтрамплин, с которого мысль может взлететь, а может рухнуть (от лат, transcensus: 1. подъем, восхождение... 2. переход, измЖёТяиеДаё meliora — к лучшему])⁹.

⁹ См., напр.: Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. 3-е изд. М., 1986. С. 780.