Материал: Пронина

s Jaspers К. Philosophie. Bd I—III. S. 40.

192

дый момент своей жизни, осознавая это или нет, человек делает ЭЫбор, исходя из своей экзистенции, ради самоосуществления. Стараясь избежать ответственности и оправдать свое поведение, человек может ссылаться хоть на Божественный промысел, хоть на объективные закономерности, хоть на принуждающие обстоя­тельства, хоть на инстинкты, хоть вообще впасть в беспамятство, отключая собственное сознание. Однако это лишь уловки, лишь попытки скрыть полную вменяемость и свободу воли, абсолют­ирую произвольность поведения.

к Экзистенциализм сам был попыткой разрешения предельной Мировоззренческой коллизии: как выжить и не потерять челове-*|еского облика в неантропоморфном и бессмысленном мире, ${огда уже невозможно опереться на прежние парадигмы. Но йфежде всего это был ответ на концепции гедонизма и иррацио­нализма психоаналитического толка.

Если для иррационалиста человек прежде всего биологиче-юе существо, чуждое морали, духовность которого лишь вынуж­денная мимикрия, обманный маневр под давлением реальности, поведение полностью детерминировано обстоятельствами и ин-шктами, то для экзистенциалиста человек — существо с имма-нтной духовностью и потребностью в трансценденции, а пове-ние его абсолютно свободно и не обусловлено ничем, кроме емления к самоосуществлению и реализации некоего смысла, олучается, что человек ищет смысл не потому, что мир разумно юен, а потому, что иначе жить и выжить невозможно. И тем [ым гуманизм возрождается как апология разумности и спра-(ивости, исходящих от самого человека. Но это не повтор [нципов Ренессанса. Во времена Высокого Возрождения пре­сным и справедливым представлялся мир Божий, и человек 1ал себя венцом мироустройства. Теперь средоточием гума-'стических ценностей предстает не богоустроенный мир и не раведливый закон, а только сам человек, его специфическая ожденная потребность смысла. И нигде в мире гуманистиче-ie принципы реально не существуют, кроме как в природе са­го человека, ищущего смысл своего существования.

Фактически концепция экзистенциализма была недоказуемой

'сиомой, чем-то вроде беспредметной веры. Тем более что мно-

экзистенциалисты отчаянно боролись с любыми попытками

•ективировать трансцендентное в чем-либо внеличностном:

ге, разумности мира, справедливости нации и т.д., рассматри-

это как величайший соблазн человеческого существования,

'темняющий явный трагизм бытия, инспирирующий ослабление

"знания вплоть до потери дееспособности.

193

И это было все, что гуманистическая культура могла про­тивопоставить иррационализму массовых идеологий, гедонизму драйв-мышления, тотальному террору и тотальной пропаганде се­редины XX в. Но так ли уж мало это было?

Экзистенциализм не предложил никаких доказательств и ни­каких гарантий истинности субъективно открываемых смыслов. Но ученые адепты тоталитаризма учуяли смертельную опасность. Даже словарные определения зазвучали как проклятия: «Эк­зистенциализм — крайне реакционная форма субъективного иде­ализма в современной буржуазной философии и литературе (в особенности немецкой и французской); стремится подорвать доверие к науке, доказать бесцельность нравственности и бес­плодность революционной борьбы; одно из средств отравления общественного сознания идеологами империализма»⁶. И надо сказать, что предчувствия их не обманули. Тоталитарные идеоло­гии, как коса на камень, наталкивались на подвижническое сопротивление отдельных лиц и целых народов. Расцвет экзи­стенциализма пришелся на годы Второй мировой войны. Чем не­отвратимее становились угрозы человеческим ценностям, тем шире проявлялись необъяснимая стойкость и высокие порывы духа. В оккупированной Франции посреди полной растерянности тех, кто уповал на «исторический разум», «прогресс», «жизнелю­бие», экзистенциализм открыл источники мужества и нравствен­ной твердости, стал, по сути, боевой доктриной антифашистского Сопротивления. В момент национального унижения своей стра­ны знаменитый писатель, ставший военным летчиком «Сражаю­щейся Франции», Антуан де Сент-Экзюпери (1900—1944) писал в 1941 г.: «Война для нас означала разгром. Но разве должна была Франция ради того, чтобы избавить себя от поражения, не при­нимать боя? Не думаю. И Франция интуитивно пришла к тому же решению: никакие увещевания не заставили ее уклониться от боя. Дух в нашей стране взял верх над разумом»⁷. Этот героиче­ский опыт философски осмыслили и ввели в мировую культуру тоже участники движения Сопротивления и теоретики экзистен­циализма знаменитый писатель Жан-Поль Сартр (1905—1980) и лауреат Нобелевской премии по литературе Альбер Камю (1913-1960).

Но не значит ли это, что экзистенциальное поведение умест­но только в «пограничной ситуации», а во всех остальных случаях жизни действует не человек Ясперса, а человек Фрейда? Ответ на этот вопрос дали психологи страны, географически удаленной от

⁶ Словарь иностранных слов. М., 1953. С. 795.

⁷ Сент-Экзюпери А. Военный летчик // Соч. М., 1964. С. 363.

194

Щ европейских эпицентров трагического стоицизма. В США идеи экзистенциализма дали мощный импульс жизнерадостной уве­ренности в перспективах духовного самосовершенствования че­ловека.

Исследования Гордона Олпорта (1897—1967) подтвердили значимость для личности позитивных ценностей современной для него культуры: самоутверждения, деловитости, энергичности и т.п. Психолог установил, что принцип «редукции напряжения», рекомендуемый психоанализом и бихевиоризмом, не достоверен при диагностике всех мотивов поведения человека в норме. Па­циенты, жаждущие лишь снять напряжение, явно патологичны. В отличие от них здоровые люди, стремясь к самоутверждению, поддерживают и стимулируют напряжение, а не избегают его. Согласно Олпорту, состояние человека определяется не столько его прошлым (детские травмы, ранние неудачи и т.п.), сколько К его представлениями о реально предстоящем будущем. Он определил как главный импульс развития личности глубинную потребность в «самореализации» (важнейший и самый характер-| ный термин концепции Г. Олпорта). И это был значительный

шаг в развитии идей новой психологии. : Самый, пожалуй, популярный американский психотерапевт

Kfp^JPojuKeEfi (1902—1987) исходил из того, что любая личность £' в самой себе содержит необходимые условия совершенствования ■, и в принципе самодостаточна. В условиях психологической безо-I паснбсти (когда нет давления и манипуляции) человек может сам |* найти достойный путь самореализации, оптимально используя \ собственный психический ресурс. Отсюда мысль, что общение [' должно быть индирективным (то есть не директивным, не внуша-I ющим, не назидательным) и личностно-ориентированным (то есть I создающим условия для свободного самораскрытия человека, са-I мопознания и самокоррекции). В таком случае психолог ничего | не указывает и ничего не предлагает. Он целиком ориентирован I на прояснение личностного смысла самого клиента. Все выводы, I: если они возникают, делает сам клиент. Важно только создать | условия для свободного самораскрытия личности. Но такой стиль общения доступен далеко не каждому коммуникатору. К. Роджерс г;, считал, что индирективный подход требует, чтобы психологу были свойственны три непременные качества:

• безоценочное приятие личности клиента (он должен исхо--;• дить из ценности и уникальности любого человека, важности

всех его проблем и переживаний, о которых заходит речь); 1 • способность к децентрации и эмпатии (децентрация — это умение стать в позицию другого человека, взглянуть на вещи под его углом зрения, отрешаясь от общепринятых мнений и

195

личных предпочтений, эмпатия — способность проникаться настроением другого человека, ощутить его эмоциональное состояние); • аутентичность, способность оставаться самим собой, сохра­нять подлинность своей натуры, не поступаясь своими прин­ципами ни из желания закрепить контакт, ни из жалости или каких-либо других чувств и обстоятельств (аутентичность — подлинность, достоверность, спонтанность, безыскусствен­ность, самообусловленность).

Сформулированные К. Роджерсом требования к психотера­певту приобрели общекоммуникативное значение, поскольку ин-директивный подход нашел применение в самых разных сферах общения вплоть до педагогики и mass-media. Повышенный кре­дит доверия к личности, ее нравственным основаниям и возмож­ностям совершенствования повсеместно оправдывал себя. Но определение новой психологии все не складывалось, пока Абра­хам Маслоу (1907—1986) не предложил термин «гуманистическая психология» в противовес психоанализу и бихевиоризму. И хотя понятие гуманизма само по себе не было новым и звучало неско­лько тавтологично (ведь психология и есть наука о человеке), на­звание оказалось точным в том смысле, что экзистенциализм воз­родил веру в человека, в его способность к самоопределению и самодетерминации. Оно сразу закрепилось и объединило практи­чески всех, даже тех, кто, сохраняя приверженность психоанализу и бихевиоризму, пытался объединить их с новым экзистенциаль­ным подходом к личности.

Сам А. Маслоу, до того работавший в русле бихевиоризма, посвятивший докторскую диссертацию исследованию доминант­ного поведения обезьян, выдвинул собственную концепцию лич­ности, которая вызвала значительный резонанс в науке и нашла широкое применение в практике педагогики, mass-media, PR и рекламе. Он не отрицал наличия у человека инстинктивных вле­чений и базовых потребностей. Более того, он в соответствии с экзистенциальной идеей «предназначения» считал, что все основ­ные потребности человека, включая потребность в самореализа­ции, являются врожденными, фактически инстинктоидными. Но он утверждал, что система потребностей человека имеет иерархи­ческую структуру, что есть потребности первого уровня, второго уровня и т.д. И каждый следующий уровень является более слож­ным и более одухотворенным. Причем более высокий уровень потребностей задействуется только при условии, что нижележа­щие потребности удовлетворены. Было в этом что-то вроде свое­образной дани прежним биологическим приоритетам Маслоу, но построенная им иерархическая модель личности была представ­лена очень наглядно как пятиуровневая пирамида взаимообуслов-

196

Ж денных потребностей, определяющих суть человеческого сущест-•';' вования:

1. Физиологические потребности (голод, жажда, секс, защита от холода и т.п.).

2. Потребность в безопасности (здоровье, свобода, организация, закон и порядок, предсказуемость событий и т.п.).

3. Потребность в принадлежности и любви (причастность к группе, нации, социуму, дружба, эмоциональная поддержка окружающих, семейные связи и т.п.).

4. Потребность в уважении и самоуважении (авторитет, власть, компетенция, успех и т.п.).

; 5. Потребность в самоактуализации (стремление к реализации своих потенциальных способностей и ресурсов, переживание духовных ценностей и т.п.).

Как видно, первому уровню соответствуют фрейдовские основные влечения, второму — «базовая тревога», подробно рас-

f смотренная неофрейдистами Карен Хорни (1885—1952) и Гарри

ft Салливаном (1892—1949) как основной побудитель поведения,

_;- третьему и четвертому — адлеровское «стремление к социуму» и

«влечение к власти», и только пятый отражает экзистенциальную

суть личности — стремление жить в согласии с высшими ценно-

I стями, такими как истина, добро, красота, совершенство, просто-fa и другие категории, выступающие как предельные или бытий­ные основания жизни. Они сами выступают как метапотребности самоактуализирующейся личности — центрального понятия гума-

к мистической психологии.

f Как показали конкретные исследования А. Маслоу, его уче-

V ииков и последователей, средний человек удовлетворяет свои по­требности лишь до определенной степени: физиологические — до 85%; в безопасности и защите — до 70%; в принадлежности и в

I любви — до 50%; в признании и уважении — до 40%; в самоакту­ализации — только до 10%. Градация весьма показательная. Мо­жет быть, поэтому А. Маслоу избрал предметом исследования личность самоактуализирующуюся, людей, вся жизнь которых определяется стремлением к удовлетворению метапотребностей. «Если вы выбираете для тщательного изучения прекрасных,

| здоровых, сильных, творческих, добродетельных, проницательных людей — тип, который я выделил, у вас появляется иной взгляд

(^: на человечество, — писал А. Маслоу. — Вы задаетесь вопросом, насколько величественным может быть человек, чем может стать человеческое существо?»⁸ Он изучал ключевые моменты биогра-

i 8 Здесь и далее высказывания А. Маслоу приводятся по: Maslow A. Self-actua-

;', Uzing and Beyond // Challenges of Humanistic Psychology. N.Y., 1967.