Материал: Расизм и расовая дискриминация в США в 1970–2000-х годов

Трагедией обернулось все это для маленьких афроамериканцев. В середине 80-х гг. в семьях, возглавляемых матерями-одиночками, жили и в большинстве своем страдали от бедности уже более половины всех черных детей.

Между тем сочетание безотцовщины с хронической безработицей и нищетой усугубляло и без того сложную проблему негритянской семьи в США, это привело ко многим тяжелым последствиям для негритянских детей и молодежи. С этой проблемой связаны вдвое более высокий уровень смертности негритянских детей, чем белых, рост в черных гетто психологической неустроенности огромной массы людей и числа самоубийств, алкоголизма, преступности, наркомании.

Показательно, что негритянская община достигла наибольшего прогресса в течение десятилетия, начиная с середины 50-х годов, когда с дискриминацией было повсеместно покончено (если не де-юре, то де-факто), но никаких льгот афроамериканцам еще не причиталось - им просто была предоставлена возможность конкурировать на общих основаниях. Зато стоило правительству ввести для них систему льгот и предпочтений, как все кривые социальной патологии негритянскогго гетто взвились практически вертикально вверх. Между тем, в «проклятом прошлом» положение негритянского населения было куда более прочным. В 1925 году в Нью-Йорке в 85% негритянских семей налицо были оба родителя. Герберт Гатман в своей монографии “Негритянская семья в условиях рабства и свободы: 1750-1925 г.г.” пишет, что на протяжении всего указанного периода 85% детей в возрасте до шести лет проживали в семьях с обоими родителями”.

Однако уже в 70-х - 80-х годах XX века свыше 70% детей афроамериканцев родились вне брака. А поскольку эта поразительная цифра относится ко всей афроамериканской общине в целом, нетрудно заключить, что среди беднейших слоев негритянского населения показатель безотцовщины близок к 100%.

Предпочтение, оказываемое на работе и в учебе потомкам жертв расизма, вызывает смешанные и неопределённые чувства среди белых американцев, которые ощущают себя жертвами расовой дискриминации с обратным знаком. Но страдают от них и сами получатели льгот. У одних они порождают чувство ущербности, сомнения в том, что они смогли бы собственными силами добиться успехов, которые им поднесли в виде подарка. У других - даже у безусловно одаренных молодых негритянских юношей и девушек - незаслуженные привилегии ведут к неоправданно завышенной самооценке, нередко с трагическими последствиями.

Известный экономист профессор Уолтер Уильямс указывает, что “негритянские студенты инженерного факультета Массачусетского технологического института (питомник гениев, одно из самых эксклюзивных высших учебных заведений Америки, куда принимают только наиболее одаренных в науке молодых людей) по своим способностям входят в высшие 5% выпускников средних школ (по данным теста SAT). Тем не менее около половины из них не справляются с академической нагрузкой или вовсе бросают учебу”. Почему? Да просто потому, что остальные студенты инженерного факультета входят не в 5%, а в 1% наиболее способных абитуриентов и далеко опережают своих чернокожих сокурсников.

Как итог, студенты афроамериканцы отставали по успеваемости или вообще не выдерживают конкуренции и бросали учебу. Многие из них, между тем, если бы они трезво оценили свои возможности и пошли в менее взыскательные вуз, то справлялись бы с учебной нагрузкой и ходили бы в отличниках, убежден профессор Уильямс (который сам является афроамериканцем). Программа позитивного действия, одобренная впервые во второй половине 1960-х годов, призванная компенсировать века дискриминации чернокожих белыми, дававшая афроамериканцам квоты при поступлении на работу и учебные заведения, обросла огромным бюрократическим аппаратом для распределения этих льгот. Однако, её принятие позволило Демократической партии получить сильную поддержку негритянского блока избирателей. Это привело не только к всё разрастающейся трясине социальной патологии, засасывающей негритянскую бедноту, но также к полной деградации движения за гражданские права, в истории которого было немало героических страниц. Под руководством своих лидеров, в рядах которых морально опустившиеся ветераны борьбы против дискриминации, живущие на проценты со своего политического капитала, перемешались с откровенными оппортунистами и жуликами, промышляющими расовым шантажом. В считанные годы это движение выродилось в пародию на самое себя. Полностью поменялся понятийный аппарат движения: основные термины приобрели смысл прямо противоположный их первоначальному значению. Так, если Мартин Лютер Кинг мечтал о том дне, когда о людях будут судить не по цвету кожи, а по их духовному содержанию, то теперь именно цвет кожи стал определяющим фактором, визитной карточкой.

Ассимиляция - процесс взаимопроникновения и объединения, в котором личности и группы вливаются в общую культурную жизнь. Этот процесс включает четыре четких фазы: «контакт, соревнование, приспособление и ассимиляцию». Выделяют семь различных типов ассимиляции: культурную, структурную, брачную (амальгамацию), идентификационную (отсутствие предубеждений), ассимиляцию в поведении при восприятии (отсутствие дискриминации) и гражданскую ассимиляцию (отсутствие конфликтов из-за ценностей и власти). Хотя эти различные типы ассимиляции связаны друг с другом, они не обязательно вытекают один из другого. Афроамериканцы, например, 1950-х и начале 1960-х претерпели культурную ассимиляцию, но не пережили полномасштабной включенности в клики, клубы и институции ассимилировавшего их общества-хозяина, то есть структурной ассимиляции.

Большинство экспертов признают сложность ассимиляции и подразумевают, что полная ассимиляция ряда групп (например, черных) в обозримом будущем маловероятна.

Опрос общественного мнения афроамериканцев, проведенный в 1973 г. журналом «Эбони», показал, что 1/8 опрошенных считает себя прежде американцами, а потом черными, около 2/3 - в равной мере американцами и черными, и лишь 1/4 - сначала черными, а затем уже американцами. Но только 16% всех опрошенных высказались в пользу сепаратизма.

И в этом плане вторая половина XX в. явилась особенно важным этапом противоречивого процесса формирования самоидентификации темнокожих американцев. Самоидентификация личности не является врожденной, она складывается при определенных социально-культурных условиях и в своем развитии в процессе социализации человека обнаруживает гамму переходов - от слабо осознанной принадлежности к определенной общности людей и чувства отчужденности по отношению к другим общностям до сильно развитого национального чувства. При этом следует подчеркнуть большое значение социально-психологических факторов, которые, будучи обусловлены, в конечном счете, объективными обстоятельствами, особенностями социально-экономического и политического развития, оказывают прямое, нередко очень сильное влияние на формирование самоидентификации и ее трансформацию.

Одним из основных компонентов и индикаторов развития процесса определения самоидентификации является представление об общности происхождения, а внешним выражением - общее самоназвание (этноним). В эпоху рабства Бюро цензов США в переписях использовало обычно термины

«рабы» и «свободные цветные. После ликвидации рабства в последней трети XIX в. употреблялись как термины «негр» и мулат», так и «цветной», а в 1890 г. в Балтиморе даже начала выходить газета «Афро - Американец». В 20-х годах. XX в. К. Мак-Кэй писал, что «негры» себя в США обычно называют «цветными». И если в первой половине XX в. немало темнокожих американцев всячески старались избавиться от негроидных признаков, изменить цвет и форму своих волос, смазывали кожу отбеливающим кремом и т.д., то в 60-х годах многие из них, перестав стыдиться своей принадлежности к негроидной расе, стали гордиться ею, носить «африканские» прически, называть себя черными. Это чувство, выразившееся в лозунге «Черное - прекрасно», проявлялось также в повышенном интересе афроамериканцев к своей истории и культурному наследию.

В 70-е годы этноним «черный» уже широко распространился в СМИ. Однако в 80-х годах ему на смену пришло новое самоназвание - афроамериканец. С некоторым опозданием эта смена самоназваний темнокожими американцами нашла свое отражение и в официальной статистике Бюро цензов США.

В начале XX в. в городах проживало не более 1/10 американских негров, а к концу его - почти 9/10 их. «Великое переселение» из сельских глубинок Юга в большие города устранило социальную и духовную изоляцию миллионов потомков черных рабов и привело к кардинальным переменам их самосознания и к важным сдвигам в самоидентификации. Оно способствовало радикальному повышению образовательного и культурного уровня, трансформации социальной (в том числе - квалификационной и профессиональной) структуры афроамериканского населения, создав более положительные условия для его участия в культурной жизни. Появились десятки общественных, образовательных, просветительских, научных, творческих организаций и целая плеяда темнокожих писателей, деятелей искусства и науки. Уменьшились различия между белыми американцами и афроамериканцами в сфере не только материальной, но и духовной культуры, что способствовало дальнейшей интеграции чернокожих с американским социумом. В этом сыграли важную роль и негритянские издательства и бурный рост негритянской прессы, радио и телевидения. В результате сложившиеся стихийно (на основе преданий, легенд и других фольклорных традиций) в широких темнокожих массах представления о своем прошлом стали все более вытесняться знаниями, основанными на специальных, целенаправленно проводимых учеными афроамериканцами (а также и другими) исследованиях и популяризуемых изысканиях. Все это заметно повысило осведомленность широких масс чернокожих о своем прошлом.

В течение трех с лишним веков негры изменяли Америку и сами изменялись ею - американизировались, и вклад их в американскую культуру чрезвычайно многогранен. Материально, психологически и культурно часть наследия американской нации является вкладом афроамериканцев. И каким бы это наследие ни было, оно несет на себе след их присутствия. Иногда это «негритянское присутствие» ясно видно, а иногда незримо. Оно существует, в частности, и тогда, когда американцы смотрят по телевизору шоу или слушают джаз, следят за игрой в бейсбол или танцуют рок-н-ролл, улыбаются газетному юмору или употребляют сленговые словечки и выражения.

Законы о гражданских правах, хотя и не сразу, увеличили число афроамериканцев в федеральном конгрессе, легислатурах штатов и местных органах власти. Они также заметно улучшили положение буржуазных и примыкающих к ним слоев темнокожего населения. Однако социально- экономическое положение обитателей черных гетто на Севере и Западе после принятия этих законов в ряде аспектов даже ухудшилось. Фактическая расовая дискриминация сохранялась, а растущий произвол полиции нередко накалял ситуацию в черных гетто. Поэтому, хотя в конце XX в. ведущей в групповом сознании афроамериканцев оставалась тенденция к полной интеграции с американским обществом, в будущем, до тех пор, пока в США существует какая-либо дискриминация афроамериканцев на расовой основе, у определенной части их может сохраняться тенденция к групповому обособлению, выражающаяся в различных формах негритянского национализма и сепаратизма.

Мнения американских социологов, экономистов, политологов, общественных деятелей по вопросу о том, «лучше» или «хуже» стали жить афроамериканцы, и можно ли говорить о прогрессе в их положении за последнюю треть XX в., разделились. Одна группа авторов (как черных, так и белых) считает, что нельзя, тогда как другая полагает, что можно, ибо с институционным расизмом и правовой расовой дискриминацией темнокожих в США покончено, появился крупный темнокожий средний класс, вырос значительный слой темнокожей интеллигенции. Скорее всего, спор этот еще будет продолжаться, ибо нельзя измерить прогресс только экономической и социальной статистикой. Однако, со времени принятия законодательства 60- х годов о гражданских правах в США наблюдается несомненный прогресс как в реализации своих прав афроамериканцами, преодолевшими за это время большой психологический барьер, так и в межрасовых отношениях.

«Мозговые центры» корпоративной элиты США и ее вашингтонских администраций, улавливая и анализируя изменения в системе межрасовых отношений в своей стране, в определенной мере стремились корректировать и менять свою политику в этой сфере.

Одним из последних примеров таких перемен явилась речь 29 июля 2008 г. в нижней палате американского Конгресса университетского профессора Ст. Коэна - демократа, представляющего темнокожее большинство жителей Мемфиса (штат Теннеси). Он предложил законодателям от имени 120 членов палаты (в том числе двух республиканцев) официально извиниться перед темнокожими соотечественниками за зло, которое рабство и система законов Джима Кроу (неформальное название законов о расовой сегрегации в США) причинили их предкам в США. В результате обсуждения и голосования по этому вопросу Палатой представителей 30 июля 2008 г. было принято официальное постановление «принести афроамериканцам от лица американского народа извинение за все то зло, которое было причинено им и их предкам в условиях рабства и действия системы расистских законов Джима Кроу», а также за последствия тех времен». Сам факт такого постановления свидетельствует, что страна, пожалуй, наконец добилась определенных успехов на пути решения одной из старейших и острейших проблем своей истории, и «классический» расизм линчевателей из ку-клукс-клана ныне, как правило, уже предпочитает «не высовываться».

Тем не менее, расистского типа мифы и предрассудки еще живут в сознании либо в подсознании значительной части белых американцев. И ясно, что афроамериканцам предстоит пройти еще весьма длительный и трудный путь, прежде чем они добьются фактического равенства со своими белыми согражданами на основе действительно полной интеграции с американским обществом.