Необходимо выделить ряд направлений, работа по которым будет способствовать формированию новой имиджевой стратегии Вооруженных Сил Российской Федерации.
Во-первых, сравнительный анализ существующих методик оценки эффективности репутационной поддержки патриотических мероприятий. Формирование позитивного имиджа вооруженных сил включает в себя не только прикладной, но и фундаментальный аспект проблемы. Теоретическая основа имиджелогии находится в стадии становления. Отсутствуют базовые труды по данному научному направлению ни зарубежных, ни отечественных авторов. Здесь уже к практическим навыкам необходимо сформировать свой собственный понятийно-категориальный аппарат, с помощью которого можно описать происходящие в обществе трансформации и давать универсальный научный прогноз. Стоит отметить, что работа над теоретической основой имиджелогии может стать темой дополнительных научных изысканий ни одного поколения ученых, так как выглядит чрезвычайно перспективной в свете стремительного развития манипуляторных технологий.
Формирование позитивного имиджа вооруженных сил – задача, имеющая свою историю и национальную специфику. В зарубежных армиях уже накоплен богатый практический опыт креативного творчества по внушению общественности необходимости тотальной поддержки вооруженных сил на уровне базовых потребностей. В России этот процесс только набирает обороты, происходит переоценка западных имиджформирующих приемов с учетом российской специфики. У армии России уже есть узнаваемый логотип и слоган «Для нас безопасность – это глагол!» [3]. Теперь необходимо работать с молодежью, популяризировать военную службу, внедрять новые стереотипы в образование.
В индивидуальном и групповом сознании населения армия России должна стать брендом [4], который удовлетворит информационные потребности всех слоев общества. Политическая составляющая этого процесса поспособствует решению проблемы суверенного выбора пути развития страны, чтобы не остаться на периферии мировой истории. Население перестает сравнивать, а начинает изыскивать собственные мифологические резервы. Так, популяризация службы в армии снова возрождает советский миф, что армия превращает юнца в мужчину. День контрактника демонстрирует профессиональные и социальные преимущества выбранного пути движения. Вооруженные Силы становятся оплотом развития патриотизма как ответа на беспрецедентное политическое давление западного сообщества.
Во-вторых, необходимо внедрять инфотехнологичную образовательную методику, которая стала бы следствием успешной реализации программы «эффективная армия». В рамках развития электронного обучения в военных вузах успешно применяются электронные учебники, основанные на современных требованиях государственных стандартов. Использование электронных обучающих продуктов позволяет сделать образование
96
интерактивным, визуализированным и включить в него имиджевый компонент. Сегодня имидж офицера Вооруженных Сил Российской Федерации должен не отставать от имиджа президента, обещая мировому сообществу стабильность, порядок, процветание, стать частью национальной гордости. И начинать все это необходимо с момента обучения будущих офицеров.
Современные технологии формирования позитивной информационной среды в работе с личным составом Вооруженных Сил Российской Федерации должны включать в себя: введение специальных учебных курсов на основе информирования о реальных событиях в войсках, внутренних и внешних факторах конструирования имиджа военнослужащего; формальную и неформальную креативную работу по созданию положительного образа военного вуза. Естественно, что такая деятельность должна пройти апробацию, на основе детально продуманной педагогической программы, необходимо вести социологический мониторинг состояния престижа военного образования и военной службы с целью выявления имманентного мнения обучаемых и разработки стратегии формирования положительного имиджа Вооруженных Сил.
Для блока гуманитарных дисциплин включение имиджевого дискурса в учебные занятия будет способствовать качественному рывку в подготовке специалистов в рамках эпохи высоких гуманитарных технологий [5]. Под имиджевым дискурсом следует понимать комплекс символов, которые поступают определенной части людей с помощью каналов коммуникации для формирования позитивного образа события или института. Можно сказать, что имиджевый дискурс – целенаправленное конструирование общественного мнения по той или иной проблематике.
Имиджевый дискурс сам по себе должен вовлекать каждого члена общества в креативную среду формирования образов. Каждый опыт – и позитивный, и негативный – необходимо обсуждать, осмыслять и внедрять. Существующее информационное пространство с помощью сравнительноисторического метода дает богатый материал для творчества.
Будущие офицеры должны получать достоверную информацию в рамках учебного процесса, а не восполнять информационный вакуум с помощью Интернет-ресурсов, работающих на разведку наших потенциальных противников. Гордость за современное российское оружие, технологические новинки, успешные действия российской армии в спецоперациях, подвиги погибших военнослужащих должны популяризироваться и среди общества, и среди профессионалов, и находить отклик за рубежом. Но имидж не может создаваться хаотично, нужна единая концепция подхода к созданию образа Вооруженных Сил Российской Федерации. Министерство обороны как системообразующая организация должно выработать единый подход, разнонаправленную адресную имиджевую стратегию.
97
Литература
1.Конгрессмен США: «Русские проснулись и живут заново»
[Электронный ресурс] // Режим доступа: http://free-news.su/politika/4240-russkie- prosnulis (проверено 03.11.2019).
2.Володарская, Е.А., Мещерякова, Ю.С. Имидж воинской дисциплины у современных военнослужащих [Текст] / Е.А. Володарская, Ю.С. Мещерякова // Человеческий капитал. – 2016. – №3. – С. 82-84.
3.Кисляков, Е.А. Инновационные технологии улучшения имиджа Вооруженных сил РФ [Текст] / Е.А. Кисляков // Youth World Politic. – 2016. –
№2. – С. 27-37.
4.Надточий З.Ю. Армия России как политический бренд [Текст] / З.Ю. Надточий // Власть. – 2015. – №8. – С. 133–137.
5.Надточий З.Ю., Дрындин К.Р. Высокие гуманитарные технологии как особенность современной войны [Текст] / З.Ю. Надточий, К.Р. Дрындин // Молодежный инновационный вестник. – 2018. – Том VII. Приложение 4. – С.
26–29.
УДК 1:3+930.1 ББК 87.6.
РЕЛИГИОЗНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ УЧАСТИЯ РОССИИ В ВОЕННЫХ КОНФЛИКТАХ XIX-НАЧАЛА ХХ ВЕКА
У. О. Скачкова, курсант, Е. А. Зверков, канд. ист. наук, преп. Воронежский институт МВД России
Рассмотрены религиозно-идеологические и философские аспекты обоснования участия России в военных конфликтах XIX-начала ХХ века.
Ключевые слова: Отечественная война, русско-турецкие войны, история философии.
RELIGIOUS AND IDEOLOGICAL CONTEXT OF RUSSIA'S PARTICIPATION IN MILITARY CONFLICTS OF THE XIX-EARLY XX CENTURY
U. O. Skachkova, E. A. Zverkov
The article is devoted to the consideration of religious, ideological and philosophical aspects of the justification of Russia's participation in military conflicts of the XIX-early XX century.
Keywords: the Patriotic war, the Russian-Turkish wars, the history of philosophy.
История России, так же, как и любого другого государства, наполнена чередой военных конфликтов. Многие из них воспринимались в религиозном
98
контексте. Данная традиция восходит ещё к X-XIII векам, когда противостояние Руси и кочевников воспринималось в ракурсе борьбы православия с «погаными» - то есть язычниками.
Во многом эта традиция сохранилась в эпоху Нового времени. При этом уже в конце XVIII века появляется новая тенденция – придание войнам идеологической составляющей. Этому способствовала эпоха французского Просвещения – идеи о гражданских и естественных правах, ответственности правительств за свои действия. Во многом философия Просвещения стала основой как борьбы американцев за независимость, так и фундаментом мятежа французской буржуазии, приведшего к Великой французской революции. Революционная Франция, вне всякого сомнения, изменила Европу – в политическом, военном, идеологическом планах.
Так, традиционная борьба против политического гегемона на материке получила не столько политическую, сколько прочную идеологическую подоплёку. Отныне такие мощные государства Европы как Британия, Пруссия, Австрия, Россия воспринимали войну против Франции в контексте войны с заразой революции.
Именно так эту войну воспринимали и в России. Для русского правительства участие в антифранцузских коалициях было нечто большим, чем война против агрессивного государства – война подавалась как противостояние революционной, республиканской Франции и монархической России. В так же контексте воспринималась победа в Отечественной войне 1812 года. Вместе с тем, негатив по отношению к Франции касался сугубо политической стороны вопросы, и даже вопросы религии (Франция являлась католическим государством) не выносились на широкое общественное обсуждение. Действительно, русская аристократия того времени воспитывалась на французский манер, и многие дворянские отпрыски, как известно, владели русским языком значительно хуже, нежели французским.
Видение войны в религиозном ключе среди высшей элиты русского общества было присуще М.И. Кутузову [1]. Так, отправляясь в войска, он отправился на молебен в Казанский собор. Кутузов считал, что Господь не оставит России и не отдаст иноверцам в рабство православный народ. В конце концов, к такой трактовке прибег и Александр I, упомянувший войну как «попущение Божье», необходимое для смирения.
Видение итогов Отечественной войны и Заграничных походов в свете победы монархии и политического бесправия населения над республиканским строем Франции негативно сказалось на внутренней политике России. Победа над Францией создала впечатление превосходства политического и экономического строя монархической России над республиканской Францией. Не свободные французы, а крепостные крестьяне победили в большой европейской войне, рассуждали русские политики, и, убаюканные музыкой побед, отложили в сторону малейшие попытки реформ.
99
Тем не менее, обоснование войн в идейно-политическом ключе станет нормой русского информационно-политического пространства только в ХХ веке.
Религиозный контекст особенно ярко проявился в ходе русско-турецких войн. В данном случае к религиозности примешалось чувство мессианства. На протяжении XIX века Россия четырежды вступала в войну с Турцией. Причиной тому были не только военно-политические мотивы. Россия считала себя защитником славянских народов, находившихся под игом Турции, а потому на протяжении XIX оказывала военную и дипломатическую поддержку сепаратистским движениям славян на Балканах. Мессианство и религия стали внешним двигателем военной конфронтации России и Турции.
Религиозный мотив – защита православных святынь Стамбула – стала лейтмотивом начала Крымской войны. В современной исторической литературе по-прежнему имеет широкое хождение мнение, согласно которому война 1877-1878 гг. была начата исключительно в целых поддержки национально-освободительного движения славянских народов. Во многом, данная точка зрения действительно имеет под собой основание. Война получила широкую поддержку общества. Более того, аристократия и пресса буквально давили на императора, требуя вооружённым путём прекратить резню, устроенную турками в отношении славянских народов. Войну против Турции считали необходимой как либералы, так и консерваторы. В её поддержу выступили такие мыслители как Ф.М. Достоевский, К.Н. Леонтьев, И.С. Аксаков, деятели Русской православной церкви, объявившие войну священным делом защиты единоверцев от исламского ига. Поддержала церковь и выдвинутый славянофилами проект объединения всех славянских государств и народов под знаменем России. Обсуждались идеи восстановления христианства
вбывшей Византии. Важное место уделялось снятию полумесяца с храма Святой Софии. Разочарование пришло после освобождения Болгарии. Очевидцы утверждали, что христианство потеряло свою главенствующую среди болгар роль, хотя отношение к русским солдатам было предельно благожелательное [2, С. 58].
Вступление России в Первую мировую сопровождалось особым антуражем религиозно-философской и политической мысли. В этот период можно различить два основных подхода к решению философских проблем войны и мира: социально-экономический, реализуемый в политикофилософской традиции марксизма, и религиозно-философский, или духовномировоззренческий, развиваемый рядом представителей русской философии начала ХХ века.
В.И. Ленин, главный представитель марксизма в России, поставил войну
взависимость от решения социальных вопросов. Он различал войну несправедливую, империалистическую, и войну справедливую – революционную борьбу угнетенного класса. В образованных слоях российского населения духовные искания философской мысли в период острого кризиса все
100