Усложнение культуры и утрата единства способа мышления в древнем обществе привели к усложнению проблемы классификации цвета.
В средневековой Европе этот вопрос упрощается, так как появляется единое основание для его решения - христианская религия и её догматы. Цвета подразделяются на «божественные» и «богопротивные». Первые - это главные, почитаемые и прекрасные, остальные - второстепенные или вовсе презираемые (например, коричневый).
Цвета выходят в большой мир - вселенский космос, упорядочивающий первичный хаос: север - чернота, чёрный; запад - белизна, белый; юг - лиловатость, лиловый, фиолетовость, фиолетовый; восток - желтизна, жёлтый, краснота, красный.
Для цветовой алхимической гаммы характерна двухступенчатая иерархия классов цвета. Цвета первого класса (главные): чёрный, белый, красный. Цвета второго класса: серый (между чёрным и белым), зелёный, голубой, жёлтый, оранжевый (между белым и красным).
В мире пернатых цвет выступает как уподобляемый предмет, а птица его символическим подобием: чёрный - ворон, белый - лебедь, цвета радужного спектра - павлин, цвет ириса или красный - птица - феникс (он же царь со скипетром), зелёный - утренний сон, малахитовый зал.
Главные цвета и их символические эквиваленты:
Чёрный цвет. Привычный символ ворона разворачивается в фантастическое уподобление - притчу Ворон и воронята. Чёрный цвет - это ворон, потому что воронята родятся белыми и их родители не заботятся о них до тех пор, покуда у них не появятся чёрные перья. Черноту называют западом, затмением. К чёрному примыкает серый цвет, второстепенный, о котором пишут только, что серый цвет является после чёрного на пути к совершенной белизне.
Белый цвет. В алхимической практике белый имеет статус цвета, а не света. Между тем белый цвет воспринимается метафизически. Он - жизнь, и даже свет, средоточие тела, духа и души. Воскрешение из мёртвых в результате омовения.
Красный цвет. Рождение связывается только с красным цветом.
Чёрный цвет даёт жизнь остальным цветам, в том числе и главному - красному. Если другие цвета изначально уже содержаться в чёрном. Вместе с тем белый цвет - один в цветовой иерархии, в отличие от Света в христианстве, выходящего за пределы цветовой гаммы и над нею стоящего.
Чёрный живёт жизнью, вернее смертью ворона, белый - жизнью саламандры, лилии или белой невесты, красный - новый, только что начатой жизнью дитяти, увенчанного царским пурпуром. (Рабинович Б.Л.)
Схожее дело обстоит и в странах Ближнего Востока, принявших ислам. В эпоху Возрождения в Европе пользуются как античной (Альберти), так и средневековой классификациями цвета. Кроме того, Леонардо да Винчи вводит «практически живописную» систему цветов исходя из минимальной палитры живописца.
В 17 веке это положение в корне меняется: Ньютон вводит естественно-научную (физическую) основу классификации цветов, а именно: спектр белого света, в котором выделяются семь спектральных цветов и один пурпурный, образованный смешением крайних цветов спектра.
Ньютон, впервые получивший спектр при помощи трёхгранной стеклянной призмы, стал основателем современного учения о цвете. Недаром в разговорном языке пёструю раскраску в чистые яркие тона выражают словами «все цвета радуги», ведь радуга - природный спектр, видимый нами на небесном своде, и до изобретения спектральных оптических приборов человек только в ней и мог любоваться спектральным сочетанием цветов. Отсюда заключаем, что изложение учения о цвете следует начинать с разбора вопроса о цветах спектра.
Со времён Ньютона принято различать семь основных цветов. В порядке возрастающей длины волны это будут: фиолетовый, синий, голубой, зелёный, жёлтый, оранжевый, красный.
Разделение спектра именно на семь цветовых зон часто условное, оттого что глаз различает в спектре огромное количество промежуточных оттенков, так как последовательность цветов спектра непрерывна и каждый данный цвет переходит в соседний плавно и постепенно (Шаронов В.В.)
В конце 18 века Гёте И.В. предложил другую трактовку классификации цветов по физиологическому признаку. Он построил цветовой круг, состоящий из трёх пар контрастных цветов, но это не цвета спектра, а самые используемые краски художников - красная, синяя, жёлтая.
В своём труде «Избранные сочинения по естествознанию» И.В. Гёте даёт определение цвету:
«Цвета - деяния света, деяния и страдание, вся природа открывается чувству зрения посредством цвета».
«Цвета положительной стороны суть жёлтый, красно-жёлтый (оранжевый) и жёлто-красный (сурик, киноварь). Они вызывают бодрое, живое, деятельное настроение».
Вот что говорит Гёте о жёлтом цвете: «В своей высшей чистоте жёлтый всегда обладает светлой природой и отличается ясностью, весёлостью и мягкой прелестью. На этой ступени он приятен в качестве окружения, будь то в виде одежды, занавесей, обоев. Золото в совершенно чистом виде даёт нам, особенно если ещё присоединяется блеск, новое и высокое представление об этом цвете; так же и яркий жёлтый оттенок, выступающий на блестящем шёлке, например, на атласе, производит великолепное и благородное впечатление.
Опыт показывает, что жёлтый цвет производит исключительно тёплое и приятное впечатление. Поэтому и в живописи он соответствует освещённой и действительной стороне картины. Это тёплое впечатление можно живее почувствовать, если посмотреть на какую-нибудь местность сквозь жёлтое стекло, особенно в серые зимние дни. Глаз обрадуется, расширится сердце, на душе станет веселее; кажется, что на нас непосредственно веет теплом».
А вот Гёте пишет о синем цвете: «Как жёлтый цвет всегда несёт с собою свет, так, про синий можно сказать, что он несёт с собой что-то тёмное. Этот цвет оказывает на глаз странное и почти невыразимое воздействие. Как цвет - это энергия; однако он стоит на отрицательной стороне и в своей величайшей чистоте представляет из себя как бы волнующее ничто. В нём совмещается какое-то противоречие возбуждения и покоя. Как высь небес и даль гор мы видим синими, так и синяя поверхность кажется как бы уходящая от нас. Подобно тому, как охотно мы смотрим на синее, не потому, что оно проникает в нас, а потому что оно влечёт нас за собою. Синее в нас чувство холода, так же как оно напоминает нам о тени. Мы знаем, как оно выводится из чёрного. Комнаты, отделанные в чисто синий цвет, кажутся до известной степени просторными, но, в сущности, пустыми и холодными. Синее стекло показывает предметы в печальном виде. Нельзя назвать неприятным, когда к синему в известной мере добавлять положительные цвета. Зеленоватый цвет морской волны скорее приятная окраска».
Там же о зелёном цвете: «Если жёлтый и синий, которые мы считаем первыми и простейшими цветами, при первом их появлении на первой ступени их действия соединить вместе, то возникает тот цвет, который мы называем зелёным. Наш глаз находит в нём действительное удовлетворение. Когда оба материнских цвета находятся в смеси как раз в равновесии таким образом, что ни один из них не замечается, то глаз и душа отдыхают на этой смеси как на простом цвете. Не хочется и нельзя идти дальше. Поэтому для комнат, в которых постоянно находишься, обычно выбирают зелёный цвет».
Насчёт красного цвета И.В. Гёте пишет: «Представьте себе совершенно чистый красный цвет, совершенно, высушенный на белом фарфоровом блюдечке кармин. Мы не раз называли этот цвет, ради его высокого достоинства, пурпуром, хотя мы и знаем, что пурпур древних больше тяготел в сторону синего. «…» Действие этого цвета столь же единственно, как и его природа. Он в такой же мере производит впечатление серьёзности и достоинства, как благоволения и прелести. Первое производит он в своём тёмном сгущённом виде, второе - в светлом, разбавленном виде. И таким образом, достоинство старости и любезность юности могут облекаться в один цвет».
В 19 веке с помощью трудов Г. Гельмгольца уточняется вопрос об основных цветах - ими оказались красный, зелёный и синий, дающие в слагаемых смесях все остальные цвета спектра в любой насыщенности.
В 20 веке разделение на главные и вторичные цвета почти везде потеряло актуальность. Лишь в немногих областях деятельности требуется быстрая и безошибочная узнаваемость цвета, главные цвета сохранили свои места.
Проблема цветовой символики тесно связана как с проблемой психологического воздействия цвета, так и с его систематикой и классификацией. (Миронова) Выше говорилось о том, что у истоков культуры цвет был равен слову и обозначал символ различных вещей и понятий.
В каждом языке есть «более старые» и «более новые» слова, обозначающие цвет. Ниже приведённые слова взяты из Оксфордского словаря. (Толков. Словарь англ. языка (The Shorter Oxford English Dictionary. Oxford, 1947. Vol. 1-2)): здесь, помимо толкования, имеется этимологическая информация и дата его вхождения в английский язык.
. чёрный - 1183г.; 2. белый - 1196г.; 3. красный - 1450г.; 4. серый - 1506г.; 5. зелёный - 1528г.; 6. жёлтый - 1537г.; 7. синий - 1539г.; 8. фиолетовый - 1558г.; 9. коричневый - 1633г.; 10. оранжевый - 1674г.
Видим, что первыми появились слова чёрный и белый; затем красный, и в конце списка фиолетовый, коричневый и оранжевый. Эти результаты в определённой мере соответствуют последовательности Бермена - Кея (Berlin, B. Kay P. Basic color terms, their universality and evolution. Berkeley; Los Angeles, 1969) (Васильева А.П.)
1.3 История групп - цветообозначений в языке
История названия КРАСНОГО цвета
СЛОВА С ИНДОЕВРОПЕЙСКИМ КОРНЕМ *RUDH-
Общеевропейский корень rudh - (reudh -, roudh -) красный, известный в древних языках сохранился в основных языках Европы как обозначение красного цвета до настоящего времени. В славянских языках этот корень, в целом, не сохранился.
Однако, древнейшие наименования цвета с корнем - не пропали бесследно, так, в современном русском языке осталась группа обозначений, называющие различные оттенки красного или красноватого цвета. У них есть нечто общее: они называют оттенки красного, смешанные цвета. Некоторые из них сохраняют значения красного: румяный, рдяный, рдеть; другие имеют лишь красноватый оттенок: рудой, рыжий, редрып; есть и такие, которые настолько отделились от своего исконного значения, что называют другой цвет, без видимой красноты - русый. Единые по происхождению и сохранившие общие черты, которые во многом обусловлены их древностью, эти слова имеют разную судьбу, разную историю. (Бахилина И.Б.)
Рудой (рудый)
В глубокой древности так обозначали красный цвет. Надо полагать, что так определяли не сам цвет, а только оттенки красного (красноватые).
Слово рыжий так же неопределённо по значению, и обозначает не только цвет волос, но и ещё используется для обозначения красноватого, рыжеватого цвета неба, земли, воды и пр.
Румяный
Ещё одно слово с индоевропейским корнем *rudh -прилагательное румяный (румянъ), праславянское. В русском языке, в древности первоначально употреблялось для обозначения цвета лица. В этой основной функции сохранилось и в современном русском языке; его вторичные значения, фиксируемые словарями, появляются несколько позднее.
Слово румяный используется для обозначения цвета лица здорового, молодого, свежего человека, это светлый, нежный оттенок красного цвета. В современном русском языке, близким к этому слову, было бы определение «розовый». Прилагательное румяный обозначает смешанный цвет - качества красного (или розового) и белого.
Если сравнить прилагательные румяный и красный для указания на цвет лица, то первое будет положительной характеристикой, а второе - отрицательной.
В этом слове есть некий оценочный момент: румяный, т.е. здоровый, сильный, красивый.
В современном русском языке словом румяный часто характеризуется привлекательная внешность, красота человека; в неодушевлённых предметах - всё светлое, яркое, тёплое.
В конечном итоге, слово румяный, являясь названием цвета, вместе с тем содержит дополнительные качества. Эта совокупность качеств позволила слову сохранить себя до наших дней. Благодаря своей устойчивости в языке при сохранении первоначального значения, активности, возможности к образованию многих других производных слово румяный отличается от других цветообозначений с древним корнем *rudh-.
Возникновение слова румяный - это история увеличения и выявления в нём цветового значения. Это расширение цветового признака позволяет ему стать из ограниченного определения внешности (даже уже, цвета лица) цветообозначением с широким, а для определённого времени, возможно, с неограниченным кругом сочетаемости.
Лексикограф вынужден различать значения, хотя, не стоит у слова румяный различать три значения, оно одно - оттенок красного (или розового) цвета, употребляется для названия цвета лица, позднее для характеристики различных степеней интенсивности того же бледно-красного (розового, или алого) цвета в описании природных явлений (слово представляется в более чистом виде как цветообозначение); позднее - для красноватого оттенка различных кулинарных изделий. Стилистические особенности в их употреблении, разумеется есть; если первое из них употребляется везде, то второе является, в основном, достоянием поэтической речи (заря), а третье - бытовой (хлеб).
Краткий итог. Общеиндоевропейский корень *rudh- в русском языке как название красного цвета не сохранился. Цветообозначения этой группы имеют нечто общее: все они обозначают природные цвета: цвет лица, кожи, цвет волос, шерсти или цвет неба, земли, растений, т.е. всего того, что окрашено от природы, а не получено путём окрашивания. Все цветообозначения этой группы называют цвета не чистые, яркие, интенсивные, а смешанные.
СОБСТВЕННОРУССКОЕ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЕ КРАСНЫЙ
Прилагательное красный - древнее общеславянское. В изначальном виде оно обозначало «красивый», «прекрасный». В русских памятниках слово широкоупотребительно и служит для характеристики большого количества положительных качеств.
В памятниках древних времён слово чаще используется в своём исконном значении «красивый», «прекрасный» для описания внешности человека. В традиционных формулах оно употребляется также для характеристики внутренних качеств человека.
Не менее значимо слово по отношению к предметам, явлениям природы и общественной жизни. Слово красный значит «красивый», «прекрасный», «превосходный», а также «ценный», «богатый», «отличный», «отменный».
Что касается исторических лиц, известных своими положительными качествами, слово может значить не столько «красивый», «привлекательный», а «достойный», «знаменитый», «славный». В агиографической и религиозно-ритуальной литературе прилагательное красный употребляется также для выражения положительных качеств с точки зрения христианской морали и носит значение «достойный», «почтенный», и, даже такие как «блаженный», «святой».
В памятниках с языком, близким народно-разговорному, или в передачи собственной речи слово используется по отношению к солнцу, месяцу со значением «светлый», «ясный».
Как определение всевозможных положительных качеств, слово отходит от своего начального значения «красивый» и является уже с древнейшей поры весьма многозначным. Впрочем, обретая такую разносторонность слово, как бы отходит от своей первичной семантической полновесности и экспрессивности и становится приложенным к любому объекту в любых обстоятельствах и в общем «пустым» (вроде современного хороший, с несколько большим количеством положительного качества). Возможно, что эта его многозначность, широкая сочетаемость и невыразительность способствовали появлению у слова нового значения, значения цвета. Всё это не позволяет достаточно точно определить время, когда прилагательное красный появляется в своей новой роли, в качестве цветообозначения. ( Бахилина И.В.)
С помощью толковых словарей русского языка была определена структура лексического значения слова красный, там это слово отмечено следующими значениями:
Имеющий окраску одного из основных цветов спектра, идущего перед оранжевым, цвета крови и его ближайших оттенков;
Относящиеся к революционной деятельности, революции, связанный с Советским социалистическим строем;