Крайне-левым по партийным убеждениям;
Народно-поэтическ., устар. Красивый, прекрасный;
Устар., народа. Почётный;
Спец. Ценный (для обозначения сортов чего-нибудь).
Ассоциативные признаки слова красный:
Революционный яркий горячий радостный
Праздничный грубый сильный красивый
Торжественный тёплый большой тревожный
Раздражающий добрый весёлый страшный
Неприятный чистый молодой холодный
Жизнерадостный матовый грустный вечерний
Чувство счастья лёгкий ласковый приятный
Спокойный нежный мёртвый утренний
(Алипиева Р.Б., 1974)
Но что такое в России красное?
По В. Далю, это:
«Рудой, алый, чермный, червлёный, кирпичный, малиновый, огневой»;
«Красивый, прекрасный, превосходный, лучший»; «Красная изба, чистая, белая, т.е. с трубой, изразчатою печью и красными косящагыми… окнами и ранами»;
«Красный угол, в избе, передней, старший, где икона и стол… Красный угол обычно обращён к юго-востоку; солнце утром входит в избу передними, красными окнами; солнце с избы, с красных окон своротило, перешло за полдень. Красная лавка под окнами на улицу, под красным окном… Красное крыльцо, переднее парадное приёмное…»;
«Красное солнышко» - приветствие; «Красная пора, житие, раздолье, избыток, довольство»; «Красная строка, вся прописная, заголовок, или новая»;
«Красная горка… пора поминок родителей»; (красный поезд, весёлый, княжий, свадебный поезд».
Сразу видно, что весь этот «красный» русский мир на самом деле - белый, а значит, что в конечном итоге световой (красный) мир. Притом наблюдается прямая смысловая стыковка красного и белого:
«Красная изба - белая изба», «белоторговец - красногвардеец», т.е. человек «торгующим панским товаром», и вообще быть белым - это быть вкрасне, - в чистом, опрятном виде, в холе и довольстве».
И только «красная горка» красная по-настоящему (родрая, или рдяная), верно хранящая в себе память в могильном холмике, ещё палеоантропного «родителя». В холмике, посыпанном охрой (во всяком случае, в прошлом ещё веке, приходя на «красную горку» помянуть усопших, катали по могиле красное яйцо).
Но красное это низовое, оно тянет за собою чёрное, в котором обрывается любое существование. И то, что всего лишь представимо на бытийно-логическом пределе, очевидно констатируется в социальной структуре. Низшее сословие на Руси в 12-17 веках - чёрные люди, податные крестьяне, «черносотные». А их не тягловые, освобождённые от податей собратья - белые люди. Но и те и другие - «красные», «краснорубашечные».
Ибо Россия красная до черноты (до «черни»), но и бела Россия до черноты - до чёрного духовенства, которое почиталось выше белого духовенства.
Чернота черноризцев - это всё тот же палеоантропный «верхний мир», - чёрно-красный, только уже без малейшего намёка на красное, ибо на Руси оно тяготеет к низовому чёрному.
Чернота черноризцев - это засветовая (сверхвидимого, белого света) реальность.
Россия (а точнее - Киевская, а затем Московская Русь) считала себя наследницей Византии, а там цвет «наряду со словом… выступал важным выразителем духовных сущностей».
Она вроде как просится сравниться со своей приемницей в цветовой окраске.
«Пурпурный цвет - важнейший в Византийской культуре; цвет божественного и императорского достоинства. Только Василевс подписывался пурпурными чернилами, восседал на пурпурном троне, носил пурпурные сапоги: только алтарное евангелие было пурпурного цвета; только Богоматерь в знак особого почтения изображали в пурпурных одеждах.
Красный - цвет пламенности, огня, как карающего так и очищающего, это цвет «животворного тепла», а, следовательно, символ жизни». Но он же и цвет крови, прежде всего крови Христа, а значит, по богословской аргументации, знак истинности его воплощения и грядущего спасения рода человеческого.
Белый часто противоречит красному, как символ божественного цвета. Одежды Христа в эпизоде «Преображения» «сделались белыми, как свет» (Мер. 17.2) - такими они и изображались иконописцами. Со времён античности белый цвет имел значение чистоты и святости, отрешённости от мирского (цветного), устремлённости к духовной простоте и возвышенности…
Чёрный цвет в противоположность белому воспринимался как знак конца, смерти. В иконописи только глубины пещеры - символа могилы, ада - закрашивались чёрной краской. Оппозиция «белое-чёрное» с достаточно устойчивым для многих культур значением «жизнь-смерть» вошла в иконопись в виде чёткой иконографической формулы: белая спеленутая фигура на фоне чёрной пещеры (младенец Христос в «Тождестве», воскрешённый Лазарь)».
Нет, наследница не отказалась вовсе от понятия красного, как красивого (например, пасхальный звон - это красный звон), не от разливанной цареградской пурпурности (а значит, и от обретённой в оппозиции «белое-чёрное» серединности) удалилась. (Бубнов Г.)
ВЫВОД:
Так как в качестве цветообозначения слово красный довольно объёмно (от светло-красного, розового до тёмно-красного, с синим или коричневым оттенком вишнёвого, бордо, терракотового и пр.), оно не очень выразительно, и художники слова, особенно поэты охотнее употребляют слова, обозначающие более точные (и более экспрессивные) оттенки красного - алый, багровый, багряный и пр. Характерно, что при наличии абстрактного стилистически нейтрального цветообозначения красный, русский язык не только не теряет старых цветообозначений алый, багряный, малиновый, вишнёвый, но всё время заимствует новые, например, появившиеся сравнительно недавно пунцовый, бордо, пурпурный и др.
СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА СЛОВА БЕЛЫЙ
Прилагательное белый является нейтральным многозначным словом. Его понятийное содержание определяется рядом соприкасающихся друг с другом лексико-семантических вариантов. В толковых языках русского языка они даются в следующей последовательности:
Цвет молока, мела, снега или приближающийся к этому цвету;
Ясный, светлый (о времени суток, о свете);
Чистый (устар. и обл.).
Контрреволюционный, действующий против Советской власти или направленный против неё (противопоставляется красному - революционному).
С точки зрения языкового современного восприятия главным у этих значений, т.е. наиболее обусловленном парадигматически и наименее синтагматически, является первое, цветовое значение. Именно в этом значении слово белый способно взаимодействовать с различными словами, обозначающими предметы и явления окружающего реального мира.
Отрицательные ассоциации, связанные со словом белый:
мёртвый неприятный страшный
ровный бесконечный тоскливый
унылый равнодушный тусклый
слабый пассивный грустный
резкий холодный скорбный
грубоватый тревожный неподвижный
беспокойный бесцветный однообразный
(Алимпиева Р.Б., 1976)
По данным этимологических словарей слово белый восходит к индоевропейскому bhe (bha) «светить, сиять, блестеть», др. исл. bal «огонь», анс. bael «костёр».
Тем не менее уже в ряде древних индоевропейских языков на первичное значение слов группы bhe (bha), как бы наслаивается производное от него цветовое значение (ср. греч. failos «светлый, блестящий, белый»; кельт, «блестящий, белый»). Однако такое предположение вполне допустимо по отношению к древнерусскому слову белый. Об этом, прежде всего, свидетельствует его семантика в современном русском языке. Из-за отсутствия в древних текстах противопоставления слову белый - чёрный оказывается весьма выразительным доказательством первоначально не цветового значения слова белый, во всяком случае неактуальности такого значения в древнерусской системе. Большинство контекстов, особенно связанных со сравнением качества или типа, дают общее значение «чистый, неокрашенный, светлый».
В большинстве текстов, опираясь на которые, приходится судить о семантике древнего слова, белый противоположен не чёрному, а червлёному; это противопоставление того же рода, что и оппозиция света цвету, так как в древнейшей поэтической (и языковой) системе реальным воплощением цвета был лишь красный цвет любого тона. Лишь «красный» - безусловно известный древнему книжнику и тщательно разработанный им лексически и семантически собственно «цвет».
Наслаивание и частичное соединение оппозитивов светлый - тёмный и белый - чёрный исполняется в художественных текстах, и в итоге приводит к известному сейчас соотношению белый - чёрный; в прежней системе древнерусского языка, белый не соотносился с чёрным, - он входил в корреляцию с синим (по наличию блеска) или с красным (по отсутствию цвета). Оппозиция с чёрным выбила слово белый из старого ряда и дала начало целой серии семантических сдвигов, относящихся уже к истории этого слова в новое время.
Оттенки белого передавались также лексемами сребрынъ, млечънъ, седъ. Исходное значение «блестящий, сверкающий», т.е. по существу, «бесцветный, прозрачный», легко развивает значение «светлый». Цветовое значение слово белый получило относительно поздно, не ранее 13 века. Условия этого выделения новой семантической доминанты: противопоставление красному во всех его лексических оттенках (следовательно, приобретение «цветового» значения) в связи с формированием парадигмы цветообозначения, которой в древнерусском языке ещё не было. Семантическая доминанта обнаруживается в противопоставлениях сначала понятию «синий», а затем и «чёрный». После всего выявилось значение «чистый» - уже в противопоставлениях белого грязному. (Колесов Б.)
ВЫВОД:
Таким образом, исходя из результатов исследования, можно сказать следующее: для информативности слов - цветообозначений, необходимо их системное описание - тон, яркость, насыщенность.
ГЛАВА 2. СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ В ПОЭТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ
2.1 Состав и структура семантического поля цвета
Слова со значением цвета образуют в русском языке, как и в других языках мира, лексико-семантическую группу, в которой набор элементов, их семантика и соотношения исторически изменчивы, что определяется изменчивостью осознанно выделяемых в языке реалий внеязыковой действительности. Результатом семантического развития цветовых слов явилось сосуществование в языке их прямых, переносных и символических значений на разных этапах развития языка, в том числе и в языке современном, что активно использовалось и используется в различных видах и жанрах словесного художественного творчества - в фольклоре, традиционно-книжной и светской средневековой литературе, в современной прозе и поэзии.
Вместе с тем каждый писатель, поэт, используя общеязыковые значения и отношения слов, создавая собственную картину мира, переосмысляет и тем самым способствует дальнейшему развитию как внутрисистемных отношений между членами данной лексико-семантической группы, так и включению этих элементов во взаимодействие с другими лексико-семантическими группами.
Марина Цветаева неоднократно говорила, что пишет по слуху, однако не только звуковые, но и зрительные образы занимают в её поэзии значительное место. У Цветаевой есть целые стихотворения, циклы, фрагменты поэм, драматических произведений, построенных на активном использовании слов со значением цвета: «Цыганская свадьба», «Бузина», «Отрок», «Душа», «Скифские», «Переулочки», «Георгий», «Автобус», «Ариадна» и другие. Анализ цветообразования в произведениях Цветаевой, проведённый по следующим изданиям:
Цветаева М. И. Сочинения. В 2-х. т. Т. 1: Стихотворения, 1908-1941.
Поэмы; Драматические произведения. - М: Худож. литер., 1988.
Цветаева М. И. Вечерний альбом: Стихи - М: Книга, 1988.
Цветаева М. Волшебный фонарь: вторая книга стихов. Paris-YMCA-Press, 1979.
Цветаева М. И. Любви старинные туманы. Стихотворения 1911-1921. -М.: Центр-Пресс, 1995.
Цветаева М. И. Поэмы. -М.:Сов. Россия, 1988.
Цветаева М. И. Лебединый стан. -М.: Скифы, 1992;
показал, что слова со значением цвета в поэзии Марины Цветаевой многочисленны и разнообразны:
КРАСНЫЙ - 80 русый - 3
розовый - 60 румяный - 11
алый - 15 кровавый - 12
кроваво-серебряный - 3 пурпурный - 13
багряный - багрец - 2 кумачовый - кумащный - 3
багровый - 3 червонный - 1
рдяный - 3 ражий - 1
цвета зари - 3 малиновый - 7
рыжий - 11 ржавый - 7
огненный - 7 жаркой - 2
ИТОГО - 247
СИНИЙ - 68 ГОЛУБОЙ - 25
Сине-серый -1 бирюзовый - 3
ИТОГО - 69 ИТОГО - 28
КОРИЧНЕВЫЙ - 1 СЕРЕБРЯНЫЙ - 33
карий - 1 светло-серебряный - 1
ИТОГО - 2 ИТОГО - 34
ЧЁРНЫЙ - 109 ЛИЛОВЫЙ - 5
вороной - 6 сливовый - 1
смоль, смоляной - 7 лазурный - лазоревый - 13
сургуч - 1 ИТОГО - 19
ИТОГО - 123
БЕЛЫЙ - 123 СЕРЫЙ - 20
молочный - 3 пепельный - 1
льняной - 1 сирый - 6
как снег, чистый снег - 3 сизый - 2
ИТОГО - 130 седой, сребро-седой - 33
ИТОГО - 62
Перечень и статистика цветообозначения позволяют сделать некоторые предварительные замечания, которые можно прокомментировать, имея в виду особенности цветаевского мировосприятия, отражённые в её поэзии.
Наиболее употребительны у М. Цветаевой слова с основами -черн-, -бел-, -краен-, -сип-, -зелен-, то есть чаще всего обозначенными оказываются основные ахроматические и хроматические цвета, наиболее традиционно выделяемые человеком. Это тона простые и максимально насыщенные. Специалисты по цветоведению отмечают, что предпочтение чистых и ярких цветов смешанным, оттеночным, свойственно в истории искусств периодам расцвета, такие цвета являются активными раздражителями, удовлетворяют потребностям людей со здоровой, не утомлённой нервной системой.
Оттенки обозначены в цветаевских текстах почти только у одного красного цвета, но многообразно. Они представлены словами с 19-ю различными корнями: красный, кровавый, пурпурный, алый, рдяный, ржавый, розовый, кумачовый и кумащный, румяный, червонный, багровый и багряный, огненный, малиновый, рыжий, жаркой и жаркий, цвета зари, русый, ражий - всего встретилось 247 цветообозначений красного в его разных оттенках. Характерно, что в истории развития мышления красный цвет первым из всех цветов стал противопоставляться чёрному и белому и осознаваться именно как цвет по абстрактному признаку насыщенности, красный цвет имел амбивалентную символику жизни и смерти ещё в первобытных культурах; оттенки красного наиболее детально представлены и в современном цветообозначении всех народов как в литературных языках, так и в диалектах. Тема огня и огненная символика очень важны в творчестве Цветаевой, начиная с её ранних стихов: «Что другим не нужно - несите мне! // Всё должно сгореть на моём огне! // Птица-Феникс - я, только в огне пою!» (Что другим не нужно - несите мне! 2.09.1918)