В период Высокого Средневековья положение представителей старшей возрастной группы в Германии было следующим. Старший родственник, равный по рождению и способный носить меч, в случае, если сыновья ещё не являлись совершеннолетними, сохранял для них военное снаряжение, становясь при этом их опекуном.
По наступлении их совершеннолетия «он обязывался возвратить всё им принадлежащее, если только не сможет доказать, что расходовал его в их интересах или утратил вследствие грабежа или несчастного случая без его на то вины». Согласно другой статье «Саксонского зерцала», шёффен в случае отсутствия у него сына «передаёт кресло по наследству ближайшему и старшему способному носить меч родственнику равного с ним рождения» . Вдовы, а среди них, что естественно предположить, и женщины весьма почтенного возраста, были защищены законом. Вдова «сохраняет все свои права в том виде, как это было на момент смерти её мужа». Женщина получала законное содержание с земельной собственности мужа, которого «при жизни никто не мог её лишить». Существовал и закон, согласно которому тот, кто убьёт своего отца (брата, родственника и т. д.), на земельную собственность или лен которого имел право ожидания, он теряет его, «если не совершил это в состоянии вынужденной обороны... или неумышленно».
В то время образ старика проникает в литературные произведения, исторические хроники и теологические трактаты, чего ранее почти не наблюдалось. Согласно советскому и российскому специалисту по истории западноевропейского Средневековья Бессмертному Ю. Л., ранее это было невозможно, поскольку в VIII - IX вв. мало кому удавалось дожить до внуков, по причине чего старики в лице тех же дедов и бабок упоминались тогда в источниках крайне редко. В XII - XIII веках положение несколько изменяется. Отныне возрастает интерес людей к предкам и семейной истории. Так, «Саксонское зерцало» говорит следующее: «Происхождение того, чьи права в течение четырёх поколений предков не были опорочены, то есть со стороны обоих дедов и обеих бабок, а также отца и матери, невозможно опорочить, если он не утратил своего права».
В литературных сочинениях старость зачастую рисуется в таком свете, что вызывает антипатию по отношению к олицетворяющим её героям.
Теологи не слишком интересуются ею, видя её предназначение исключительно в донесении до умов молодёжи моральных и эсхатологических идей. В исторических же хрониках и анналах старость представлена как нечто более возвышенное.Для данного периода характерна и следующая тенденция: почтенный возраст мужчин, важным достоянием которых становилась память, начинает пользоваться определённым уважением, на них распространяется благородный образ старого монаха. Иным было отношение к старым женщинам, отрицательное видение которых сформировалось ещё в период Раннего Средневековья. В «Вестготской правде», например, очень осуждаются те из них, что пытаются сочетаться узами брака с мужчинами младше себя по возрасту . Фламандский рыцарь Генрих фон Фельдеке, основоположник куртуазного стиля в немецкой и нидерландской литературе, писавший во второй половине XII века, упрекал дам за такого рода любовь: «Уже не первый год Молва идёт: «Пропал у старости почёт». Меня гнетёт, Что даме седина Не по сердцу: к юнцу она, К глупцу нежна. Не в том моя беда, Что голова седа. Мне в даме суетность горька: На медь она падка, Коль тускнет злата цвет... «Старца любить, - она в ответ, - Терпенья нет!»».
В целом, в период Высокого Средневековья отношение к старикам улучшается, и у этого есть множество причин. Первая из них - рецепция римского права. В XI - XII вв. в связи с общим оживлением городской жизни возникла острая потребность в изучении правового опыта прошлого. Многочисленные европейские глоссаторы занимались скрупулёзным изучением древних текстов, свидетельства которых могли быть, по их мнению, опровергнуты лишь самими этими текстами. Большое значение приобрёл тогда схоластический метод, позволявший сравнивать подобные тексты между собой. На смену глоссаторам в конце XIII столетия пришли комментаторы, сумевшие довести схоластический метод до совершенства. Они уже анализировали скорее не сами древние тексты, но описанные в них правовые принципы и институты. Вследствие этого произошло некоторое упрочение отцовской власти, что в большей степени, разумеется, касалось кругов знати.
Второй причиной являлся расцвет в XIII - начале XIV вв. схоластической философии, развивающейся в европейской университетской среде. Его интеллектуально стимулировало знакомство с трудами Аристотеля, а также его комментаторов, и в первую очередь арабских. Что же говорил о старости Аристотель? В своём трактате «О душе» он писал, что старость есть не изменение души, которая по сути своей неизменна, но изменение тела, в котором душа пребывает, «как это бывает в опьянении и болезнях», и даже умственные способности, таким образом, ослабевают по мере старения человеческого тела. Это позволяло отвергнуть убеждённость в том, что старость есть расплата за грехи, которых человек со временем совершает всё больше и больше. В связи с этим вспомним того же Отлоха Эммерамского, монаха монастыря св. Эммерама в Регенсбурге, жившего в начале XI столетия, который в своей «Книге об искушениях, переменчивой судьбе и сочинениях» писал на этот счёт следующее: «Кто из смертных может прожить без греха от начала и до конца жизни? Разве в старости можно обладать невинностью ребенка? Как учит Христос, говоря: «Если не обратитесь и не будете, как дети, не войдете в царство небесное»... Неужели же не пугает тебя угроза, которая содержится в словах пророка Иезекииля: «Душа, которая согрешила, она умрёт. Ибо умрёт всякий, кто грешит»».
Ещё одной причиной было изобретение в XII столетии Чистилища, разработкой которого в XIII веке занимался среди прочих и немецкий философ-теолог Альберт Великий, по мнению Жака Ле Гоффа, сумевший «лучше всякого другого схоласта... превратить в теорию систему чистилища». Вследствие этого происходил процесс рационализации верования. Кроме того, это способствовало, вне всякого сомнения, почтительному отношению к старикам, более близким к смерти, нежели молодое поколение, которое ожидала та же участь. Каждый мог оказаться в чистилище, где души «не страдают от худших кар, ибо пользуются светом веры и светом милости, им временно недостает блаженного лицезрения, но это лишение не должно отождествляться с внутренним мраком».
Далее, что касается крестовых походов, то если социальный состав первых четырёх из них был весьма разнообразен, и женщины, старики и дети отправлялись вслед за своими мужьями, сыновьями и отцами, по дороге избивая евреев и грабя сёла, чтобы выжить, то начиная с пятого, после печально известного крестового похода детей 1212 года, Германия уже не отличалась прежней активностью в борьбе с неверными, и в крестовых походах отныне участвовало почти исключительно рыцарство. Старики, как женщины и дети, оставались дома, вследствие чего их положение в семье и в обществе значительно укреплялось.
Наконец, в качестве причин улучшения положения стариков в период Высокого Средневековья можно назвать тесно взаимосвязанные Великий голод 1315 - 1317 годов, одно из крупнейших бедствий в истории европейского Средневековья , и пандемию чумы, прозванную Чёрной смертью. Первый, вызванный к жизни плохими погодными условиями весны 1315 года, повлёк миллионы смертей. Согласно некоторым оценкам, только среди городского населения Европы потери составили до 25 %. Иногда окончание Великого голода связывают и с 1322 годом, поскольку именно тогда прекратила ощущаться острая нехватка пищи. Его следствиями стали необычайный рост уровня преступности, массовое распространение болезней, крайне высокая смертность, а также каннибализм. Жертвами всех этих несчастий становились в первую очередь представители младших возрастов. А начиная с 1348 года, когда началась пандемия чумы в Европе, за первые три года уничтожившая более трети её населения, подавляющее большинство которого опять-таки составляли дети и молодое поколение, экономические и политические позиции людей старшего возраста ещё больше укрепились. Их доля в структуре населения, а также их власть и влияние, в том числе и в Германии, начали неуклонно возрастать.
Итак, начиная с XII столетия отношение к старикам улучшается, а их позиции в семье и в обществе значительно укрепляются. Причинами этого являлись рецепция римского права, расцвет схоластики, изобретение Чистилища, состав пятого и последующих крестовых походов, Великий голод и Чёрная смерть. Старость, как это видно из текста рассматриваемого нами памятника, защищалась законом. В период Высокого Средневековья образ старика проникает в литературные произведения, исторические хроники и теологические трактаты, чего до этого почти не наблюдалось, поскольку ранее мало кому удавалось дожить до внуков. Теперь же, согласно «Саксонскому зерцалу», стариком можно было считать человека, достигшего шестидесятилетнего возраста. В различных типах источниках старость и старение освещаются по-разному. Так, в литературных сочинениях старики зачастую рисуются в таком свете, что вызывают к себе антипатию. Теологи не слишком интересуются старостью, видя в ней лишь способ донесения до умов молодёжи моральных и эсхатологических идей. В исторических хрониках и анналах старость представляется как нечто возвышенное и благородное. Это было обусловлено психологическим освоением процесса старения средневековым сознанием, сопровождавшимся надеждой на спасение, но в то же время и страхом перед болезнями и смертью.
Завершая данную главу, отметим следующее. В Германии периода Высокого Средневековья женщина была вытеснена из публично-правой сферы, и это привело к тому, что её общественное положение ухудшилось, и она стала практически бесправной. В приватной сфере с ней также не особо церемонились, однако в отсутствие мужа она была полновластной хозяйкой в своём доме. У женщин незнатного происхождения имелась и иная возможность проявить себя наравне с мужчинами - работа в ремесленных цехах.
Детство в рассматриваемый период всё же выделялось германцами как особый этап в человеческом развитии. От детей не ожидали ничего особенного, но требовали многого. В то же время об их чувствах не заботились и без лишних раздумий делали предметом купли-продажи. В городской среде дети были более самостоятельны в принятии решений.
Отношение к старикам начиная с XII столетия значительно улучшается. Их позиции в семье и в обществе тоже укрепляются. И всё же понимание старости и старения было двойственным, что обусловливалось, с одной стороны, присущей христианам надеждой на спасение, а с другой - близким людской природе страхом перед болезнями и смертью.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В современной Европе происходит постепенная трансформация семейных ценностей. Культ семьи и культуры семейных отношений постепенно размывается в личном и общественном сознании. Вследствие этого процент разводов постепенно увеличивается. Число законных браков, напротив, уменьшается. Люди сознательно стремятся к одиночеству, отдаляются от семьи, стремясь к обособлению. Становится всё больше союзов вне брака. Наблюдается рост проституции. Рождаемость падает. По причине этого проблема семьи сегодня занимает первостепенное место среди социальных проблем общества. Налицо потребность в сохранении и укреплении её основ. Отсюда и интерес к таким памятникам традиционного европейского общества, как «Саксонское зерцало».
В период Высокого Средневековья усиливается значение, с одной стороны, родства по крови, а с другой - родства, в которое вступали посредством заключения брачных договоров. Это способствовало усилению роли семьи в жизни тогдашнего общества. Причём, значение уз свойства всё более и более усиливалось, что приводило прежде всего к поразительному единению супругов.
Огромное влияние на характер семейно-брачных отношений оказывала Церковь, трактовавшая брак как таинство, а семью - как нерасторжимый союз душ. Для вступления в брак и для развода имелось огромное множество ограничений. Светское законодательство также пыталось укрепить семью и брак.
Наследование по мужской и женской линиям было раздельным. Предпочтение отдавалось наследникам-мужчинам. Большое значение имели законное рождение и принадлежность к определённому сословию. Система завещаний не работала. Признавалось лишь наследование в рамках закона.
Женщина вытеснялась в приватную сферу. Мужчина опекал её. Законный супруг мог поступать с женой по своему усмотрению. Приветствовалось беспрекословное подчинение.
Права детей охранялись. Какое бы преступление ни совершил ребёнок, его нельзя было лишать за это жизни. Вместе с тем, детей расценивали в качестве предмета своеобразной «купли-продажи». Но в то же время они были вполне самостоятельными. Что касается их воспитания, то мальчиками занимались мужчины, девочками - женщины.
Позиции стариков в семье и в обществе всё более укреплялись. На них уже не смотрели как на прокажённых. Получил широкое распространение образ благородной старости.
Рассмотренные особенности семейно-брачных отношений возникали и развивались в условиях крестовых походов, рецепции римского права, расцвета схоластики и изобретения Чистилища, что и определило их специфику. В то же время следует помнить о постоянном голоде и стремительно надвигающейся Чёрной смерти. То, что тогдашняя семья сумела пережить все эти бедствия, говорит о многим. Поэтому, быть может, современному обществу стоит у неё что-нибудь позаимствовать?
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Аламаннская правда // Аламаннское и баварское общество VIII и начала IX веков / Данилова Г. М. Петразаводск: Карелия, 1969. С. 158 - 189.
2. Аристотель. О душе / Перевод и примечания П. С. Попова. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1937. 180 с.
3. Баварская правда // Аламаннское и баварское общество VIII и начала IX веков / Данилова Г. М. Петразаводск: Карелия, 1969. С. 245 - 287.
4. Вернер Садовник. Крестьянин Гельмбрехт: Пер. с нем. Р. В. Френкель. М.: Издательство «Наука», 1971. 112 с.
5. Вестготская правда (Книга приговоров). Латинский текст. Перевод. Исследование // Ауров О. В., Марей А. В. (отв. ред.). М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2012. 945 с.
6.Генрих фон Фельдеке. Уже не первый год // Зарубежная литература средних веков: Хрестоматия / Сост. Б. И. Пуришев; предисл. и подг. к печати В. А. Лукова. 3-е изд., испр. М.: Высш. шк. С. 485 - 486.
7. Готфрид фон Нейфен. Всё-то лето напролёт // Зарубежная литература средних веков: Хрестоматия / Сост. Б. И. Пуришев; предисл. и подг. к печати В. А. Лукова. 3-е изд., испр. М.: Высш. шк., 2004. С. 495 - 496.