Материал: Становление политической элиты Казахстана

К.Л. Сыроежкин, исследуя особенности государственности, подчеркивает, что «…Казахстан не явился исключением из общего правила, наследуя те общие закономерности, которые присущи переходным обществам стран Востока» [69].

Вопрос о необходимости внедрения западных политических институтов в процессе модернизации восточных стран до сих пор вызывает много споров. Как показала практика, большинство стран, вставших на путь «догоняющей модернизации», во главу угла которой был поставлен приоритет достижения демократических стандартов, в своем конституционном устройстве закрепили президентскую форму правления.

Первая причина этого лежит в специфике политических систем модернизирующихся обществ, которые были свойственны им до начала преобразований. Как правило, эти государства имели авторитарные, либо тоталитарные политические системы. Строго иерархизированная структура политической власти не могла быть изжита за короткий срок. Более того, переход к системе с демократическим устройством зачастую приводил к потрясениям, которые сводили на нет усилия реформаторов, и приводили общество к очередному витку авторитарного развития. Типичные примеры - Иран и Индонезия. Поэтому, вплоть до начала 80 годов XX века существовала идейная установка на то, чтобы признать за некоторым усилением авторитарных тенденций, в период модернизации, роль необходимого условия для обеспечения стабильности и консолидации общества. Последнее до сих пор предстает в качестве главенствующей причины в выборе института президентства как системообразующей структуры [70].

Вторая причина имеет более глубокие основания и лежит в поле политико-культурных предпочтений модернизирующегося общества, и связана с уровнем легитимности новых, внедряющихся структур. В обществах с традиционными политическими ценностями, в большинстве своем более высокий уровень легитимности имеет политический институт, выстроенный вокруг личности одного человека.

Коллективный институт, хотя бы и избранный всенародным голосованием на прямых выборах, не имеет такого уровня легитимности. Очевидно, что это происходит из-за того, что коллективные институты политического управления в традиционных обществах исполняли роль только лишь законодательных собраний, на которых лежала функция легитимации существующего режима. Это стало существенной причиной для того, чтобы в большинстве модернизировавшихся стран не были установлены республики парламентского типа.

Таким образом, весь комплекс преобразований в институциональной подсистеме в период модернизации направлен на замену устаревших политических институтов, а соответственно на смену или на развитие новых политических элит. В чистом виде политическая элита в политической сфере почти всех модернизирующихся обществ на начальном этапе схожа. Соответственно, она несёт в это время одинаковые функции с аналогами в других политических системах. Различия политических элит в разных странах проявляются тогда, когда с течением времени происходит их адаптация к «местным» условиям.

В период социальной модернизации резко возрастает роль государственной власти, которая вынуждена реагировать на многочисленные вызовы и угрозы политической стабильности. Государство выступает в качестве организатора модернизации, ее основного агента. Поэтому в этих условиях широкое распространение получает авторитарный режим, с разной степенью эффективности пытающийся решить проблемы развития.

Как показывает исторический опыт, авторитаризм присущ как странам «первого эшелона», так и обществам «запоздалой модернизации». Важной тенденцией становления политических режимов и элит в странах «догоняющей модернизации» является усиление роли института президентства и персонализация власти, высокая роль субъективного фактора.

Однако главный вопрос, как представляется, лежит несколько в другой плоскости. Важнее оказывается не тип политического режима, а совместимость политической элиты с целями и задачами модернизации.

В одних случаях политическая элита ведет к консервации отсталости, а в других - способствует головокружительным взлетам страны. Поэтому в контексте темы нашего исследования нас особенно интересует так называемый «авторитаризм развития элиты», или «авторитаризм модернизации элиты».

Последний, сохраняет все черты, присущие данному типу политического режима: доминирование государства над обществом, исполнительной ветви власти над другими, ограничение легальной оппозиции и т.п.

Вместе с тем, он отличается рядом особых признаков.

Во-первых, на определенном этапе авторитаризм развития приобретает смягченную форму и проявляет способность к самотрансформации. Это обусловлено тем, он «…не может не быть озабочен поисками социальной опоры вне традиционных правящих групп, расширением своей массовой базы. Отсюда потребность в том, чтобы «выслушать» соответствующие социальные группы, наладить механизм обратной связи и т.д. В принципе «авторитаризм модернизации элиты» совместим с какими-то элементами политического либерализма - существованием политических партий (пусть верхушечных и контролируемых), правовыми нормами и даже сравнительно «вольной» прессой. Степень постепенного «смягчения» авторитарного режима, его демократизации (иногда - добровольной, иногда - вынужденной) является важным показателем того, насколько он вписывается в процесс модернизации».

Во-вторых, «…показателями функциональности авторитарной политической системы и элиты на этапе модернизации развивающегося общества являются проведение эффективной экономической стратегии, нацеленной на преодоление периферийности, национальная интеграция, обеспечение политического суверенитета. Эти задачи решаются сочетанием различных методов, в том числе репрессивных» [70].

В-третьих, авторитаризм развития политической элиты характеризуется достаточно высокой степенью консенсуса в обществе. Поскольку осуществление реальной модернизации предполагает распространение ее плодов на массовый уровень, постольку он опирается на достаточно широкую социальную базу. Однако отсюда вытекает и парадоксальность существования данной формы авторитаризма.

Получение значительных плодов экономической политики, изменение социальной структуры общества, появление мощного среднего класса, на первых порах выступающего поддержкой политической элиты, создает почву для отрицания последнего. Как только экономически окрепшие слои населения, обязанные своим благополучием правящим элитам и режиму, начинают тяготиться излишней государственной опекой, начинается процесс делегитимации.

Концепция авторитаризма развития элит близка к структурно-функциональной, авторитарно-прагматической теории политической модернизации, наиболее яркими представителями которой являются С. Хантингтон, Т. Цурутани, Д. Нельсон.

В отличие от вестернизаторских схем, они дифференцируют понятия социально-экономической модернизации и политического развития, считая последнее относительно самостоятельным процессом. При этом основная причина политической нестабильности стран Азии, Африки и Латинской Америки им видится в отставании процессов политической институционализации от темпов социальной мобилизации, политического участия и экономического развития. В связи с этим на первый план выдвигается не механическая трансплантация демократических институтов, а политическая стабильность, выступающая условием поэтапного создания жизнеспособных политических элит и инситутов[73].

Таким образом, «авторитаризм модернизации элит» является недолговечным, переходным политическим явлением, собственными усилиями создающим предпосылки для самоотрицания и перехода к демократии.

Однако достаточно часто в политической практике встречаются режимы а соответственно и элиты, консервирующие отсталость в форме традиционализма или неотрадиционализма, либо имитирующие современность. География распространения псевдомодернизационных авторитарных правящих элит и режимов включает большинство государств Тропической Африки, Ближнего Востока и малых стран Латинской Америки. Непосредственным итогом социально-экономической модернизации во многих этих странах стали революции и гражданские войны. Необходимо отметить отсутствие стратегических планов, в соответствии с которыми проводились экономические преобразования.

Хрестоматийным примером псевдомодернизации в странах «третьего мира» можно считать режим Мобуту в Заире. Его возникновение и генезис политической элиты достаточно типичны для государств Тропической Африки. Несмотря на достаточно высокие шансы для реальной модернизации заирского общества, Президент Мобуту Сесе Секо не смог воспользоваться ими. Прежде всего, потерпела крах экономическая политика режима, а затем и политическая, элита не выдержала модернизации, раскололась. В результате богатый природными ископаемыми Заир оказался одной из наиболее бедных стран мира.

Резкий контраст по сравнению с квазимодернизационными режимами представляет упомянутый ранее «авторитаризм развития политических элит». На примерах Чили (в период президентства Пиночета), Турции (во время президентства Ататюрка и Озала) и Индонезии (при президентах Сукарно и Сухарто) анализируются характерные особенности данного феномена.

Подводя итоги данного подраздела, можно выделить факторы эффективности института президентства при осуществлении «догоняющей модернизации» и генезиса политических элит [74]. Большое значение играет устойчивость и сила государственной власти, позволяющая ей подняться над узкогрупповыми интересами.

Политика всегда есть выбор между теми или иными интересами и соответствующими стратегиями. Правительство вынуждено выбирать между городом и деревней, экспортерами и импортерами, традиционными и современными отраслями производства и т.д., отказывая тем или иным социальным группам. Осуществление рациональной экономической политики, зачастую далекой от популизма, требует сильной институциональной опоры власти, выступающей гарантом несменяемости политического курса. Поэтому в большинстве стран, осуществляющих «догоняющую модернизацию», складывается своеобразный союз политической элиты технократов и армии. Такой вариант позволяет провести необходимые экономические реформы в достаточно сжатые сроки. Однако, затягивание политических реформ создает слишком большой разрыв между экономикой и политикой, что чревато дестабилизацией системы, это понимает политическая элита. Как показал опыт стран Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, «авторитаризм развития» сам создает предпосылки для демократизации и переход к демократии является закономерным этапом эволюции таких режимов. Вышеотмеченный анализ ни в коей мере не отрицает возможности осуществления «догоняющей модернизации» демократическими режимами.

Здесь на первый план также выдвигается проблема стабильности и преемственности реформаторского правительства и политологи отмечают, что «…В этом случае последовательно проводить рациональную экономическую политику в течение продолжительного срока обычно удается в тех странах, где или присутствует доминантная партия, или существует единство по основным принципиальным вопросам внутри национальной политической элиты, позволяющее руководителям экономики не зависеть от колебаний избирательного маятника».

2.4 Влияние института президентства на становление политической элиты независимого Казахстана

Историческая судьба президентской власти, истоки и дальнейшее ее развитие теснейшим образом связаны с Законом Казахской ССР «Об учреждении поста Президента и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Казахской ССР» от 24 апреля 1990 года. Учреждение поста Президента Казахской ССР стало важнейшим событием, оказавшим решающее влияние на становление политической системы независимого государства, обеспечило преемственность государственной власти после распада СССР. Введение поста президента в Казахстане свидетельствует о стремлении к демократическому пути развития, становлению цивилизованной политической системы. Вместе с тем, институту президентства в Казахстане изначально были присущи специфические особенности, обусловленные особенностями развития страны, конкретной политической ситуацией, соотношением политических интересов.

Немаловажными факторами, определяющими специфику положения президента, являются предшествующее политическое развитие страны, своеобразие существовавшей ранее организации государственной власти, соотношение политических сил, уровень политической культуры. Нельзя исключать и субъективные факторы, порой оказывающие решающее значение.

Формирование института президентства в Казахстане происходило в условиях глубокого кризиса, в котором находилась республика. Особо остро он проявился в экономической сфере. Разрыв традиционных экономических связей, болезненный разлад плановой экономики, явно проявившиеся диспропорции советской экономической структуры привели к резкому падению жизненного уровня населения, нарастанию социального напряжения. Межэтнические и межконфессиональные отношения требовали пристального внимания со стороны государства.

Прежняя система государственного управления в новых казахстанских реалиях не справлялась с поставленными перед ней задачами. Вакуум, образовавшийся в связи с уходом Коммунистической партии с политической сцены, требовал создания эффективной структуры государственной власти.