Под средовой организацией в данной работе будет пониматься комплекс
факторов предметной организации городского пространства и протекающих в нем
функциональных процессов, определяющих социальное поведение и эмоциональное
состояние человека в таком пространстве.
После того, как были рассмотрены по отдельности подходы к изучению и пониманию природы эмоций и к изучению городской среды, следует посмотреть на то, каким образом данные оптики могут быть связаны.
Существуют разные концепции относительно взаимодействия человека и окружения.,, Разные исследования показывают, что физическое окружение влияет на взаимодействия людей и форму их поведения, например, в открытых пространствах контакт и взаимодействие более вероятны, при этом есть специальные попытки архитекторов и дизайнеров стимулировать особые модели поведения через дизайнерские решения ,.
В науке существует целый ряд направлений, которые изучают эмоциональные факторы оценки и восприятие человеком мест и пространств. Наиболее общие особенности восприятия разных мест и пространств в зависимости от возраста, пола и этничности рассматривает американский географ И-Фу Туан - один из основоположников гуманистической географии. В своей работе Topophilia он показывает на большом количестве примеров, как различается восприятие пространства у людей разного возраста, пола, этничности и т.п. Примечательно, что И-Фу Туан выделял ландшафты, для которых характерны определенные эмоции, например, ландшафты страха.
Более современные направления, занимающиеся сходными вопросами, относятся к эмоциональной географии, внутри которой существует три ответвления: собственно эмоциональная, аффективная и психогеография. Различие трех перечисленных направлений заключается в отношении к личностным и межличностным (надличностным, внеличностным) проявлениям эмоций. Эмоциональная география изучает субъективный аспект эмоций - их репрезентации, связанные с местами и пространствами, возникающие у отдельных групп или индивидов - женщин, беременных женщин, представителей национальных меньшинств. Таким образом, эмоциональная география фокусируется на чисто субъективной стороне тех или иных эмоциональных переживаний, имеющих пространственную привязку. Пространство в данном случае воспринимается скорее как контейнер для практик, которые влияют на чувства людей, а не как объект воздействия. В фокусе эмоциональной географии скорее находятся доминирующие в обществе дискурсы (например, маскулинность или расовая дискриминация), за счет которых создается определенная конфигурация пространств. В рамках настоящего исследования нас в большей степени интересует не политические или иные силы, которые заставляют пространство преобразовываться, а воздействие среды на психику человека, для объяснения которого оптика эмоциональной географии представляется не вполне подходящей.
Психогеография, в свою очередь, утверждает, что важны как субъективные, так и интерсубъективные проявления эмоций. При этом аффект рассматривается как некий бессознательный феномен, который доступен для изучения путем специальных психотерапевтических методов. По сути, психогеография с точки зрения объекта изучения находится как бы посередине между эмоциональной и аффективной географией. Автор согласен, что для оценки восприятия пространства важны как репрезентации, так и бессознательные психические процессы, однако проблема заключается в том, что психотерапевтические методы, как правило, ориентированы на работу с отдельно взятым человеком и подразумевают использование таких техник, которые позволяют оценить в основном сугубо индивидуальные особенности восприятия того или иного места: например, психоанализ. При этом использование психоанализа больше говорит об особенностях личности страхах, комплексах, желаниях и т.п. - чем об особенностях окружения (даже в случае, если часть окружения является объектом переноса), что не подходит для ситуации, когда необходимо оценить именно общие особенности воздействия окружения на психику.
Аффективную географию принято относить к нерепрезентационным теориям, в рамках которых подразумевается, что ответы людей - это лишь репрезентации действительности, а не действительность как таковая. Аффективные географы рассматривают некие “объективные”, меж- или надличностные проявления эмоций, связанные с повседневными практиками (танцы, привычки) и нерепрезентационными, т.е. не подвергнутыми рациональному осмыслению, проявлениями эмоций наподобие выражения лица и т.п., Аффект в рамках данного направления считается непознаваемым - именно поэтому изучать можно только его проявления. На самом деле, опыт психогеографии показывает, что аффекты и их природу познавать можно - например, с помощью психотерапевтических методов. Существуют методы, которые позволяют непосредственно определять и оценивать аффекты. Особенностью аффективной географии можно считать то, что важное место в ней отводится взаимодействию с окружающими объектами и событиями, чего не наблюдается в эмоциональной и психогеографии.
Критика нерепрезентационных теорий заключается в том, что по сути те практики, которые они рассматривают, тоже можно расценивать как некую форму репрезентации. Тем более, абстрагироваться от репрезентаций не всегда нужно и возможно. На самом деле, некоторые авторы, занимающиеся психогеографией указывают на то, что репрезентации не менее важны для понимания того, как человек воспринимает пространство, чем объективно существующие аффекты.
Итак, несмотря на ряд недостатков, направлением, на которое можно опираться в контексте изучения психологического восприятия среды, является аффективная география, поскольку она подразумевает отход от строго субъективной оптики и рассмотрения взаимодействия системы субъект-объект. Роль субъекта и объекта в формировании эмоции, в соответствии с обозначенным направлением географии, выравнивается, и т.к. в рамках данной работы планируется изучать особенности городской среды, т.е. объекта (или совокупности объектов), данная научно-философская рамка представляется подходящей для раскрытия проблематики настоящего исследования.
Идеи аффективных географов хорошо сочетаются с указанной в выше теорей базовых аффектов в психологии, которую разрабатывали Расселл, Барретт и другие (вероятно, и те, и те пользуются пониманием аффекта, которое предложил Спиноза).
Об особенностях дизайна среды в контексте функций мест и пространств писала американская исследовательница Констанс Перин в своей книге «With Man in Mind: An Interdisciplinary Prospectus For Environmental Design». Она утверждает, что, в соответствии с опросами, люди не обращают внимание на характеристики пространства. По этой причине она рассматривает ландшафты с точки зрения тех функций, которые подразумеваются для осуществления на них, а восприятие людей как степень адаптации, которая необходима человеку, чтобы чувствовать себя комфортно в таком пространстве. С данным утверждением можно согласиться лишь частично: возможно, в опросах люди и не выделяют особо факторы средовой организации, но они вполне вероятно влияют на индивида на уровне, при котором осознанное восприятие этой структуры наблюдается лишь у ограниченного круга людей в зависимости от их рода занятий, кругозора и прочих индивидуальных особенностей.
Взаимоотношение между человеком и окружением можно концептуализировать через понятие ландшафта. В географии и других науках существует множество видов ландшафтов. В контексте эмоционального восприятия наиболее релевантными являются психологический, эмоциональный и социальный ландшафты. Эти понятия определяются разными учеными по-разному.
Возможно, имеет смысл концептуализировать понятие психосоциального ландшафта. Концептуализации данного ландшафта автором обнаружено не было, хотя некоторые ученые используют это понятие интуитивно, без разъяснения (e.g. Cleverly, 2003; Gallagher, 2014; Rehmann-Sutter et al. 2015 PHD), что может дополнительно свидетельствовать о необходимости концептуализации данного понятия.
Понятие социальный ландшафт и спользуется в совершенно разных областях, например, поведенческой экологии (Wey et al., 2015), литературе (Steiner, 2014), урбанистике (Brown et al. 2014). Есть примеры, когда авторы применяют это понятие, но не дают ему четкого определения (Petrova & Marinova, 2014) или просто ставят его в название и нигде больше не употребляют (Steiner, 2014). Некоторые исследователи не используют понятие социального ландшафта, но оперируют такими словами, как “социальная навигация” в контексте взаимодействия людей с окружением (Vigh, 2009). Тем не менее, некоторые концепуализации социального ландшафта существуют. Например, понятие используется в археологии, чтобы описать сложные социальные взаимоотношения, которые формируются в рамках определенного ландшафта, с фокусом на перемещениях (Surface-Evans and White, 2012). В поведенческой экологии он определяется как набор ”социальных и поведенческих переменных в рамках пространственной системы координат”, предназначенный для количественной оценки социального окружения. Наиболее полное определение представляется сочетанием нескольких указанных выше.
Что касается психологического ландшафта, некоторые авторы используют это слово как метафору, чтобы описать взаимосвязь когнитивных и эмоциональных процессов, нежели как понятие (Zhu et al. 2015). Эмоциональный ландщафт как философский концепт присутствует в работах эмоциональных, аффективных и психогеографов (e.g. Voiculescu, 2014). Примечательно, что Софья Войкулеску изучает эмоциональный ландшафт в рамках эмоций и практик, что можно рассматривать как попытку изучать эти явления в неразрывной связи. В некоторых исследованиях рассматриваются более конкретные взаимосвязи между эмоциями и социальным: например, говорится о том, что негативные эмоции ограничивают мобильность.
Некоторые исследлватели говорят о необходимости более подробной классификации общественных пространств. Так, Мэтью Кармона выделяет 7 перспектив рассмотрения общественных пространств: пространство отрицания (neglected space), пространство захваченное (invaded space), пространство исключения, пространство потребления, простнанство приватизированное, пространство сегрегированное, пространство замкнутое, пространство изобретенное, пространство страха, пространство гомогенизированное. Каждый тип пространства характеризуется особой конфигурацией преобладающего вида деятельности, особенностей дизайна, формы собственности и т.п. Подобные классификации демонстрируют, что общественные пространства - довольно сложные и разнообразные явления, имеющие такие комплексные и труднооцениваемые измерения, как форма их освоения или использования или доминирующая тематика.
Свойства общественных пространств меняются в зависимости от их удаленности от центра, эпохи, в которую возникла данная терриитория, от того, какие формы землепользования преобладают на данной территории и насколько они разнообразны.
По функциям общественные пространства делятся на: а) пространства сообществ, которые обычно несут локальные социальные функции и аудиторией которых являются близлежащие местные сообщества; б) корпоративные пространства - такие, которые находятся рядом с офисными зданиями крупных компаний или внутри территорий, принадлежащих таким компаниям; как правило, их наполнение определяется функциями окружающих зданий; в) домашние пространства - окружены жильем, которая и предопределяет их наполнение и функционал, г) гражданские пространства - такие, которые имеют в первую очередь представительскую функцию и на которых проводятся соответствующие мероприятия; д) пространства потребления с преобладанием розничной торговли, а также кафе и ресторанов вокруг и на самих пространствах; е) служебные пространства, предназначенные для парковки транспорта, хранения мусора и т.п., ж) транзитные пространства, в которых располагается транспорт, когда ожидает пассажиров; з) пространства с неопределенной функцией/без функций.
Классификации в зависимости от физической формы: а) пьяццы - традиционные площади, имеющие в прошлом представительское назначение, б) внутренние дворы - полностью окруженные зданиями замкнутые пространства, для проникновения в которые требуется пройти сквозь здание или под арку здания, в) маргинальные пространства (incidental spaces) - пространства с элементарным функционалом и минимальным смысловым наполнением, г) садовые площади - характеризуются центром из зелени, который может быть огражденным либо нет; д) внешние дворы - пространства, предварающие вход в здание; е) аморфные пространства.
Помимо этого, общественные пространства классифицируют в зависимости от степени публичности/приватности, формы собственности и других параматров.
Итак, из приведенных выше примеров видно, что существует множество перспектив, с которых можно рассматривать общественные пространства, что говорит об их сложности как явления.
Итак, в заключение первой главы мы хотели бы еще зафиксировать ключевые теоретические основания данной работы. Как было показано на основе анализа различных теорий и рассуждений, для целей и задач данного исследования уместно использовать сочетание нескольких теоретических оптик. С точки зрения эмоционального восприятия мы будем исходить из того, что эмоция не является целостным феноменом, в частности, мы будем придерживаться концепции базовых аффектов Д.А. Расселла. С точки зрения среды мы считаем наиболее продуктивным для исследования взгляд Г. Каганова, который говорит о среде, образе среды и воздействии среды на психику человека. Такой взгляд позволяет дать наиболее полную картину того, как среда может влиять на психику человека. Две данные концепции возможно соединить с помощью положений аффективной географии, которая изучает взаимоотношения психики. При этом расширение за счет средового подхода и теории базовых аффектов позволяет усовершенствовать взгляды аффективных географов благодаря отходу от утверждения о том, что аффект непознаваем. Все три указанных подхода объединяет то, что они сочетают в себе как психологические феномены, так и особенности окружения.
Учитывая, что предмет исследования находится на стыке ряда дисциплин и подразумевает применение методов разных наук, необъодимо дать комментарии по методологии.
Для оценки соотношения факторов средовой организации и психологической оценки общественных пространств предполагается использование метода регрессионного анализа. Регрессионный анализ позволяет оценить, насколько та или иная независимая переменная или несколько переменных определяют значение зависимой. В качестве зависимых переменных в регрессионных уравнениях будут взяты значения измерений базового аффекта: параметров «Удовольствие» и «Активность»
Чтобы проводить регрессионный анализ, для начала необходимо определиться, какие переменные будут заложены в модель, причем в модели должны присутствовать только такие параметры, которые можно измерить. Изначально планируется определить «избыточный» список факторов для модели - в нем будет исчерпывающий набор факторов. Далее часть из них будет отброшена, исходя из соображений возможности их измерения и других оснований, связанных с логикой исследования и здравым смыслом. Дальнейшая «фильтрация» произойдет за счет опроса экспертов-психологов, в рамках которого им будет предложено выбрать, исходя из своего профессионального опыта, те переменные, которые оказывают наибольшее влияние на базовые аффекты человека.
Подбор методики оценки эмоций. В иностранной литературе существует большое количество инструментов для оценки эмоций : указанная ранее методика PANAS, несколько вариантов методики Pleasure-arousal-dominance (PAD), Краткая шкала рефлексии настроения (The Brief Mood Introspection Scale, BMIS) и др.; некоторые методики основываются на оценке изображений и фотографий: Self-Assessment Manikin , Методика оценки эмоционального отношения к продукту (The Product Emotion Measuring Instrument).
В начале 1970-х гг. Д.А. Расселлом и А.Мехрабианом на основе семантического дифференциала была разработана трехфакторная модель «pleasure-arousal-dominance» (PAD), и далее в своих работах они показали, что с помощью оценки этих трех факторов можно представить любую эмоцию. При этом есть подтверждения, что некоторые из них валидны для разных культур и языков.
Что касается психологических методов, касающихся оценки эмоциональных переживаний человека, необходимо отметить, что в современной российской психологии имеется крайне ограниченный набор инструментов, которые бы оценивали текущее эмоциональное состояние здорового человека. При этом лишь немногие из них соответствуют международным стандартам,,, а большинство устарело, и данные об их надежности и валидности отсутствуют. Из имеющегося спектра современных методик можно отметить следующие методики: «Самооценка эмоциональных состояний» (СЭС), «Самочувствие, активность, настроение» (САН), методика оценки психической активации, интереса, эмоционального тонуса, напряжения и комфортности, Шкала дифференциальных эмоций К. Изарда (ШДЭ), и др.