Материал: Dissertaciya_Fayzullin_R.V

осуществлению мероприятий по финансовой реабилитации публичноправовых образований.

Наконец, законодателем в сфере несостоятельности (банкротства) без внимания оставлены вопрос о правомерности участия нескольких лиц на стороне должника и проблема несостоятельности взаимосвязанных в широком смысле слова лиц72.

Подробнее об отдельных субъектах как лицах, участвующих на стороне должника в правоотношениях несостоятельности (банкротства), речь пойдет во второй главе настоящей работы. Здесь же мы лишь констатируем, что включенный в определение понятия должника в Законе, по сути, закрытый перечень возможных несостоятельных субъектов (физические и юридические лица) не позволяет сам по себе в полной мере ответить на вопрос о персональном составе потенциальных должников в деле о банкротстве.

2. Неспособность удовлетворить требования кредиторов.

Законодатель по отношению к субъектам - должникам использует словосочетание «оказавшиеся неспособными». При этом экономическое или юридическое содержание обозначаемого указанным термином понятия, юридико-фактические предпосылки и порядок появления у лица такого свойства в законодательстве однозначным образом не раскрываются.

Из текста закона также неясно, возможно ли в данном случае посредством систематического толкования предписаний, посвященных определению понятия должника (абз. 3 ст. 2) и понятия несостоятельности

72 Как отмечает Е.В. Мохова – один из ведущих российских исследователей в области банкротства, осложненного иностранным элементом, – в сфере трансграничного банкротства широко обсуждается вопрос о признании несостоятельными групп должников, в частности трансграничных групп компаний (ТГК; термин, заменивший выражение «транснациональная корпорация»). Под ТГК понимается экономически единый субстрат, юридически действующий как множество аффилированных лиц с различной государственной принадлежностью. Банкротство таких образований урегулировано на уровне Европейского союза в Регламенте ЕС 2015/848. См. подробнее: Мохова Е.В. Трансграничное банкротство: российские правовые реалии и перспективы // Закон. 2014. № 6. С. 64.

Д.О. Османова предлагает в целях защиты прав кредиторов закрепить в гражданском законодательстве правила о правосубъектности группы лиц как единого лица, представленного множеством участников, а в законодательстве о банкротстве – нормы о соответствующей категории должника. Османова Д.О. Банкротоспособность как элемент правосубъектности группы лиц // Правосубъектность: общетеоретический, отраслевой и международно-правовой анализ: сборник материалов к XII Ежегодным научным чтениям памяти профессора С.Н. Братуся / В.Ф. Яковлев, Т.Я. Хабриева, В.К. Андреев и др. М.., 2017. С. 335, 337, 339, 340.

56

(банкротства) (абз. 2 ст. 2), сделать вывод о совпадении признаков «оказавшийся неспособным» и «признанная арбитражным судом неспособность». Полагаем, оснований для утвердительного ответа на данный вопрос нет, поскольку понятия «должник - участник дела о банкротстве» и «несостоятельный должник» по своим признакам являются несовпадающими.

Так, по мнению В.Ф. Попондопуло, следует выделять внешние и сущностные признаки банкротства. Внешние (приостановление платежей на определенный срок и в предусмотренном размере) – свидетельствуют лишь о неплатежеспособности должника и являются материально-правовым основанием для принятия заявления о признании должника банкротом и возбуждения судопроизводства по делу о банкротстве. В отличие от них, сущностные (признаки неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов) – должны быть установлены в ходе судебного разбирательства по делу о банкротстве для признания должника банкротом73.

3. Наличие перед кредиторами задолженности, вытекающей из правоотношений определенного вида.

Приобретение лицом статуса должника как участника дела о банкротстве имеет в качестве своей предпосылки наличие у субъекта долга, основанного лишь на правоотношениях, характер и основания возникновения которых названы в Законе о банкротстве.

Прежде всего, это могут быть основания, предусмотренные ГК РФ и бюджетным законодательством и порождающие обязанность субъекта уплатить кредитору определенную денежную сумму, – денежные обязательства.

Следует отметить, что в ГК РФ не содержится определение понятия денежного обязательства. В п. 1 ст. 307 ГК РФ говорится лишь о том, что на

73 Попондопуло В.Ф. Банкротство. Правовое регулирование : научно-практическое пособие. М., 2016. С. 10– 11.

57

должнике в гражданско-правовом обязательстве может лежать обязанность уплатить деньги74.

Вопрос о понятии, юридической и экономической сущности, а также видах денег представляет собой самостоятельную дискуссионную проблему, требующую теоретического осмысления75, выходящего за пределы настоящей работы. К категории денег здесь мы обращаемся лишь в той степени, в которой того требует изучение понятия денежного обязательства. Относительно отличительных признаков последнего76 и его отграничения от иных обязательств, связанных с деньгами, в научной литературе и судебной практике были высказаны различные точки зрения.

Из разъяснений, данных в разное время высшими судебными инстанциями, может быть выведен критерий функционального назначения денег: к денежным обязательствам должны быть отнесены лишь такие правоотношения сторон, которые связаны с использованием денег в качестве средства платежа (средства погашения денежного долга)77.

Однако одно лишь указание на «погашение долга» мало что дает для раскрытия существа понятия обязательства по уплате денег, поскольку долгом именуется всякая юридическая обязанность, лежащая на должнике как стороне обязательственного правоотношения. С этой точки зрения передача коллекционной монеты в собственность покупателя во исполнение обязанности продавца, возникшей из договора купли-продажи, тоже «погашает долг» последнего перед первым. В свою очередь, категория

74На этой основе денежное обязательство именуется в доктрине также обязательством по уплате или уплаты денег.

75См.: Лапач В.А. Деньги в системе объектов гражданских прав // Законодательство. 2004. № 9. С. 7–17.

76В.А. Белов полагает, что словосочетание «денежное обязательство», означающее буквально «денежное правоотношение», может обозначать либо денежный долг (обязанность уплаты), либо денежное требование (требование уплаты), но не все правоотношение в целом, поскольку понятие денежного правоотношения «лишено смысла». См.: Белов В.А. Гражданское право в 4 т. Том IV в 2 кн. Особенная часть. Относительные гражданско-правовые формы. Книга 1. Обязательства + допматериал в ЭБС : учебник для бакалавриата и магистратуры. М., 2020. С. 30, 198.

77Постановление Пленума ВС РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (Вестник ВАС РФ. № 11. 1998); Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (Вестник ВАС РФ. 2009. № 9); Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (Бюллетень ВС РФ. 2016. № 5).

58

средства платежа, несмотря на ее довольно частое употребление в законодательных текстах78, нуждается в отдельном изучении и представлении. Обратим лишь внимание на то, что во многих случаях термин «средство платежа» не обозначает деньги, как объект права, а становится в один ряд с документами, банковскими картами, техническими устройствами (кольцами, браслетами) или технологиями, позволяющими сформировать и направить распоряжение о переводе денежных средств79.

Рассматриваемая проблема имеет не только теоретический, но и прикладной характер, в частности, в судебной практике имеются затруднения

сквалификацией требования кредитора в качестве денежного80.

Влитература по рассматриваемому вопросу сформировалось два подхода: а) денежным является обязательство, в силу которого должник обязан передать в собственность кредитору деньги в определенной или определимой сумме81; б) обязательство следует признать денежным, если его предметом выступают деньги как всеобщее орудие обмена (циркуляторная функция) и законное платежное средство (платежная функция), при этом размер долга выражается в определенной сумме счетных (денежных) единиц

78См., например: ст. 31 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (СЗ РФ. 2002. № 28. Ст. 2790); ст. 34 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «О приватизации государственного и муниципального имущества» (СЗ РФ. 2002. № 4. Ст. 251).

79См.: п. 19 ст. 3, ст. 9 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «О национальной платежной системе» (СЗ РФ. 2011. № 27. Ст. 3872); ст. 187 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 01.07.2021) (СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954).

80По одному из дел суд пришел к выводу о том, что требование о возврате паевого взноса связано исключительно с участием в потребительском кооперативе, в связи с чем не может служить основанием для возбуждения дела о банкротстве последнего (постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.02.2015 по делу № А40-33319/14 // СПС «КонсультантПлюс»). В другом деле коллегия ВС РФ обязательство по возмещению судебных расходов признала денежным обязательством о возмещении убытков, составляющих реальный ущерб, предоставляющим право на инициирование процедуры несостоятельности (п. 12 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2018) (утв. Президиумом ВС РФ 28.03.2018) // СПС «КонсультантПлюс»).

Руководствуясь приведенными разъяснениями ВС РФ, возможно допустить возбуждение дела о банкротстве по требованию гражданина-потребителя, в пользу которого решением суда были взысканы расходы по устранению недостатков выполненной должником работы и (или) вызванные указанным нарушением прав потребителя убытки в виде реального ущерба (Обзор судебной практики ВС РФ № 3 (2018) (утв. Президиумом ВС РФ 14.11.2018) (ред. от 26.12.2018) // СПС «КонсультантПлюс»).

81Денежные обязательства: комментарии, судебная практика и образцы документов / Под общ. ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2011. С. 3. На аналогичный критерий было указано еще в работе известного немецкого ученого-пандектиста Б. Виндшейда: предметом обязательства, связанного с денежным долгом, выступает предоставление другому лицу права собственности на какую-либо сумму денег. См.: Windscheid B. Lehrbuch des Pandektenrechts. Zweiter Band. Frankfurt a. M., 1887. § 251. S. 6; S. 6. Fn. 2.

59

(номинальная платежная сила)82.

Обращает внимание, что в приведенных подходах при характеристике денежного обязательства в качестве определяющего используется категория «деньги» в узком смысле этого понятия, однако средством платежа могут выступать не только деньги. С развитием информационных технологий в обороте наметилась тенденция к появлению новых финансовых инструментов, понятием денег как объектов прав не охватываемых, но способных при определенных условиях к выполнению их функций. Речь идет о таких явлениях, как частная валюта83, цифровые права и цифровая валюта (ст. 128, 141.1 ГК РФ)84, криптовалюта85 и пр. Поэтому все более отчетливо проявляется необходимость в разработке новой правовой конструкции, которая позволила бы включить указанное «имущество» в сферу конкурсных отношений86.

82Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М., 2004. С. 26–27, 30–34, 36, 50, 52–53, 57–58, 99–100, 104–105, 108–111, 131.

Близкую к обозначенной позицию занимает В.А. Белов, для которого денежное обязательство есть «гражданское правоотношение, содержанием которого является право требования кредитора и корреспондирующая ему юридическая обязанность должника совершить уплату или платеж, т.е. действие (или действия) по передаче определенной (определимой) суммы денег (валюты)», выраженной в денежных единицах, признанных на установленной территории обязательным и универсальным средством погашения задолженности. Белов В.А. Денежные обязательства. М., 2007. С. 152–156. В настоящее время ученый полагает, что обязательство следует квалифицировать как денежное, если его целью является передача денег в качестве денег, то есть как вещей (банкнот или монет), определенных одним лишь таким признаком, как заключенное в них количество денежных знаков. Белов В. А. Гражданское право в 4 т. Том IV в 2 кн. Особенная часть. Относительные гражданско-правовые формы. Книга 1. Обязательства + допматериал в ЭБС : учебник для вузов. М., 2020. С. 198.

83Коростелёв М.А. Правовой режим электронных денег в гражданском законодательстве : Автореф. дис. ...

канд. юрид. наук. М., 2015. С. 8.

84Вступившим в силу с 01.01.2021 Федеральным законом от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (СЗ РФ. 2020. № 31 (часть I). Ст. 5018) предусмотрена еще одна разновидность цифровых прав – цифровые финансовые активы, которые сами по себе не признаются средством погашения денежных обязательства, а лишь удостоверяют права, в том числе денежные требования. Иной подход избран законодателем в отношении цифровой валюты, которая признается совокупностью электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей России, иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций.

85Белых В.С., Егорова М.А. Криптовалюта как средство платежа: новые подходы и правовое регулирование // Журнал «Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)». 2019. № 2. С. 139–146.

86Вопрос о криптовалюте как объекте отношений несостоятельности уже поднимался в доктрине конкурсного права. См.: Карелина С.А., Фролов И.В. Правовое регулирование обращения криптовалюты и технологий блокчейн в России: проблемы правоприменения в экономической деятельности и сфере несостоятельности (банкротства) // Правовое регулирование экономических отношений в современных условиях развития цифровой экономики: монография / А.В. Белицкая [и др.] ; отв. ред. В.А. Вайпан, М.А. Егорова. М., 2019. С. 117–128; Шишмарева Т.П. Криптовалюта в составе конкурсной массы несостоятельного должника // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2020. № 7 (71). С. 37–

60