Материал: Dissertaciya_Fayzullin_R.V

Таким образом, по мнению Л. Зойфферта, понятие общего должника очень близко подходит к должнику в материально-правовом отношении, применительно к которому проводится процедура принудительного исполнения.

Другого взгляда на понятие должника в конкурсе придерживался Эрнст Егер (Ernst Jaeger): способность быть носителем роли общего должника (конкурсоспособность) в целом соответствует пассивной способности быть стороной гражданского процесса (Parteifähigkeit). Конкурсоспособен тем самым тот, к кому может быть предъявлен иск. Соответствующим образом, в противовес обозначенной ранее позиции Л. Зойфферта, Э. Егер приходит к выводу, что должниками в конкурсной процедуре принципиально могут быть и общности совместной руки, но только те из них, за которыми законодатель прямо признает наличие процессуальной правоспособности55.

Из изложенного следует, что для Э. Егера и его конструкции общего должника принципиальное значение имеет наделение нормами права субъекта или общности лиц процессуальной правоспособностью. При этом теоретические представления ученого не обнаруживают тесной связи между статусом должника в конкурсном производстве и материальной правосубъектностью лица.

В свою очередь, Йозеф Колер (Josef Kohler), использовавший для обозначения понятия должника в конкурсе термин «должник в процедуре принудительных торгов» (Gantschuldner, Kridar), указывал, что конкурс как исполнительное производство может быть введен против всех, в отношении кого допускается самостоятельное принудительное имущественное исполнение, т.е. тех, кто наделен способностью к обладанию имуществом. Конкурс может быть открыт в отношении объединений лиц и союзов, которые хотя и не имеют самостоятельной юридической личности, но: а)

правоспособными и обладают имуществом, которым они отвечает по собственным долгам преимущественно перед личными кредиторами участников. Ib. S. 70.

55 Jaeger E. Konkursrecht. Berlin, 1924. S. 8–11; Jaeger E. Lehrbuch des deutschen Konkursrechts. Berlin ; Leipzig, 1932. S. 20–21.

46

могут выступать ответчиком в гражданском процессе или в отношении них может проводиться исполнительное производство; б) в своей целостности обнаруживают не сумму отдельных функций, а единую постоянную функцию (Gesamtfunktion); в) сообщество должно обладать общим имуществом; г) допустимые правовые формы таких объединений определяются на основе норм гражданского права56.

В результате Й. Колер может быть отнесен к представителям третьего направления, поскольку его точка зрения построена на двух составляющих: субъект для приобретения статуса должника в конкурсе должен быть наделен способностью выступать на стороне должника в исполнительном производстве (процессуально-правовой аспект), одновременно с этим такая способность должна базироваться на признании за ним возможности обладать обособленным имуществом (материально-правовой аспект).

Особое внимание в германской доктрине занимал вопрос о возможности и (или) допустимости введения и осуществления конкурсной процедуры над так называемой «особой», а точнее обособленной, массой (Sondermasse) – частью имущества определенного лица.

Э. Егер писал: «Однако иногда он [конкурс – прим. наше – Р.Ф.] ограничивается с объективной и субъективной точек зрения таким образом, что только отдельная масса имущества должника служит совместному удовлетворению особого класса личных кредиторов. Такое производство мы называем обособленным конкурсом (партикулярным конкурсом)»57.

Допущение существования подобного конкурса основывается на следующих теоретических представлениях. По общему правилу, поскольку ответственность распространяется на все имущество должника (универсальный, всеобщий характер ответственности), а цель конкурса как принудительного исполнения состоит в реализации его персональной ответственности, то конкурсное производство простирается в

56Kohler J. Lehrbuch des Konkursrechts. Stuttgart, 1891. S. 68–69.

57См.: Jaeger E. Lehrbuch des deutschen Konkursrechts. Berlin ; Leipzig, 1932. S. 23. Иногда такого рода конкурс обозначается термином «сепарационный конкурс».

47

имущественной сфере в той же степени, что и ответственность: каждый из кредиторов имеет право употребить все имущество должника для собственного удовлетворения; указанное право естественным образом ограничено лишь аналогичным правом любого другого кредитора. Отсюда следует, что абстрактной предпосылкой правомерности обособленного или партикулярного конкурса как исключения из приведенного выше общего правила является неоднородность отношений ответственности, урегулированных нормами материального права и складывающихся по поводу имущества известного субъекта, а именно: если по долгам перед определенными кредиторами отвечает только известная часть имущества лица, а остальное его имущество от этого освобождается либо если перед этими кредиторами отвечает как обособленная часть, так и прочее имущество субъекта, но на удовлетворение своих требований за счет указанной части имущества они имеют преимущественное право перед остальными кредиторами58.

Следовательно, немецкое право в исключительных случаях признавало возможным отклонение от общего принципа «одно лицо – одна имущественная масса – один конкурс», допуская открытие нескольких конкурсных производств над отдельными имущественными массами, принадлежащими одному и тому же субъекту.

Традиционно в контексте вопроса об обособленном конкурсе учеными обсуждается наследственный конкурс, конкурсное производство над супружеской имущественной общностью, конкурс над имуществом союзов и обществ, не имеющих самостоятельной юридической личности, отличной от личности образующих их членов. Во всех остальных случаях, как полагал Й. Колер, обособленный конкурс возможен только при одновременном наличии двух предпосылок: 1) положениями гражданского, но не процессуального, права об ответственности установлены ограничения

58Важно при этом подчеркнуть, что для оправдания сепаратного конкурса недостаточно, чтобы преимущественные права существовали на отдельные имущественные предметы (залоговое право, право удержания).

48

ответственности лица по долгам лишь определенной частью имущества или же закреплены преимущественные права некоторых кредиторов на эту имущественную часть; 2) конкурсное регулирование учитывает указанные цивилистические построения и допускает, чтобы названное обособленное имущество было предметом самостоятельного принудительного исполнения.

Э. Егера подчеркивал, что общим должником в обособленном конкурсе является всегда носитель обособленного имущества или множество таковых и только в этом их качестве. К примеру, наследственный конкурс не является конкурсом массы, а представляет собой конкурс в отношении наследника с его унаследованным имуществом; и только как его носитель, а не во всей своей имущественно-правовой личности, наследник участвует в конкурсе. Масса же не является самостоятельным субъектом права. Все попытки признать за ней юридическую личность разбиваются о тот факт, что охваченное конкурсом имущество остается принадлежать общему должнику, т.е. оно обнаруживает в нем своего стабильно определенного, реально существующего правового носителя59.

Таким образом, следует констатировать, что применительно к Положению о конкурсе 1877 года в немецкой доктрине сложились три подхода к понятию должника. Тем не менее, отбросив все крайние элементы соответствующих теоретических воззрений, можно прийти к выводу о том, что в рамках каждой из упомянутых концепций их сторонники в конечном счете признавали свойства должника в конкурсе лишь за субъектами права, наделенными в силу материально-правовых предписаний обособленным имуществом и отвечающими этим имуществом по своим обязательствам.

§2 Современные подходы к исследованию понятия должника в праве несостоятельности (банкротства) России и Германии

2.1 Современные представления о должнике в праве

59 Jaeger E. Konkursrecht. Berlin, Heidelberg, 1924. S. 12; Jaeger E. Lehrbuch des deutschen Konkursrechts. Berlin ; Leipzig, 1932. S. 24; S. 24. Fn. 3; S. 25–26; S. 26. Fn. 2.

49

несостоятельности (банкротства) России

В отличие от дореволюционного и советского права, на современном историческом этапе можно констатировать возросшее внимание ученых к проблемам общего понятия должника в деле о несостоятельности, что обусловлено различными обстоятельствами: а) расширением сферы применения правил института несостоятельности (банкротства); б) повышением интереса к несостоятельности (банкротству) как способу удовлетворения требований кредиторов, в том числе посредством правовых инструментов, не доступных за пределами правоотношений несостоятельности; в) возрастанием роли законодательства о несостоятельности в деле восстановления платежеспособности или социальной реабилитации должников и др.

Анализ теоретических источников позволяет выделить следующие основные направления в изучении категории несостоятельного должника:

1)формирование представлений о должнике посредством выявления и рассмотрения легальных и доктринальных признаков несостоятельного лица;

2)исследование вопроса о правовом статусе должника как лица, участвующего в деле о банкротстве, в контексте момента приобретения статуса и его дальнейшей динамики.

Наиболее популярным является первое направление, акцентирующее внимание на признаках категории должника. При этом основное внимание авторами уделяется легальным признакам рассматриваемого понятия.

Так, в силу абз. 3 ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»60 (далее – Закон о банкротстве, Закон, ЗоБ) под должником понимается гражданин, в том числе индивидуальный предприниматель, или юридическое лицо, оказавшиеся неспособными удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и

(или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому

60 Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «О несостоятельности (банкротстве)» // СЗ РФ. 2002. № 43. Ст. 4190.

50