веры? Хочешь ли ты, чтобы в гости к тебе я пришел — или от врага защиты у тебя искать, или оставшись без пищи в пути, или в нужде помощь твою испросить? Сест ра ведь она моя, плоть от плоти моей. Кто же захочет се стру или брата своих навек позабыть?
— Ни имени я тебе не скажу, ни о роде-племени рас сказывать не буду. Хочешь — отдавай сестру, нет — я пойду, ты оставайся,— говорит гость.
Что делать брату? Отдал он ему среднюю сестру, толь ко тем и утешился, что волю отца выполнил.
Прошло еще время, явился третий человек и также попросил младшую сестру в жены. Брат и ему то же говорил и его расспрашивал, как первых двух, и этот от вечал, как и те.
Что делать брату? Отдал он и младшую сестру и ос тался один.
Загрустил юноша: «И отца я потерял, и сестер не знаю куда пораскидал» — вошел в темницу, заперся и сидит: ни дня не видит, ни ночи. Сидит и сидит там один.
Узнал про это царь. Призвал советников и приказал:
—Найдите такого человека, чтобы того юношу из тьмы на свет вывел, столько-то дам в награду.
Нашли одну старушку.
—Я выведу его на свет, дайте только мне десятка два детей.
—Да хоть сто! — сказали старушке, дали ей детей и отправили. Ждут. А старушка забрала детей, дала им мяч в руки, привела их на кровлю той темницы и велела играть до ночи. Затеяли дети игру, носятся взад и вперед, шумят, топают. Терпел, терпел юноша, не вытерпел, вы бежал наверх и бросился ловить детей. Увидели царские стражи юношу, схватили и повели к царю. Увидал царь юношу и спрашивает:
—Из-за чего ты в темнице заперся?
—Был у меня отец, я его похоронил,— говорит юно
ша.—Были три сестры, и их я потерял — таким людям отдал, что ни роду, ни племени их не узнал и не знаю, где они живут и что делают.
— А по чьей воле ты так поступил? — спросил царь.
—По воле отца. Он приказал: кто первый придет и попросит — тут же отдавать сестер.
—Так если на то воля отца, напрасно ты заботишься. Не будь у твоего отца ума-разума, не нажил бы он столь ко добра. Не плачь, придет время — и сестер увидишь, и зятьев, укрепи сердце, не горюй!
50
Поставил его царь старшим над своим войском и по садил рядом с собой. Вышло раз войско на охоту. Вдруг все видят — порхает в поле девушка с травинки на тра винку, то на один цветок присядет, то на другой. Так она красива, так легка, так прекрасна — такую красавицу ни в жизни не найти, ни в мечте не увидеть. Окружили ее все, ловят, а она взлетит, перелетит через головы всех, пролетит подальше, сядет и опять с цветами играет.
Гонится за ней все войско, и старший вместе с ними, но где им догнать ее? Вспорхнет она, унесется, сядет по дальше и смеется.
Замаялись, попадали у всех кони, только у старшего еще держится. Несется юноша за девушкой, гонит коня, пал и его конь. Пронеслась девушка и скрылась. Оглянул ся юноша — ни девушки, ни войска, ни знакомых мест, ни деревеньки, ни дома, ни человека. Сел тогда юноша и за плакал.
Приблизилась к нему Полевая дева, присела на цветок
иговорит:
—Не стыдно тебе — сидишь и плачешь, мужчина ты или нет? Встань, оглянись, мир велик, что же ты сел сло жа руки и плачешь, как женщина!
Встал юноша, вытер слезы, огляделся и видит — дале ко-далеко белый домик виднеется. Пошел к тому домику. Шел, шел и дошел. Смотрит — стоит дом, что царский дво рец. Впереди ручеек течет, от ручейка по серебряному желобку вода бежит. Присел юноша на берегу ручейка отдохнуть. Сидит усталый, голодный. Вышла из дому слу жанка, подошла к ручейку, в руках — кувшин. Попросил юноша дать ему кувшин — воды напиться. Служанка дала ему кувшин. Попил юноша воды и уронил в кувшин коль цо. Взяла служанка кувшин, набрала воды и понесла госпоже. Выпила та воду, и выпало из кувшина колечко. Увидела женщина колечко, вскрикнула:
—Кто дал тебе кольцо?
—Мне никто не давал, там у ручья сидит юноша, по просил воды напиться — может, он туда и бросил, а боль ше некому,— говорит служанка.
Тотчас послали за юношей. Пришел он и видит стар шую сестру. Обнялись они и расцеловались.
Спрашивает сестра, как он попал к ней. Рассказал брат, как увидел он в поле девушку:
— Сожгла меня ее красота, погнался за ней, а она на длину целой плужной упряжи2 прыгает, гнался я, гнал ся, коня загнал, но не догнал ее. Остался в поле один и
51
вот с трудом нашел твой дом, а то быть бы мне пищей для воронья.
— Горе мне, братец,— говорит сестра,— нелегкое это дело — поймать Полевую деву. Кабы легко это было, за чем бы я твоему зятю, ее бы он взял в жены, а не меня. У нее такая судьба: как ее кто поймает, так она и умрет.
Спрятала сестра брата. Боится, как бы ее муж, Орел, не повредил ему. Вечером появился Орел. Сказала жена мужу:
—К нам в гости пришел мой брат, не обидишь его?
—Да неужели обижу? Еле такого гостя дождался. Зови его скорей.
Вышел брат, обнялись они, расцеловались. Разгово рились друг с другом, спросил Орел:
—Что привело тебя к нам?
Рассказал тот все подробно.
— Не сердись на меня, братец,— говорит зять,— а только, если бы можно было поймать Полевую деву, за чем бы мне твоя сестра? Да нелегко это сделать. А ты да же с мое не можешь, где же тебе ее догнать? Лучше ос тавь ее, не горюй, сыщем тебе другую жену, а ее забудь.
—Нет,— говорит брат,—умру, ее не оставлю! А тебя, мой зять, попрошу, не пожалей, дай мне коня, скажу спа сибо.
—О коне не заботься,— говорит зять,— моих табунов па полях полно, бери любого коня, но послушай все же меня — брось эту затею.
— Не брошу — лучше умру в погоне за ней! — гово рит брат.
— Так я такого коня тебе найду, что сразу на длину плужной упряжи скачет.
Вспомнил брат, что и Полевая дева прыгает на длину плужной упряжи, и обрадовался. Взял коня, вскочил на него, распрощался с хозяевами и понесся вдогонку за По левой девой.
Вскоре увидел он ее. Полетела от юноши дева, полетел за нею и он. Его конь на длину одной плужной упряжи скачет, а девушка — на две длины. Отстал юноша.
Только приглянулся, видно, он Полевой деве: как от летит от него она, присядет на траву, сок из цветов, слов но воду, пьет и пыльцу вместо хлеба ест, сама ждет его, а как приблизится юноша, вспорхнет и опять унесется. Погоняет он коня, мчится за Полевой девой. Пал конь, и остался юноша один в поле, сел и заплакал с досады. По дошла девушка, присела возле и говорит:
52
— Ты мужчина или нет? Что же ты плачешь? Не стыдно тебе? Ты, верно, женщина — только и умеешь, что плакать. Встань, оглядись по сторонам, пойди посмотри — мир велик, может, найдешь себе помощь.
Встал юноша, перестал плакать, огляделся и вправду увидел вдалеке дом. Пошел к дому. Там жила средняя его сестра, что замужем за Пашкуиджи3. Пришел брат, рассказал все сестре. Сказала она:
— Не твое это дело! И твой зять молодец что надо, и он долго гонялся за ней, да только простой смертный ее не догонит!
Вечером пришел домой Пашкуиджи. Рассказал юноша
ипашкуиджи про свои дела. Не похвалил его зять:
—Если бы ее легко было поймать, зачем бы мне твоя
сестра? — сказал он.— Оставь ее, не губи себя напрасно.
— Ты лучше дай мне коня,— просит гость.
Дал ему Пашкуиджи такого коня, что сразу на две плужные упряжи скачет. Попрощался юноша с сестрой и зятем, сел на коня и умчался.
Летит девушка, переносится на три плужные упряжи, а у юноши конь может только на две. Отстал юноша, пал и этот конь, и остался юноша один в открытом поле — ни человека, ни жилья кругом.
Загрустил, сел и заплакал. Много ли, мало ли ои пла кал, а только подошла к нему Полевая дева, села на трав ку, заложила ногу за ногу и смеется. Потом рассердилась на него:
— Встань на ноги, если ты мужчина, а нет, так и жить ты недостоин!
Встал юноша, перестал плакать, огляделся кругом, ви дит — вдалеке дом. Пошел к дому. Подошел, а у дома ру чей; сел у ручья, ждет, не принесет ли кто кувшин — воды напиться. Пришла девушка, принесла кувшин и постави ла к золотому желобку набрать воды. Попросил юноша напиться. Дала ему девушка кувшин, выпил он воды и уронил в кувшин кольцо. Понесла девушка воду. Выпила женщина воды, и выкатилось из кувшина кольцо. Спро сила женщина:
—Где ты взяла это кольцо?
—Я нигде не брала, а только юноша у ручья попро сил кувшин — воды напиться, может, он и обронил.
—Поди и сейчас же приведи его сюда,— сказала жен
щина.
Пришел юноша, обнялись они и поцеловались. Это была его младшая сестра.
53
Спрашивает сестра, что привело его сюда. Рассказал юноша ей все, как было.
— Горе твоей сестре,— сказала она.— Кабы ее так легко было поймать, на что бы я твоему зятю? Ее бы при вел он в жены, а не меня. Ее никто не поймает, не то ее жизнь кончится.
Спрятала сестра брата.
Пришел вечером гвелешапи, спрашивает:
—Сюда никто не приходил? Жена сказала:
—Никто не приходил. Потом добавила:
—Если бы сюда пришел брат твоей жены, что бы ты сделал?
—Ничего бы не сделал, обнял бы да поцеловал его. Вывела тогда сестра брата, расцеловался с ним зять.
—Что привело тебя сюда? — спрашивает зять,— Ка кой ветер тебя занес?
Поведал брат свои дела, свое горе и заботу.
—Зачем ты взялся за это дело? Кабы можно было ту женщину так легко поймать, не женился бы я на твоей сестре. Лучше оставь ее и вернись домой.
—Нет,— отвечает брат,— теперь поздно говорить — оставь ее. Не оставлю я ее, хоть бы и знал, что умру, как выйду отсюда. А хочешь мне добра, зять, так дай мне коня, чтоб тотчас за ней вдогонку пуститься.
—Коня дать что за труд, хоть двадцать, хоть трижды по двадцать коней бери,— говорит зять,— но еще раз тебе говорю — даром проездишь.
Нет и нет. Взял брат такого коня, что на три плужные упряжи скачет, попрощался с зятем, с сестрой и пустился вдогонку за своей девой. Много ли, мало ли ездил, въехал в чужие, незнакомые края. Скачет конь на три упряжи, а дева — на четыре. Пал и третий конь. Сел юноша и стал плакать. Ни человека кругом, ни жилья. И зятья — не найти их. Никого уже нет, не к кому идти, и надежды ни какой. Сидит и плачет. Подошла Полевая дева, села воз ле юноши, заложила ногу за ногу и сказала:
— Опять ты плачешь, даже меня не стыдишься! Да мужчина ли ты? Где же твое мужество! Встань, оглядись по сторонам, зло ли увидишь, добро ли — все в пользу обрати!
Устыдился юноша, встал и пошел. Видит — дерутся три черта, дерутся, убивают друг друга, а никто их не разнимает, ни души вокруг. Подошел юноша, спросил:
54