Материал: Kozyreva_N_V_Ocherki_po_istorii_Yuzhnoy_Mesopotamii

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

примерно 1 л зерна ежедневно и одна шерстяная одежда или шерсть на одну одежду раз в год.

Точноопределитьколичествотакихработников,которыенаходилисьв полном распоряжении городской администрации, невозможно. В архаических текстах упоминаются небольшие группы до 20 и более человек, а в одном документе, где перечислены несколько групп таких работников, итоговая цифра

(неполностьюсохранившаяся)превышает211(Englund1998:213;Renger1995).

Можноотметить,чтонаселениекрупныхюжномесопотамскихгородовсоставляло десятки тысяч человек.

Коллективные работы в городах Южной Месопотамии в конце IV тыс.

до н. э.Помимосравнительнонебольшихгрупппостоянныхработников,статус которых практически был близок статусу раба, городская администрация располагалаполномочиямипринеобходимостипризыватьнаколлективныеработы большое число городского и сельского населения. Коллективно, вероятно, проводились многие общегородские работы, такие как мощение главных улиц города,устройствосистемдренажадляотводасточныхводисистемснабжения горожанчистойводой.Болеемасштабныеобщественныепроекты,требовавшие больших организационных усилий и огромных расходов человеческого труда

иматериальных ресурсов, включали строительство и реставрацию храмов, общественныхсооружений,городскихстен,крепостей,рытьеканаловиколодцев. На проведение такого рода работ, необходимых для всего населения, так же как и на обеспечение той группы населения, которая не занималась непо­ средственно производством продуктов питания (специалистов-ремесленников

ичиновников),расходовалась,вероятно,значительнаячастьтехресурсов,кото­ рыепоступалиссельскохозяйственнойтерриториигородскойсистемынацент­ ральные склады города.

Работы, связанные со строительством и реконструкцией городских административно-культовыхкомплексов.Самыевпечатляющиевеществен-

ные свидетельства масштабных общественных работ в городах Южной МесопотамиивторойполовиныIV тыс.до н. э. —монументальныепамятникиэтого периода в Уруке. Город Урук, как уже упоминалось выше, сформировался, вероятно, к середине IV тыс. до н. э. после слияния двух соседних поселений, КуллабыиЭанны,каждоеизкоторыхизначальноимелосвойадминистративнокультовый комплекс. В течение второй половины IV тыс. до н. э. оба этих комплекса постоянно расширялись и перестраивались. Огромные людские ресурсы требовались не только для сооружения отдельных элементов этих комплексов,нотакжеидляпроведенияпредварительныхработиизготовления необходимых материалов, таких как кирпичи.

В Куллабе изначально имелось, по-видимому, только одно строение-свя- тилище («белый храм»), трехчастное в плане, сооруженное на невысокой платформе, с алтарем и столом для жертвоприношений в центральном зале. В течение всего IV тыс. до н. э. и само здание святилища, и платформа под ним постоянно реконструировались и увеличивались в размерах, так что к концу IV тыс. «белый храм» стоял на платформе уже в 13 м высотой.

56

Глава II. Южная Месопотамия и ее соседи в IV тыс. до н. э.

Для ее строительства,поподсчетамархеологов,требовалось94 000 человекодней, т. е. 100 работников должны были работать в течение 940 дней (Pollock 1999: 180).

В отличие от храма в Куллабе, Эанна в IV тыс. до н. э. представляла собой неодностроение,ацелыйкомплексзданий.Внеговходилинетолькотрехчаст­ ные строения с планировкой, типичной для южномесопотамских храмов, но и другие самые разнообразные сооружения и внутренние дворы с колоннадой. Возможно, отдельные части этого комплекса могли служить для собраний городской администрации и коллективных пиров или трапез (Liverani 2006: 30). ВовторойполовинеIV тыс.до н. э.многиесооружениякомплексаЭанныпоне известным нам причинам периодически сносили и перестраивали. Трудовые затраты, которые требовались для проведения этих работ, должны были быть огромными. В конце IV тыс. до н. э. к западу от Эанны возвели огромную террасу.Подсчитано,чтодляеестроительства1500 человекдолжныбылиработать ежедневновтечение5 лет(Nissen1988:95).Возведениетакихмонументальных сооружений требовало не только огромных затрат физического труда, но и работы большого числа профессионалов: проектировщиков, строителей, каменщиков и т. п.

Стены. В конце IV — начале III тыс. до н. э. в некоторых городах Южной Месопотамиисталивозводитьстены,окружавшиевсютерриториюгорода.Это строительство было связано не только необходимостью обеспечения защиты, в том числе от паводковых вод, но, вероятно, и с определенными политическимииидеологическимисоображениями.Во многихслучаяхстеныпредставляли собойсвоегородамонументальныесооружениясбогатойотделкой(остене во­ кругУрука,построеннойв28 в.до н. э.,см.ниже).Так,ширинастены,возведен­ ной в конце IV тыс. до н. э. вокруг города Кеш (Абу Салабих), в некоторых местах превышала 15 м. Она была построена из аккуратно и последовательно выложенных рядов кирпичей. Строительство такой стены потребовало около 50 000 человеко-дней, т. е. 100 работников должны были работать в течение почтиполуторалет(Pollock1999:180),несчитаятрудовыхзатратнапроведение предварительных работ, изготовление кирпичей и т. п. Колоссальными были, очевидно, и сопутствующие материальные затраты.

Каналы.Большихтрудовыхзатраттребовалиработыпопроведениюновых каналовипериодическойрасчисткестарыхканалов,чтобыложизненноважно для Южной Месопотамии, где успешным могло быть только ирригационное земледелие. Все возрастающая численность населения в городах приводила к необходимости расширения сельскохозяйственных площадей. В последней четверти IV тыс. до н. э. на всей территории аллювиальной долины велось сооружение множества небольших каналов. Некоторые из них соединяли между собой естественные речные протоки. Первостепенной задачей этих проектов былообеспечениеорошенияувеличивавшихсясельскохозяйственныхтеррито­ рий,но,помимотого,отдельныеканалывыполняли,вероятно,идругиеважные хозяйственные функции. В том числе они использовались для транспортировки зерна, перевозки глины, дерева и других материалов для ремесленных

57

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

мастерских, которые могли располагаться за пределами собственно города, и для доставки изделий этих мастерских в город (Algaze 2008: 124).

Ирригационные проекты. Вероятно, уже с конца IV тыс. до н. э. начали претворяться в жизнь и более масштабные ирригационные проекты, которые привели к возникновению на юге нескольких значительных ирригационных систем, объединивших целый ряд каналов с естественными протоками. Это были первые шаги на пути, который в дальнейшем привел к созданию на юге аллювиальной долины огромной ирригационной системы, известной из более поздних источников.

Один из самых крупных проектов конца IV — начала III тыс. до н. э. был, предположительно, связан с работами на самом большом канале юга — Итурунгаль, соединившем водные системы Тигра и Евфрата (Steinkeller 2001: 30, 48). Создание этого канала, вдоль которого располагался целый ряд поселений и городов, позволило не только решить многие проблемы ирригации, но и обеспечитьнадежнуюибыструюсвязьмеждузападнымиивосточнымиобластя­ ми юга. Осуществление такого масштабного проекта было возможно только совместными усилиями населения целой группы городов. Предположительно, Урук, «самый большой и доминантный город в это время», который был заинтересован в проведении канала, взял на себя инициативу и обеспечил значительную часть рабочей силы для осуществления проекта17.

Работники. Вряд ли можно было осуществить такие масштабные проекты только силами небольших отрядов зависимых от администрации работников, о которых говорилось выше. К работам на каналах, строительстве и т. п. привлекалась, по-видимому, большая часть городского и сельского населения. Существовали, вероятно, и определенные нормы участия в общественных работах,хотяпрямыеданныеобэтомдошлитолькоотболеепозднихпериодов18, а попытки чрезмерно усилить тяготы общественных работ могли вызвать недовольство горожан19.

17«Итурунгаль обеспечивал связующую нить в этой сети естественных и искусственных каналов, обслуживая главные города Южной Месопотамии. Новое исследование его русла и соседних поселений показало, что он был, вероятно, сооружен или в самом начале периода РД 1 или даже в предшествующий период Джемдет Наср, хотя большинство поселений, располагавшихся тогда вдоль его течения, были небольшого размера. Это предполагает, что Урук, самый большой и доминантный город

вэтовремя,долженбылвзятьнасебяинициативуиобеспечитьосновнуюрабочуюсилудляпроекта»

(Adams 2008: 5; Steinkeller 2001: 40‒49, map 1).

18Участие в общественных работах, как свидетельствуют данные из Месопотамии III, II и I тыс. до н. э., было, вероятно, обязанностью каждого полноправного члена общества. Среди рельефных изображений самого разного времени (от Ур-Нанше, 25 в. до н. э., до Ашшурбанипала, 7 в. до н. э.) одним из самых распространенных был следующий сюжет: правитель, его семья и приближенные, участвуют в строительных работах, обычно при закладке нового храма или строительстве городской стены. Правитель изображался с корзиной на голове, которую он придерживал одной или обеими руками. Такие корзины использовались для переноски земли и кирпичей при землекопных и строительных работах, а само слово «корзина» (шум. gi.íl, aкк. tupšikkum) служило для обозначения такого

рода работ и одного из видов трудовой повинности.

19 Так, в эпосе о Гильгамеше говорится, что Гильгамеш, намереваясь построить грандиозную стену вокруг Урука, возложил тяжелую строительную повинность на жителей города, чем вызвал их

58

Глава II. Южная Месопотамия и ее соседи в IV тыс. до н. э.

По-видимому, не случайно во второй половине IV тыс. до н. э. в Уруке и других городах Южной Месопотамии начали в массовом масштабе производить небольшие глиняные чаши со скошенными краями («скошенные чаши», bevelled-rimbowls)емкостьюпримерно0,8 л.Вотличиеотостальнойкерамики, эти чаши не изготавливали на гончарном круге, а лепили руками, с помощью специальной формы. Именно такие сосуды, единообразные по форме, составляли большую часть (до 80 %) всей керамики периода. Они производились в огромном количестве, видимо, в специальных мастерских (Potts 1997: 153). В конце IV тыс. до н. э., когда появились первые письменные таблички, изображение такого рода сосудов послужило моделью для создания знака (пикто­ граммы) GAR, который соединял в себе и качественное (хлеб/пища), и количественное (около 1 л) значение и передавал понятие «однодневный рацион», т. е. обозначал норму дневного пропитания работника (Englund 1998: 162).

Огромное количество таких чаш (разбитых, целых, сложенных в штабели) сохранилосьвнутригородскихадминистративныхзданий.Вероятно,этичаши предназначались для использования при ежедневном снабжении работников едой20.Окончаниеработсопровождалось,по-видимому,проведениемразличных ритуалов, призванных, кроме прочего, поддерживать единство среди участниковиорганизаторов.Вчислетакихритуаловбыли,вероятно,иобщиетрапезы. Можно предположить, что так называемые скошенные чаши использовались не только для ежедневного приема пищи работниками, но и для массовых коллективных трапез, которые устраивались по окончании работ.

Городской социум конца IV тыс. до н. э. Коллективные общественные работы,периодическипроводившиесявгородахЮжнойМесопотамиивконце IV тыс.до н. э.,требовалибольшихматериальныхитрудовыхзатрат.Дляучастиявнихгородскаяадминистрациядолжнабыламобилизовыватьсотниработников и расходовать значительные средства из общегородских фондов. Судя помасштабамработ,городскаяадминистрацияимелавэтовремядоступк распоряжению огромными материальными и трудовыми ресурсами.

Тем не менее городская элита пока не демонстрировала и не подчеркивала свое особое положение среди городского населения внешними знаками материального богатства и социального престижа и в этом отношении как будто не отделяла себя от основной группы горожан. Ни жилая архитектура этого времени, ни погребения, найденные в городах, ни свидетельства архаических текстов не зафиксировали существенных имущественных различий внутри городского сообщества, хотя общий материальный уровень жизни населения

серьезное недовольство, поскольку выполнение этой повинности, по всей видимости, требовало чрезмернобольшихусилий,значительнопревышавшихтрудовыезатратывовремяобычныхобщественных работ.Coбытия,упомянутыевэпосе,историческиотносятсяпримернок28 векудо н. э.Судяподанным археологии, в этот период вокруг Урука была действительно возведена или вновь отстроена стена протяженностью свыше 9 км, которая описывается в эпосе как высшее достижение строительства.

20 Массовое производство и использование такого рода чаш отражает, вероятно, самый ранний известный пример функционирования системы административного обеспечения части населения выдачами натуральных продуктов или, другими словами, распределительной системы.

59

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

вовторойполовинеIV —началеIII тыс.до н. э.явносталвыше,чембылв V тыс. до н. э.21 Нет пока надписей правителей городов; на кладбищах в основном эгалитарныепогребениясоченьскромнымпогребальныминвентарем(сосуды изкамня,редкомедныебусы,иногдаиголки,орудия).Внекоторыхпогребениях инвентаря несколько больше, чем в других, но различия незначительные.

Социум в новых городских структурах был организован, вероятно, по реализованнойвЮжнойМесопотамиизадолгодоформированиягородовмодели «иерархического коллектива», когда управление было основано на естественном взаимодействии индивидуального и коллективного руководства. Новая городская структура представляла типологически такой же коллектив, как и объединившиесявегорамкахобщины,ноболеевысокогоуровня,состоявший из нескольких единообразных структур. В этом раннегородском обществе социальный порядок рассматривался, очевидно, как неотъемлемая часть всеобщегобожественногокосмоса,вкоторомиерархиявчеловеческомобществе былаестественнымпродолжениемприроднойиерархии(Jacobsen1957;Pollock 1999: 189).

Выразительным примером представления об устройстве человеческого космоса может служить рельеф на каменной вазе из Урука (и сходной вазе из Телль Укайра) конца IV тыс. до н. э. (Афанасьева 1978). Изображение, вырезанное на ней, разделено по вертикали на несколько регистров (полос), расположенных последовательно снизу вверх в порядке возрастания значимости содержащегося в них изображения: вода, которая является основой жизни, земля, растения, возделываемые человеком, домашний скот и люди (в виде процессии совершенно одинаковых фигурок обнаженных мужчин с бритыми головами, несущих дары). Верхний регистр (самый широкий) содержит изображениекульминационнойсценывсегодейства —мужчина,вручающийдары,

ипринимающая эти дары женщина, за спиной которой находятся символиче­ ские изображения храмов и хранящихся в них запасов (огромные корзины

иемкости с продуктами, скот).

Человек,вручающийдары,вотличиеотобнаженныхмужчин,несущихдары, изображенных на предшествующем регистре, одет, на нем полупрозрачная (плетеная?) юбка с богатым поясом, который придерживает слуга, он бородат

ина голове у него шапка с загнутыми внутрь краями. Вероятно, это изображение лидера или главы коллектива22.

Человеческиймирпредстаетздесьчеткосбалансированным,единообразным

игармоничным. Однако для конца IV тыс. до н. э., когда появились эти памятники, такие представления были уже, вероятно, в значительной степени данью предшествующей традиции.

21СвидетельствпогребенийизУрукаэтоговременипочтинет,высказывалисьпредположения,что тела сплавлялись по воде в Персидский залив (Pollock 1992: 298), но известно довольно много погребений предшествующего периода (Эриду) и более позднего периода (Ур, Эриду), в том числе погребения детей под полами домов.

22Изображениятакогожеперсонажа(иногдаегоназывают«царь-жрец»)встречаютсяинадругих памятниках этого периода.

60