Материал: Kozyreva_N_V_Ocherki_po_istorii_Yuzhnoy_Mesopotamii

Глава V. Южная Месопотамия в 24–23 вв. до н. э.

входивших в городскую систему. Он мог заседать в собрании старейшин города и исполнять судейские функции. Как представитель города энси был тесно связан с аккадскими чиновниками и отвечал за город перед царем.

Присутствиечиновниковизцентраотражалосьвхозяйственнойдокументациигородаразличнымобразом.Царскиечиновникифигурируютвдокументах как держатели крупных земельных наделов. Они заверяли обмер полей, контролировали поступление зерна и других продуктов для отправки в центр. При этом зерно и мука, которые отправлялись в центр, измерялись не местными, но аккадскими стандартами мер.

Репрезентативныйпримергородскогоархивааккадскоговремени —тексты из Лагаша (Foster 1994). Сотни табличек отражают масштабную деятельность правителя по управлению землей, стадами и персоналом. Среди табличек находятсятщательносоставленныекартыканаловиполей,планыхрамовидомов. В некоторых документах сохранились отчеты о расходах в связи с визитами царя и его двора или визитами правителей соседних городов.

ВУммеуправлениевсемихозяйственнымиструктурамигородабылососредоточено в нескольких крупных административно-хозяйственных центрах, которые контролировал энси (Foster 1982c). Главным административным центром города была, вероятно, структура, которая называлась «дом скипетра Уммы» (é gidri umma.ki). Здесь велась основная документация, связанная с земледелием,скотоводством,обменоми,вероятно,ремесленнымпроизводством. Здесь же энси производил расчеты и определял ту долю городской продукции, которую город был обязан отправить в центр. Главной официальной резиденцией энси в Умме была структура, которая называлась «большой дом» (é.gal). Еще одним важным хозяйственным центром Уммы был «дом женщин» (é.mí), возможно, находившийся под управлением жены энси. Все эти «дома», также как и другие, менее масштабные, находились под контролем энси, и через них он осуществлял свою деятельность.

Ваккадский период, как и в предшествующие столетия, должность прави- телявгородахЮжнойМесопотамиибыла,по-видимому,наследственной,но при этомдалеконевсегданаследованиешлопопрямойлинииототцаксыну.Из по­ коления в поколение эту должность (как и другие высшие должности города) занимали представители определенной городской группы (семьи или клана), вероятно,самойбогатойивлиятельной.Приэтомтрадицииизбраниянавысшие городские должности не были забыты и формально сохранялись. К институту «избрания»правителямоглиобратитьсявкритическиемоментыжизнигорода, когда власть нуждалась в поддержке всего городского населения, как это было

вУруке в 28 в. до н. э. или Лагаше в 24 в. до н. э.

Самые критические моменты в жизни южномесопотамских городов во время правления аккадской династии были связаны с их попытками выйти из-под контроля центра. Отложение от Аккада и провозглашение независимости (на практике это означало, вероятно, отказ от «договоров» с центром) сопровождалось в ряде случаев избранием правителя города (ensí) царем (lugal). Таким образом, вероятно, в какой-то момент правления Нарам-Сина царем

141

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

Киша и главой северного союза городов был избран Ипхур-Киши49, а на юге царем Урука и главой южного союза — Амар-гирид. В конце правления Шар- кали-шарринекийПузур-мама,правительфактическинезависимоговтовремя города Лагаша, провозгласил себя царем. Это событие было, возможно, связано и с внешними угрозами, которым Лагаш постоянно подвергался со стороны Элама и своего давнего соперника города Ура.

О роли городского совета в управлении городом и активности городских старейшин (ab.ba uru) как части административного аппарата можно судить толькопокосвеннымданным,анализируясодержаниесинхронныхисточников. В документах из Уммы и Ниппура они иногда упоминаются в списках должно­ стных лиц, получающих выдачи продуктов, старейшины, вероятно, получали также специальные должностные наделы (Foster 1982: 18, 112‒115). Отчеты о земледелии, о распределении зерна между работниками, о рытье и реконструкции каналов можно, видимо, рассматривать как отражение решений, которые принимала высшая городская администрация, в том числе и городской совет50.

Городское имущество. В хозяйственную структуру больших городов ЮжнойМесопотамии,помимоотдельныхкрупныххозяйств,входилоисобственно городское хозяйство со своими материальными и трудовыми ресурсами. Оно располагалосельскохозяйственнымиземляминатерритории,котораяназывалась «земля горожан» (a.šà dumu.uru.ke4.ne), а также стадами скота, службами по переработке получаемой продукции, ремесленными мастерскими. Во всяком случае, так было, по-видимому, в Ниппуре (Westenholz 1984: 28, n. 44). Все ресурсыгороданаходилисьподконтролемправителя.От него,вероятно, зависелоираспределениегородскойсельскохозяйственнойземли:частьюеевладе­ лилюди,занимавшиевысокиепостывгородскойадминистрации,ипредстави­ тели семей городской элиты, часть земли раздавали в виде служебных наделов и сдавали в аренду.

Важную функцию в хозяйственных механизмах Южной Месопотамии попрежнему выполняло административное перераспределение ресурсов, как на уровне отдельного крупного хозяйства, так и на уровне города и всего государства.Каждыйэлементхозяйственнойструктуры,отремесленноймастерской до крупного сельскохозяйственного имения, в зависимости от ресурсов и производственных мощностей, был обязан поставить определенное количество производимого им продукта и предоставить часть своих трудовых ресурсов.

49Ипхур-Кишинебылслучайнойфигурой,возвысившейсявовремявосстанияюжномесопотамских городов (Jacobsen 1978/79). Он, вероятно, правил в Кише достаточно долго до момента отложения Киша от Аккада. Это был человек знатного происхождения. Нарам-Син в своей надписи назвал его «авилумомКиша,сыномЦуммират-Иштар,жрицы-плакальщицы».СамоимяИпхур-Киши(букв.«Киш избрал (его)») было, скорее всего, тронным именем, которое должно было подчеркнуть широкую поддержкуегокакнародногоизбранника(Jacobsen1978:n. 3).Какпроходилиэтивыборыиктоименно провозглашал правителей царями, можно только предполагать. Судя по надписи Нарам-Сина, Ипхур-КишибылизбранцаремнасобраниипредставителейгородаКишаиещенесколькихнебольших городов, располагавшихся в его окрестностях (RIME 2, 104 ff.).

50В некоторых поздних литературных текстах («Проклятие Аккада», «Царь битвы») есть упоминания о том, что при Саргоне действовал некий совет, в который входили, в частности, торговцы

ивоины.

142

Глава V. Южная Месопотамия в 24–23 вв. до н. э.

Эти поставки образовывали запасы/фонды, для обозначения которых в документахаккадскоговременииспользовалсяшумерскийтерминKI(букв.«земля», «место»), который изначально означал, вероятно, место, где собирались определенные ресурсы. Такие фонды, судя по документам, могли быть царскими (государственными), городскими и частными (Foster 1977: 225).

Городскиефонды.Запасы,которымивладелгород,входили,по-видимому, в специальный городской фонд (ki uru-a). Он формировался из различных продуктов сельского хозяйства, прежде всего зерна, поступавшего частично из арендной платы за землю, а также ремесленных изделий, серебра и других металлов, главным образом меди (Foster 1982c: 32 ff.). Значительная часть по­ ступлений состояла, вероятно, из обязательных поставок продуктов и даров от крупныххозяйств,входившихвгородскуюструктуру.Городскиефондыкрупных городов Южной Месопотамии были весьма значительны51.

Фонды могли служить для финансирования различных городских расходов (втомчиследляорганизациииснабженияколлективныхобщегородскихработ, см. ниже), а также для обмена между городами и международной торговли. Распоряжение городскими фондами находилось, по-видимому, в компетенции правителя и городского совета.

Межгородской обмен. В правление аккадских царей города Южной Месопотамиипродолжалиподдерживатьмеждусобойтесныехозяйственныесвязи. Существовалидажеспециальныеформыдокументов,такназываемыеbeer-and- bread texts, в которых фиксировались расходы продуктов, в основном пива и зерна, на пребывание в данном городе различных должностных лиц из других городов. Городское хозяйство Уммы, например, обеспечивало содержанием жителей других городов (Гирсу, Гуабба, Един, Бад-Тибира Шуруппак, Лагаш, Кимаш,и др.),которыеприезжаливУммупокаким-либослужебнымнадобно­ стям и должны были провести здесь некоторое время (Foster 1982c: 19).

Важнуюрольсохраняладминистративноорганизованныйобменресурсами между городами (Foster 1977). В межгородском обмене, как и раньше, многое зависело от географического положения города и его региональной специализации. Для обмена между городами использовали ресурсы городских фондов.Восновномэтобылипродуктыместногопроизводства.Например,Лагаш былцентромречногоиморскогорыболовства(втекстахупоминаютсяогромныеколичествасушенойисоленойрыбыдо60 000 штук).Уммабылацентром производства животных жиров и растительных масел и поставляла мелкий рогатый скот, овец и коз52. Гасур был центром разведения свиней и производ­ ства жиров. В документах этого времени отразилось движение продуктов

51В документе Ник. II 57 упоминаются 8470 мин меди из городского фонда (uru-a), в балансовом отчете интенданта городского хозяйства Уммы перечисляются товары и продукты на общую сумму 12 мин серебра. Документ из архива правителя Лагаша перечисляет 900 кг серебра, 300 кг золота, 3600 быков, 3600 ослов, 3600 рабов и т. п., однако та часть, где было записано происхождение такого невероятного богатства, разбита (Foster 1977: 37, n. 83).

52Именно в саргоновский период в Месопотамии стали широко распространяться растительные масла, вытеснив в значительной степени животные жиры, и прежде всего свиной жир, который ­повсеместно применялся ранее (Gelb 1969: 67).

143

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

и материалов между разными городами: Урук — Эшнунна, Урук — Умма, Гирсу — Умма, Эшнунна — Гутиум, Сиппар — Мари и Туттуль на Евфрате

(Foster 1977: 39).

Международная торговля. Очень важную роль в городской экономике аккадского времени играла международная торговля, развитие которой находилосьподособымпокровительствомправящейдинастии(Дьяконов1959:221). Многиегородаюжнойчастиаллювиальнойдолиныпо-прежнемуподдержива- ли прямые торговые связи с Дильмуном, Маганом и Мелуххой, а также с территориями севера и северо-запада.

Главными объектами импорта были металлы и предметы роскоши (вино, масла, благовония, драгоценные и полудрагоценные камни, художественные ремесленные изделия и т. п.). Вывозили главным образом ячмень, масло, пиво

итекстиль(Foster1993:61).Вэтуторговлюбыливовлеченыогромныересурсы,

ивести ее могли, вероятно, только крупные административные институты — ­город как корпоративная организация или центральная администрация (Westenholz 1984: 28). В документах из Уммы, Ниппура, Лагаша упоминаются медь

исеребро, которые хранились в фондах этих городов.

Вкачестве платежного средства в этот период чаще всего выступали зерно

исеребро,которыебыливэтомотношениивзаимозаменяемы(Foster1977:35). Дляудобстваподсчетоввсетоварывотчетныхзаписяхоценивалисьвсеребре, выступавшем как единая мера стоимости. При передаче внутри хозяйства или междухозяйствамизерна,масла,фиников,рыбы,скотаи т. п.этипродуктыдля удобства взаимных расчетов также обычно оценивались в серебре. Серебро покупалось, продавалось и служило предметом займов.

Самые богатые города Южной Месопотамии создавали торговые колонии далеко за пределами Месопотамии. Торговые представители, тамкары, ряда городов региона Лагаш — Умма, например, постоянно жили в Сузах53. Такого рода колонии существовали, вероятно, и в Анатолии.

НаселениегородовЮжнойМесопотамиив24‒23 вв.дон. э.Несмотряна

существенныелюдскиепотериаккадскогопериодагородскоенаселениеЮжной Месопотамиив24‒23 вв.до н. э.по-прежнемуоставалосьоченьзначительным. В крупных городах жили десятки и даже сотни тысяч человек (Урук, Лагаш). Однако после всплеска урбанизации в конце IV — начале III тыс. до н. э. с середины III тыс. вновь начало расти сельское население. При этом крупные города оставались административными и культовыми центрами значительных территорий или городских систем, а население небольших городов и селений находилось под контролем городской администрации, и в текстах эти люди могли обозначаться как жители центрального города (в тексте на обелиске

53ВСузах,столицеЭлама,которыебылизавоеваныСаргонидами,располагалсяаккадскийвоенный гарнизон, жили представители аккадской администрации и торговые агенты южномесопотамских городов сосвоимисемьями.Существованиеэтой группынаселенияобеспечивалокрупноехозяйство, организованное в месопотамских традициях, которое имело в своем распоряжении значительные сельскохозяйственные территории (Foster 1993: 61). Сохранился ряд документов, освещающих дея­ тельность в Сузах семьи тамкаров из Уммы, отца и трех сыновей (Foster 1993).

144

Глава V. Южная Месопотамия в 24–23 вв. до н. э.

Маништусу«жителями(dumu)городаКиша»названыобитателирядапоселений, располагавшихся в его окрестностях).

Среди жителей крупных городов, помимо высшей царской и городской администрации, городской и храмовой элиты, были чиновники разных уровней, в том числе служебный и рабочий персонал крупных хозяйств, ремесленники, торговые агенты. В небольших городах и поселениях вокруг центрального города жили земледельцы, составлявшие значительную часть рабочего персонала крупных хозяйств, и, вероятно, чиновники низшего уровня — начальники рабочих отрядов, писцы, контролеры. Такие поселения могли называться по имениглавыхозяйства,всоставкоторогоонивходили:«дом-хозяйствоимярек» (é PN). Главы этих хозяйств, а также представители высшей и средней администрациивосновномпредпочиталижитьвгородахиоттудауправлятьделами своих хозяйств. В архивах, найденных в городах, имеются письма с распоряжениями относительно проведения сельскохозяйственных работ на местах

(Westenholz 1984: 21, n. 17).

Общийуровеньжизнигородскогонаселениявэтотпериод,по-видимому,был заметновыше,чемраньше.Явнорасширилсякруггорожан,которыеимелидоступ к металлам и драгоценным камням. Торговые агенты, тамкары, реализуя общегородские ресурсы, привозили в города металлы и камни, и те распределялись между представителями городской элиты. Постепенно эти импортные материалы, по-видимому, распространялись сверху вниз, сначала среди тех городских слоев, которые примыкали к элите, и со временем все более широко. У многих жителей южномесопотамских городов аккадского времени имелись в пользовании импортные материалы и изделия из них. Во многих городских домах и в погребенияхэтоговременинайденобольшоеколичествопредметовизметаллов (сосуды из меди и бронзы, украшения из золота, серебра) и полудрагоценных камней(цилиндрическиепечатиизлазурита,бусыизстеатита,лазурита,хлорита,кварцаи др.).Подполамичастныхдомовиногданаходятспрятанныесосуды, содержащие драгоценные предметы (Westenholz 1984: 27)54.

Городской социум. С точки зрения правового статуса население городов Южной Месопотамии состояло, вероятно, из трех основных групп. Основную частьтакназываемогосвободного,или«полноправного»,городскогонаселения составлялидержателиземельныхнаделов,т. е.те,ктоимелправонаполучение земельного участка от хозяйства, в составе которого существовал. Площадь участка зависела от статуса получателя или его профессионального уровня.

54 Один текст из Ниппура содержит опись имущества некоего горожанина. В состав имущества входило поле (неизвестной площади), дом в 72 кв. м, 2 раба, 2 рабыни с детьми, около 200 г серебра, несколько медных и бронзовых сосудов весом около 10 кг, повозка, 10 корзин по 100 л и 10 корзин по 50 л, 1000 л ячменя, 400 л пшеницы, 5 шерстяных тканей и 1 льняная ткань. В других подобных спискахупоминаютсятакжепредметыиззолотаисеребра,печатииззолотаилазуритаидругиеукрашения. В списке даров, которые горожанин из Эшнунны принес отцу невесты, упоминается несколько овец, несколькосиклейсеребра,разныеткани,2свиньи,1кувшинмасла,соль,5 кгшерсти,120 кг(2 таланта) сушеной рыбы, нагрудное украшение, цилиндрическая печать, пара обуви. Документ был найден в частном доме вместе с двумя оттисками печатей некоего храмового чиновника (Westenholz 1984: 26 ff.).

145