Материал: Kozyreva_N_V_Ocherki_po_istorii_Yuzhnoy_Mesopotamii

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

Средиэтойгруппыгорожанбылипредставителиадминистративногоикультового персонала хозяйств, торговцы, ремесленники, полицейские и т. п. За свои наделы они были обязаны городу выполнением трудовой повинности. Право на земельный надел, связанное с определенными обязательствами, было, повидимому, наследственным и в некоторых случаях могло быть передано другому лицу за определенную компенсацию55.

Другая группа городского населения, никак не связанная с правами на землю,неимела,вероятно,собственныхисточниковсуществованияижилазасчет тех компенсаций, которые получала от хозяйств за свой труд. В административныхдокументахстатустакогоработникачастовыражалсятермином«человек такого-то» (lú PN). Жизнь этих людей, которых исследователи условно называют «зависимыми», действительно во многом зависела от распоряжений администрацииилиотволичастноголица,подпокровительствомкоторогоони находились, но те из них, кто выполнял определенные административные или профессиональные функции, занимали, вероятно, более высокое положение и получали лучшее содержание, чем остальные работники.

Большинство «зависимых» работников занимались непрофессиональным физическим трудом. Они были организованы в отряды и работали круглогодичноподначаломспециальныхчиновников(ugula),которые,всвоюочередь, подчинялись чиновникам более высокого ранга (nu.bànda). Трудно сказать точно, чем юридический статус этих людей, ежедневно занятых работой в крупных хозяйствах в составе рабочих отрядов, отличался от статуса держателей наделов в этих же хозяйствах. Они жили на содержании хозяйства, получая за постоянную работу выдачи продуктов (зерно, растительное масло, рыба) от администрации хозяйства или от своего патрона. Официально их не привлекали к выполнению трудовой повинности, но многие из них отбывали повинности за своих начальников или за свое хозяйство. Положение этой группы населения могло быть достаточно тяжелым. В записях ежемесячных выдачперсоналухозяйствачастосодержитсяуказаниеобегстве(zàh)отдельных работников,мужчинилиженщин.Возможно,ониуходиливдругиегородаили хозяйства в поисках лучшей жизни или присоединялись к незаконным обитателям степи или приморских болот.

Среди этой группы населения могли быть потомки тех, кто по какой-то причинеутратилсвоиправанапользованиенаделом,женщины,детиистарики, потерявшиеродственниковиоставшиесябезсредствксуществованию,пришлые люди и т. п. Возможно, среди них были и жители соседних территорий, работавшие в хозяйстве за содержание. Эта группа работников, вероятно, периодически пополнялась как за счет военнопленных, так и за счет собственных сограждан, которые в силу разных обстоятельств потеряли свой статус.

55 Некая женщина (Нана) передала энси Лагаша надельное поле (a.šà šuku), право на владение которым она, вероятно, унаследовала от своего покойного мужа. Поле площадью 216 ику (более 70 га) располагалось в окрестностях Уммы. Судя по площади, это был служебный надел чиновника высокого уровня. Сама Нана в это время, по-видимому, жила в Сузах и компенсацию за поле — 20 сиклей серебром — ей пересылали через писца (Steinkeller 1992: 99).

146

Глава V. Южная Месопотамия в 24–23 вв. до н. э.

Инаконец,третьюгруппугородскогонаселения,по-видимому,самуюмало­ численную,составлялирабы.Ихтрудврядлиигралсколько-нибудьсуществен­ нуюрольвхозяйстве.Средирабовбылинетолькопленникиилипреступники, обращенныеврабствовнаказаниезапреступление,—постепеннорослоколи- чество частных рабов из числа сограждан, которые могли попасть в рабство за долги или невыполнение каких-либо обязательств перед администрацией. От этого времени сохранилось несколько десятков частных договоров, зафиксировавших куплю-продажу рабов, при этом все сохранившиеся в них имена рабов — местные (Foster 1977: 37, прим. 81; Westenholz 1987: 69). Во многих случаях эти продажи были, по-видимому, следствием долговых отношений (ELTS № 48, 57, 59, 58, 61). Для наиболее обеспеченных частных лиц рабы составляли предмет роскоши. Раба можно было отправить на общественные работы вместо хозяина (среди таких хозяев упоминаются правитель, главный писец, тамкар, пастух, прачечник) или отдать внаем для исполнения трудовой повинности (Steinkeller 1993: 91).

Внутрикаждойизэтихгруппгородскогонаселениябыло,несомненно,множество градаций. Имущественное положение и статус каждого отдельного индивидуума внутри группы во многом зависел от его происхождения и род­ ственных связей. Границы между группами не были абсолютными.

Ремесленники. Значительную часть «полноправного» городского населения составляли ремесленники (Steinkeller 1996). Как и другие горожане, все они входили в состав персонала какого-либо крупного хозяйства городской системы.

Часть высокопрофессиональных ремесленников работала в мастерских при крупных хозяйствах, где занимались изготовлением предметов роскоши из привозныхматериалов,предоставляемыхадминистрацией:этобылиювелирные изделия, дорогая одежда, предметы мебели из ценной древесины, оружие, повозки, лодки. Другие ремесленники, чья работа не была связана с дорогими привозными материалами, вероятно, трудились в домашних мастерских, и после выполнения всех обязательств перед хозяйством могли работать на себя и изготавливать продукцию для личных нужд, обмена и т. п. Таким образом, городскоенаселениеполучалонеобходимуювповседневнойжизнипродукцию: керамику, ткани, металлические изделия.

Ремесленники получали земельные наделы в своем хозяйстве, а при желании могли дополнительно арендовать небольшие поля. Как и все члены коллектива данного хозяйства, ремесленники несли определенные обязательства. Прежде всего, они были обязаны изготавливать и передавать администрации хозяйства определенное количества предметов своего ремесла56. Также они должны были принимать участие в ирригационных работах и в уборке урожая собщественныхнаделов.Своеположениевхозяйствеисвоипрофессиональные

56ВодномтекстеизУммыаккадскоговремениупоминаетсяболее7000 сосудовшестиразличных видов, которые были доставлены горшечниками Уммы, вероятно, в счет выполнения обязательств передгородом;вдокументеизЛагашаупоминается3000 горшков,изготовленныхгончаромвсчетего обязательств (Steinkeller 1996: 235).

147

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

навыкиремесленникипередавалисыновьям,которыенаследовалинетолькоих профессию, но и статус. Формально ремесленники не были пожизненно прикрепленыксвоемухозяйствуимоглипокинутьего,нодляушедшегоэтосопровождалось потерей статуса, разрывом родственных и социальных отношений.

Часть ремесленного производства была, вероятно, полностью централизована. В самых больших хозяйствах существовали крупные мастерские, в которых под полным административным контролем трудились сотни зависимых работников. Прежде всего, это касалось изготовления текстиля, который был важнымпредметомэкспортаизюжномесопотамскихгородов.Втакойткацкой мастерскойвЭшнуннеработали585 женщини105 мужчин(Gelb1972).В Ниппуре в ткацкой мастерской при храме Энлиля работали 435 ткачей (Westenholz 1987: 100‒101).

Служебнаяичастнаядеятельностьгорожан.Хозяйственнаяжизньобще-

ства аккадского времени во многом сохраняла традиции предшествующего периода. То, что было необходимо для повседневного существования, горожане в основном производили в рамках своих хозяйств или получали сверху в результатеадминистративногоперераспределенияресурсов.Однакопостепенное совершенствование методов хозяйствования и организации труда, которое было заметно уже ранее, приводило к тому, что появлялись материальные ресурсы, значительно превышавшие те, что были необходимы для снабжения персонала и создания страхового фонда хозяйства. Постепенно расширялось число лиц, располагавших в силу своего служебного положения излишками продуктов. В предшествующий период в середине III тыс. до н. э. в число этих лиц входили прежде всего представители высшей городской элиты, правитель и его ближайшее окружение. Однако в правление династии Аккада круг лиц, которые желали и могли приобретать предметы роскоши (металлы, камни, рабы), по-видимому, значительно расширился.

Этобыличиновники,управителиотдельныххозяйственныхподразделений, втомчислеремесленныхмастерских.Задачейруководителябылаобязательная поставка на верхний уровень определенного количества продукции, производимойвподведомственнойемусферехозяйства,ипредоставлениепотребованию определенного трудового ресурса. Администрация устанавливала точные квоты:рыбакамнапоставкурыбы,пастухамнапоставкускотаишерсти,ремес­ ленникам — ремесленной продукции. Эти квоты, вероятно, рассчитывались в серебре, и в случае недостачи руководитель, ответственный за поставки, оказывался в долгу перед вышестоящим чиновником. Иногда для возмещения долгов должнику даже приходилось продавать в рабство членов семьи, или он сам мог быть продан в рабство кредиторами. Однако те ресурсы, которые данноеподразделениехозяйствапроизводилосверхтребуемойнормы,находились, вероятно,враспоряженииглавыэтогоподразделенияионмограсполагатьими по своему усмотрению.

Именно на этой основе в традиционной хозяйственной системе Южной Месопотамии,фундаментомкоторойбыликрупныехозяйствасадминистративно организованным производством и распределением, постепенно возникали от-

148

Глава V. Южная Месопотамия в 24–23 вв. до н. э.

дельныеэлементычастнойхозяйственнойдеятельности.Этомуспособствовало ито,чтодлядолжностноголица,стоявшеговоглавекакой-либохозяйственной структуры, понятия управления и владения (во всяком случае, на время исполнения должности) фактически совпадали. Многие хозяйственные архивы, сохранившиеся от этого времени, носят смешанный характер, т. е. содержат и административныеотчетныезаписи,которыевладелецархивавелкакдолжно­ стное лицо, и документы частноправового характера, фиксировавшие различного рода сделки, которые он заключал от своего имени. Так, в официальном архивеЭнналума,правителягородаУммывременицаряРимуша,помимомного­ численныххозяйственныхзаписей,хранилосьинесколькочастныхдоговоров: дарственная запись, договоры о покупке осла, раба (Foster 1982c: 51). Сходный характерносилиархивЭнлиль-меаби,высокопоставленногочиновникаиз Нип-

пура (Westenholz 1987: 24 ff.).

Частнаядеятельностьвсфереторговли,обменаикредитования.В аккад­ скийпериодрасширениечастнойдеятельностистановитсяособеннозаметным в двух тесно связанных сферах — торговле и кредитовании57. Межгородской обмен и тем более международная торговля в это время, как и в предшествую­ щую эпоху, безусловно, проводились силами администрации (государства, города или отдельного крупного хозяйства) и с использованием административныхресурсов.Однакопоявляетсявсебольшесвидетельствтого,чтоотдель­ ные индивидуумы действуют в этой сфере от своего собственного лица и в своихсобственныхинтересах.Иногдаониманипулируютсобственнымиресурсами, иногда административными, которые оказывались в их распоряжении (Foster1977:32).Довольноширокораспространиласьпрактика,когдаотдельные чиновники от своего имени вкладывали ресурсы, которыми они располагали в силусвоегослужебногоположения,вадминистративныефонды,предназначенные для торговли и обмена. С другой стороны, торговые агенты города или крупногохозяйствабылизаинтересованывполучениидополнительныхсредств дляувеличенияоборотногокапитала58.Втакую«коммерческуюдеятельность» постепенно вовлекались все более широкие круги городской административной элиты и даже отдельные городские группы, связанные соседством и/или родством59.

57Давно сложившееся и устоявшееся в науке представление о том, что существование двух групп клинописных документов (административно-хозяйственные записи и частноправовые договоры) зеркально отражает существование в древности четкого разделения между двумя видами хозяйственной деятельности — административной и частной — на самом деле, как показывают последние исследования, не соответствует реалиям хозяйственной жизни того времени и во многом ограничивает наше представление о характере древней экономики.

58ВУммевправлениецаряШар-кали-шарринекийчиновник,служившийнаскладе,передал15 000 л (50 гур) эммера в «расчетный фонд», который находился в распоряжении торгового агента-тамкара по имени Аббаму, который также получал вклады от повара и царского плотника (Foster 1977: 33).

59Трое лиц передают торговому агенту-тамкару 13 1/4 сикля серебра, которые «на/в улице имеются» (sila.a gál.la.àm), т. е., по-видимому, составляют общий капитал группы соседей. В состав этого

капитала,помимособственносеребравколичестве5 1/4 сиклей,входилакорова,оцененнаяв8сиклей

(Foster 1977: 40).

149

Очерки по истории Южной Месопотамии эпохи ранней древности

«Вкладчики»,вчислекоторыхмоглибытьиглавыкрупныххозяйств,и главы отдельных ремесленных структур60, и различные чиновники, передавали торговому агенту серебро, продукты (зерно, скот) или ремесленные изделия, оцененныевсеребре.Впоследствиионидолжныбыли,по-видимому,получить вознаграждение в соответствии со своими вкладами61. Эти вложения производились, вероятно, приватным образом, и часто оформлялись в виде долговой расписки.Торговыйагент«одалживал»продуктыилиизделияу«вкладчиков», затемреализовывалихвходесвоейслужебнойдеятельностиивозвращал«долг»

(Westenholz 1984: 25, n. 31).

Предоставление отдельным лицам займов из служебных ресурсов кредитора становится в аккадский период очень распространенным явлением. Многие официальныелицаактивнодействоваливэтойсфере,выступаякаккредиторы, аиногдаикакзаемщики,ноприэтомдоговорызаймахранилисьвместесо служебными документами62.

Показательнымпримеромсочетанияводномархиведокументов,касающихся административной и частной деятельности его владельца, могут быть упомянутые выше архивы Энналума, Энлиль-меаби и архив семейной пары из Уммы(Foster1982c:75 ff.).Документыэтихархивовсоздаютвпечатление,что многие горожане не только занимались выполнением своих обязанностей и обязательств в отношении хозяйств, которыми они управляли или в составе которых они служили, но также и активной «частной» деятельностью в сфере обмена и кредитования. Тем не менее число лиц, вовлеченных в обменные и кредитные операции, было достаточно ограничено. Наибольшими возможно­ стями в этой сфере располагали те группы населения, которые имели в своем распоряжении достаточные материальные ресурсы. В основном это были чиновники высшего и среднего уровня, которые имели доступ к распределению административных ресурсов и располагали некоторыми личными ресурсами, полученными за службу или как доходы от наделов. Но даже и участники торговли получали привозные товары (металлы, предметы роскоши) главным образом от администрации по распределению.

Значительная часть городского и сельского населения никакими свободными ресурсами не располагала и обеспечивалась необходимыми продуктами

60В текстах из Уммы среди таких лиц упоминаются главный кузнец, повар, царский плотник

(Foster 1982c: 9‒32).

61Из разных городов Южной Месопотамии до нас дошли списки, в которых рядом с именами «вкладчиков»указывалисьвложенныекаждымсуммысеребраилитоваров(зерно,скот,ремесленные изделия), оцененных в серебре. В Сиппаре в архиве некоего Курадума сохранился список 12 вкладчиков, которые «одолжили» Курадуму различные суммы серебра — т. е. вложили их в его оборотный фонд (Foster 1977: 32‒33).

62В Гасуре некий Зузу, кадастровый чиновник, выступает как кредитор в многочисленных займах (жиры, зерно, скот, серебро), отчеты о которых найдены там же, где и его рабочие отчеты. Похожей деятельностью занимался и некий Гинунум, архив которого был найден в небольшом городе в районе Диялы.Гинунумзанималкакой-товажныйадминистративныйпост,возможно,былчленомгородского совета. Он действовал, в основном, с зерном и серебром, участвовал в некоторых юридических делах.

Втекстах его архива упоминаются и другие важные должностные лица: правитель города, чиновники храмового хозяйства, члены городского собрания (Foster 1977: 33; Westenholz 1984: 25, n. 31).

150