Материал: POSOBIE_END2

4. Регулирование деятельности и поведения. Регулятивная функция культуры обеспечивает следование определенным образцам деятельности и поведения. Возникают специальные социальные институты, следящие за выполнением социальных норм и карающие за их нарушение. Для этого необходима определенная система ценностей, без которых не существует ни одна человеческая общность, но жизнеспособным общество будет только в том случае, если эти ценности будут сведены в систему, за что и отвечает следующая функция.

5. Установление и поддержание системы ценностей. Ценности служат для ориентации предпочтений и интересов, как отдельных индивидов, групп, так и целых общностей. Если общность стремится быть единой и согласованной, то ценности не могут противоречить друг другу, а образуют иерархически организованную систему [9, 15]. Установление иерархии ценностей является проблемой, вокруг которой идут интенсивные научные споры.

6.3. Компоненты культуры

Благодаря культуре у индивида образуется определенная система общих мировоззренческих представлений, на основе которых он может строить свои действия. Наличие таких единых представлений делает возможным общество как единое целое. Культура дает возможность ориентироваться в социальном мире, так как снабжает человека системой «указателей» — системой запретов, поощрений, императивов. Подобные «указатели» называются компоненты культуры. К их числу относятся социальные нормы – обычаи, нравы, законы; ценности; символы и язык. Живя в обществе, индивид должен понимать, какие действия это общество дозволяет, а какие – нет. Взаимодействуя (делая покупки, посещая занятия, пользуясь общественным транспортом и так далее), мы имеем некоторые представления относительно того, что ожидают от нас другие в данной ситуации. Такие ожидания и есть нормы. Нормы – это правила поведения, ожидания и стандарты, регулирующие взаимодействия между людьми, указывающие на дозволенное и недозволенное поведение в определенных ситуациях. Нормы предписывают, что мы «должны» и что нам «следует» делать, а чего делать не должны и не следует. Не существует ни одного, даже самого простого общества, в котором бы не существовало норм поведения, касающихся сексуальных взаимоотношений, собственности и безопасности. Нормы становятся стандартами, с помощью которых индивиды оценивают друг друга и вознаграждают или порицают различные типы поведения. Некоторым нормам, называемым нравами, люди придают большое значение и строго порицают их нарушение. Другие нормы, называемые обычаями и представлениями, рассматриваются как менее значимые и соблюдаются они не столь ревностно, как нравы. Обычаи и представления – это привычные и обыденные условности, которых мы придерживаемся в повседневности. Например, воспитанный человек обязан здороваться, опрятно выглядеть, чистить зубы и причесываться, приходить во время и так далее. Людей, нарушающих эти условности мы считаем «странными», но не придаем этим отклонениям морального значения, не считаем безнравственным неряху или опаздывающего человека. Любое же отклонение от нравственных норм встречает в обществе резкое неприятие и строго наказывается, потому что нравственность является существенным элементом, обеспечивающим благосостояние и жизнеспособность общества. Нравственные нормы – являются основным источником законов. Законы – это правила, которые проводятся в жизнь специальной политической организацией людей, пользующихся правом применять силу. Именно общее согласие на применение физической силы уполномоченной на это стороны, законным образом, в обусловленное законом время, является основой правового принуждения. Люди, отправляющие правосудие за нарушение нравственных норм, не опасаются возмездия или вмешательства третьей стороны, так как делают это с общего согласия.

Если нормы – это правила поведения в обществе, то ценности – это общие представления, разделяемые бóльшей частью общества, относительно того, что желательно, правильно, полезно. Ценности дают критерии, с помощью которых оцениваются события, предметы и люди по их относительным достоинствам – моральным качествам и красоте. Следует еще добавить, что одна и та же ценность может в разных социокультурных образованиях порождать различные нормы поведения, например, любовь и забота о пожилых родителях. В США данная ценность реализуется через устройство своих родственников в дома престарелых, а забота и внимание становятся эквивалентны стоимости месячного содержания. В российской культуре подобное поведение считается неприемлемым, и никакие, даже самые комфортные условия проживания, не спасут родственников пожилого человека от общественного осуждения.

Третьим важным компонентом культуры являются символы и язык. Символы – это действия или объекты, которые воспринимаются обществом как эквивалент чего-то. Это код обозначения окружающего мира. Формы символов различны - это и жесты, обладающие значимостью, и особые предметы – флаги, картины, эмблемы, форменная одежда. Но важнейшие символы содержатся в языке. Язык – это социально структурированная система звуковых образов. Это краеугольный камень любой культуры, главное средство, с помощью которого люди передают друг другу идеи, информацию, взгляды и эмоции. Это основной способ создавать культуру и передавать ее из поколения в поколение.

6.4.Теория культурно-исторических типов. Особенности российской цивилизационной динамики

Одним из способов осмыслить роль и место культуры в социальной системе стало создание теории культурно-исторических типов или локальных цивилизаций. Наиболее известные сторонники данной концепции — Н. Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби, С. Хантингтон, по мнению которых различные ценности, культурные нормы, традиции и обычаи формируют различные по своей сути социокультурные объединения, так называемые культурно-исторические типы или цивилизации [2, 20, 16, 19,]. Эти социокультурные объединения (цивилизации) уникальны, ни одна из них не похожа на другую, они замкнуты (локальны), а их глубинные культурные смыслы недоступны друг другу. Общими у этих цивилизаций являются только этапы существования: рождение, развитие, расцвет, надлом, смерть. Они схожи с живыми организмами, которые также проходят свой цикл жизни. Средний срок жизни отдельной цивилизации 1000-1500 лет, после чего она умирает, становясь добычей более молодых народов, или уступает место новой цивилизации, вырастающей на ее месте. Так как культурно-исторические типы – замкнутые, локальные образования, со своими собственными системами ценностей, нет смысла говорить о едином пути исторического развития, общих его целях и культурных универсалиях. Впоследствии, столь категоричный взгляд на цивилизационные образования был смягчен, сторонники теории культурно-исторических типов стали признавать возможность межкультурного диалога как одного из движущих факторов социокультурной динамики.

Исследователи, придерживающиеся концепции культурно-исторических типов, по-разному определяли количество существовавших и существующих локальных цивилизаций. Например, Н. Я. Данилевский насчитал 13 типов или «самобытных цивилизаций». Культурно-исторические типы, по его мнению, различаются по своеобразным сочетаниям четырех основополагающих элементов: религиозного, культурного, политического и общественно-экономического. Большинство локальных цивилизаций, по мнению Данилевского, однотипны, то есть в них преобладает какой-либо один элемент, например, в греческом – культурный, в романо-германском – общественно-экономический, в еврейском – религиозный. Только славянский культурно-исторический тип отличается специфическим сочетанием всех четырех элементов, что свидетельствует о его особом цивилизационном предназначении [2, с. 208]. В своей работе «Россия и Европа» Н. Я. Данилевский красноречиво продемонстрировал все культурные отличия, разделяющие славянскую и романо-германскую (европейскую) цивилизацию. По мнению исследователя, Россия никогда Европой не была и никогда ей не станет. Все попытки «натянуть на Россию европейский кафтан» — вызывают лишь сожаление. Реформы Петра I – очень неудачное начинание. Европейскую культуру они не привили, но основательно притормозили развитие исконно русской культуры. Цивилизационное предназначение России не в подражании чуждой культуре. Развивая собственные культурные начала - православие, самодержавие, культурную самобытность и крестьянскую общину - она способна стать ядром всеславянского социокультурного объединения, которому предназначено стать полным четырехосновным культурно-историческим типом [2, с.180, 199].

О. Шпенглер оценивал роль России более чем сдержанно, в отличие от Н. Я. Данилевского. Ученый не выделял Россию в отдельное культурное образование, считая ее только формирующимся социокультурным объединением. Специфику российского социокультурного пространства О. Шпенглер анализировал через призму петровских реформ, которые стали, по его мнению, своеобразным водоразделом цивилизационной динамики. Философ с большой симпатией отзывался о допетровском периоде русской истории, отмечая его органичность и социокультурную целостность. Но эта целостность и органичность разрушилась реформами Петра Великого, который навязывает России искусственную, неподлинную историю, заводит поздние науки и искусства, фальсифицирует примитивный царизм в европейскую династическую формулу. Это искусственное привнесение чужой культуры О. Шпенглер называет «псевдоморфозом» [20, Т.2, с.198]. Состояние псевдоморфоза порождает глубокую ненависть к инородной культуре. Неприятие попыток ориентировать социокультурное развития по образцу развитых стран Запада (вестернизация) становится всепоглощающим и порождает самый радикальный способ избавления – российскую революцию. По мнению философы, именно стремление исцелиться от вестернизационной болезни, стремление очиститься от западного мира спровоцировало столь грандиозный социальный взрыв [20, Т.2, с.201].

А. Тойнби относил Россию к православной цивилизации и считал ее специфической особенностью византийское наследие в виде православной религии, властного авторитаризма и особого чувства цивилизационного мессианства – идеи об уникальной роли России в мире. Для А. Тойнби цивилизация всегда является «ответом на вызов». Такими вызовами для России стали татаро-монгольское нашествие и постоянное давление Западной цивилизации. «Вызов Запада», который стал особо ощутим в XVII веке (Польское завоевание в период Смуты), провоцировал Россию на ответы в виде вынужденной вестернизации – России пришлось заимствовать западную культуру и западные технологии, чтобы нейтрализовать отставание и угрозу завоевания. История российской цивилизации насчитывает несколько примеров такой вестернизации: реформы Петра I, Екатерины II и Александра II. Октябрьская революция и последующая индустриализация страны также являются примерами вестернизации. Большевики заимствовали западную идеологию и на ее основе преобразовали социальный строй так же с целью ликвидировать отсталость России от Запада. Характерной чертой всех российских вестернизаций является их противоречивость. Любые вестернизационные реформы должны привносить и западные ценности: уважение к правам личности, индивидуализм, плюрализм, демократизм. Но в России они сопровождаются усилением государственного деспотизма, ужесточением контроля и бюрократизацией, уничтожением любых потенциальных источников политического и общественного плюрализма [17, с. 380]. Такая своеобразная модель вестернизации была «разработана» Петром I, и все последующие реформаторы – Екатерина II, Александр II, Ленин, Сталин – неукоснительно ее придерживались.

С. Хантингтон, как и А. Тойнби, называет Россию православной цивилизацией – самостоятельной культурной общностью, на формирование которой не оказали никакого влияния феномены, определившие западную цивилизацию: феодализм, Возрождение, Реформация, Просвещение. Она формировалась под влиянием собственных самобытных корней Киевского и Московского периодов, византийского православия и длительного монгольского правления. Специфику цивилизационной динамики России, по мнению исследователя, составляют процессы вестернизации и реакция на них, из чего выделяется четыре периода. Первый – от образования до реформ Петра I, не вызывает у автора большого интереса, так как взаимодействия с Западом не было и Российская цивилизация развивалась как «отпрыск византийской». Второй период начинается с реформационной деятельности Петра Великого и длится до Октябрьской революции, а характеризуется противоречивыми стремлениями заимствовать западную цивилизацию и одновременно ограничить ее влияние. Тем не менее, на всем протяжении этого периода, или фазы, как говорит С. Хантингтон, российская цивилизация пребывает в ощущении своей отсталости и стремиться ее преодолеть. После революции наступает третья фаза российско-европейского цивилизационного взаимодействия, когда Россия из отсталой становится передовой и прогрессивной страной, так как осуществила социалистическую революцию, и теперь уже Запад должен ее «догонять». Данный период длится до конца 20 века, до периода демократизации и перестройки, и, несмотря на все его сложности, по мнению автора, именно на этой фазе сформировались самые тесные и прочные связи с Западом, чем в любой другой период истории. Демократизация начала четвертую фазу российско-западного цивилизационного взаимодействия, которая ознаменовалась значительным отчуждением. Православная цивилизация вступила в период интенсивного поиска своей идентичности, «русские стали вести себя как русские, увеличивая цивилизационный разрыв» [19, С.237]. Таким образом, определяя суть российской цивилизационной динамики через интенсивные попытки вестернизации последних столетий, С. Хантингтон называет Россию «расколотой» или «разорванной» страной, страной, которая не может обрести свою идентичность, страной, в которой собственные культурные традиции активно сосуществуют с западными модернизациями.

Библиографический список:

1. Андреев, А.Л. Искусство, культура, сверхкультура (философия искусства Н.А. Бердяева) / А.Л.Андреев. — М.: Знание, 1991. -64 с.

2. Данилевский, Н.Я. Россия и Европа / Н.Я.Данилевский. – М.: Книга, 1991.-574 с.+

3. Игнатенко, Т. И. Менталитет как форма социокультурной преемственности / Т. И. Игнатенко // Гуманитарные и социально-экономические науки.-2009.-№ 2.- С. 66-70.

4. Карсавин, Л.П. Философия истории/ Л.П.Карсавин. — СПб.: АО Комплект, 1992.-352 с.

5. Ключевский, В.О. О русской истории/ В.О.Ключевский.- М.: Просвещение, 1993.-574 с.

6. Кребер, А. Стили цивилизации /А.Кребер // Антология исследований культуры. Т. 1. СПб.: 1997. -367с.

7. Лосев, А.Ф. Философия. Мифология. Культура/ А.Ф.Лосев. — М.: Политиздат, 1991.-524 с.

8. Лотман, Ю.М. Феномен культуры/ Ю.М.Лотман // Труды по знаковым системам. Ч.10. Семиотика культуры. Тарту . : Изд-во Тарт . ун-та, 1978. -276с.

9. Мердок, Д. Фундаментальные характеристики культуры /Д.Мердок // Антология исследований культуры. Т. 1. СПб.: 1997. -405с.

10. Моль, А. Социодинамика культуры /А.Моль. – М.: Прогресс.- 1973. -406 с.

11. Пигалев, А.И. Философский нигилизм и кризис культуры /А.И.Пигалев. — Саратов: изд-во Саратовского госуниверситета, 1991.- 150с.

12. Радугин, А. А. Социология / А.А. Радугин, К.А. Радугин.- М.: Центр, 1997.-160 с.

13. Российская ментальность /Материалы “круглого стола” // Вопросы философии, 1994.-№1.- С. 25-53

14. Сорокин, П.А. Человек. Цивилизация. Общество/П.А.Сорокин. — М.: Политиздат, 1992.-542с.

15. Спиркин, А.Г. Человек, культура, традиция /А.Г.Спиркин // Традиция в истории культуры. - М.: Наука, 1978.-346с.

16. Тойнби, А.Дж. Постижение истории/А.Дж.Тойнби. – М.: Прогресс.- 1991.-736 с.

17. Тойнби, А.Дж. Цивилизация перед судом истории/ А.Дж.Тойнби; [Пер. с англ. А.Токарева под науч.ред. И.В.Андреевой]. — М.: Айрис-пресс, 2003. — 578 с.

18. Форрестер, Дж. Мировая динамика/ Дж.Форрестер;[Пер. с анг. И.Ивлевой под науч.ред. М.И.Старого]. — М.: Наука, 1978.-167с.

19. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций/ С.Хантингтон;[Пер. с анг. С. П. Прохорова]. – М.: АСТ, 2005. – 603 с.

20. Шпенглер, О. Закат Европы/ О.Шпенглер. — В 2 т. – Новосибирск.: Наука.-1993. – 584 с.

Темы семестровых работ:

1. Культура как фактор социальных изменений

2. Роль языка в социокультурных процессах.

3. Теория культурно-исторических типов как способ осмысления роли культуры в социальной системе.

4. Сравнительный анализ идей О. Шпенглера и А. Дж. Тойнби о российской цивилизации.

5. С. Хантингтон о прерывистости российской цивилизационной динамики.

Вопросы для повторения:

1. Каким образом понимается феномен культуры в социологии?

2. Что входит в понятие компонентов культуры?

3. Каким образом осмысливается роль и место культуры в теории культурно-исторических типов?

4. Как Н.Я. Данилевский определял специфику славянского культурно-исторического типа?

5. Какими характеристиками А. Дж. Тойнби определял православную цивилизацию?