Дипломная работа: Актуальные проблемы уголовной ответственности за хищения
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
57
жалобу, полагая, что все изменения его приговора не повлекли для него
смягчения наказания. И Верховный Суд РФ пошел ему навстречу.
Кривоногов судом первой инстанции был осужден к лишению свободы
на 4 года 3 месяца по ст. 158 ч. 3 УК РФ. Вместе с тем, санкция данной
статьи предусматривает наказание сроком от 2 до 6 лет. Однако по причине
наличия в действиях Кривоногова признака опасного рецидива, поэтому
наказание было назначено не менее 2/3 от наиболее строгого.
Когда приговор был скорректирован в связи с приведением его в
соответствии с поправками в УК РФ, была нарушена ст. 10 УК РФ. Поэтому
наказание в отношении Кривоногова за совершение кражи с проникновение в
жилое помещение было смягчено уже в надзорном порядке до 3 лет и 6
месяцев лишения свободы в колонии общего режима
81
.
Таким образом, изменение закона существенно влияет на квалификацию
кражи, уголовно-правовой режим которой, как показывает история, имеет
свойство модифицироваться с учётом изменения направления уголовно-
правовой политики
82
.
Другой показательный случай связан с реальной возможностью
преступников распорядиться украденным имуществом.
Гамзов Д.В. был осужден на основании приговора Вахитовского
районного суда г. Казани в 2005 году к 7 годам лишения свободы. В своей
надзорной жалобе Гамзов Д.В. оспорил правильность квалификации его
действия по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку непосредственно сразу же
после кражи его задержали на месте происшествия сотрудники милиции.
Поэтому он полагает, что его действия должны трактоваться по уголовному
законодательству только как покушение на совершение кражи.
81
Определение Верховного Суда РФ от 15.05.2007 N 11-Д07-27 «Приговор по делу о кражах
изменен: действия осужденного переквалифицированы с п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 3 ст.
158 УК РФ на ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.10.2002), поскольку суд,
признавая наличие в действиях осужденного совокупность преступлений и назначая
соответствующее наказание, ухудшил его положение».
82
Маликова Н. Верховный Суд РФ о мошенничестве и растрате. / ЭЖ-Юрист. – 2017. – 49. – С. 9.
58
Соответственно, по его мнению, приговор подлежал изменению в части
переквалификации деяния.
Данную жалобу Верховный Суд РФ удовлетворил, поскольку по смыслу
уголовного закона хищение в форме кражи считается оконченной только
тогда, когда её предмет был изъят, т.е. виновный должен был иметь
фактическую возможность по распоряжению украденным имуществом.
Когда же виновный только завладел им, но не получил возможности по
распоряжению вещью как своей собственной по объективным
обстоятельствам, его поведение следует квалифицировать лишь как
покушение на кражу.
Осужденный Гамзов похитил автомагнитолу из машины, но тут же был
задержан вместе с похищенным, при этом предмет кражи был у него изъят.
При таких обстоятельствах его доводы в надзорной жалобе вполне
обоснованны
83
.
Еще один случай демонстрирует, что использование для квалификации
кражи по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ необходимо учитывать, что имущество
подвергает хищению только у живого человека.
Осужденный Х. подал надзорную жалобу на приговор Верховного Суда
Республики Татарстан от 2006 г., по которому его осудили по пунктам «а» и
«г» ч. 2 ст. 158 УК РФ в двум годам лишения свободы, а также по п. «а» ч. 2
п. 166 УК РФ к трем годам заключения и по ст. 316 УК РФ к 1 году 6
месяцам лишения свободы. В итоге ему было назначено окончательное
наказание в виде лишения свободы в колонии общего режима на шесть лет.
Х. со своим другом Ф., который тоже был осужден по делу, но
надзорной жалобы не подавал, остановили машину на ул. Мира поселка
Дербышки г. Казани. Машиной управлял К., которого они попросили
83
Определение Верховного Суда РФ от 09.04.2009 N 11-Д09-8 «Приговор по делу о покушении на
сбыт наркотических средств и краже изменен: действия осужденного переквалифицированы с п.
"в" ч. 2 ст. 158 на ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку при совершении кражи
осужденный был задержан сотрудником милиции и похищенное имущество было изъято, в связи с
чем реальной возможности распорядиться похищенным имуществом у него не было»
59
подвезти до их дома за плату. Однако не желая оплатить проезд, Ф. нанес
водителю несколько ножевых ранений в область головы, груди, в спину. От
полученных травм К. скончался на месте происшествия.
Совершив убийство, Ф. предложил Х. украсть из одежды К. сотовый
телефон, стоимость которого составила 999 рублей. В последующем они
вместе продали его за 500 рублей. Труп К. они оставили в багажнике
машины, которую отогнали в соседний поселок.
В своей жалобе Х. заявлял о том, что не имеет отношения к краже
телефона из имущества потерпевшего. Суд правильно констатировал, что Х.
виновен в краже, совершенной группой лиц по предварительному сговору,
поэтому его преступное деяние квалифицировано правильно по ст. 158 ч. 2 п.
"а" УК РФ.
Однако квалификация по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ произведена неверно.
Уголовный закон предполагает использование п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ
только в тех случаях, когда кража совершается из одежды, сумки или другой
ручной клади, которые находились непосредственного у живого лица.
Установлен факт, что телефон был похищен лишь после наступления смерти
К. Поэтому п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ из приговора в отношении Х. подлежит
исключению.
Анализ судебной практики показал, что суды допускают множество
ошибок при квалификации таких деяний, как присвоение или растрата, т.е. в
связи с неоднозначностью предложенной формулировки закона они не
понимают, в чем отличие присвоения от растраты и от других преступлений,
какие действия образуют данное деяние и т.д.
Так, Железнодорожный районный суд г. Барнаула квалифицировал как
присвоение преступление, совершенное при следующих обстоятельствах: В.,
имея умысел на хищение чужого имущества, попросил у А. сотовый телефон
для осуществления звонка. А. передала сотовый телефон, после чего В.
60
скрылся с места совершения преступления
84
. Недопустимость такой
квалификации очевидна, поскольку присвоение предполагает, что виновный
на момент совершения хищения законно обладает имуществом, которое ему
вверено.
Если же хищение происходит при прямом воздействии на сознание
человека и при непосредственном участии потерпевшего (даже через его
представителей), то передача имущественного блага в отношении виновного
или другого лица расценивается как мошенническая операция. В рамках
абзаца 2 п. 13 указанного Постановления Верховный Суд Российской
Федерации подчеркнул, что хищение чужих средств, которые находятся на
соответствующих банковских счетах, если это происходит через
похищенную или поддельную кредитную либо расчетную карту, будет
считаться мошенничеством лишь тогда, когда виновный за счёт обмана или
злоупотребления доверием поставило банковского работника (или
служащего другой организации, например, торговой) в состояние
заблуждения. В частности, использование банковской карты при оплате
товаров или услуг в магазине, когда виновный ставит подпись на кассовом
чеке при покупке, подменяя ею истинную подпись законного владельца
данной карты, а равно предъявляет фальшивый паспорт с его Ф.И.О.).
В уголовно-процессуальной практике фиксируют даже такие случаи,
при которых сам факт совершённой растраты с предварительным
присвоением имущества остаётся до конца не понятен.Так, у А.А. Шамкина
было осуждение, когда он присвоил вверенные ему имущественные
ценности. Он обладал статусом начальника в малярном цеху. Гражданин
Ковтун заказал ему изготовить и произвести покраску определённого числа
дверных блоков. За это Шамкин получил 10 000 рублей. Это считалась
предоплата. Но сам заказ не получил своего юридического оформления.
84
Архив Железнодорожного районного суда г. Барнаула. Д. № 1-574/2007. Аналогичная
квалификация при сходных обстоятельствах: Архив Железнодорожного районного суда г.
Барнаула. Д. № 1-226/2007.
61
Поэтому Шамкин его не выполнил. Что же касается полученных денег, то
они тоже не были проведены через кассу его предприятия. Получается, что
он похитил деньги в виде их присвоения. Однако о судьбе данных денег
ничего не известно. Судебная инстанция не занималась устанавлением этих
обстоятельств. Мотивировала она это ненужностью при квалификации
указанного факта
85
.
Поэтому определяющее значение приобретает не то, что перед
растратой имело место присовение. Последнее вполне может ему не
предшествовать во временном плане. Речь надо вести о факте либо об его
отсутствии относительно самого похищенного имущества. Если оно есть у
виновного субъекта на момент, когда обнаружился факт по совершению
хищению, то состав окончен. Тем самым данное обстоятельство говорит о
присвоении. Когда имущество было отчуждено, тогда уже можно ставить
вопрос касательно растраты.
Примечательно, что по положениям, изложенным в Постановлении
Пленума Верховного суда РФ № 51 «О судебной практике по делам о
мошенничестве, присвоении и растрате», вообще не сформулирована
сущность категории «вверение». Там указано лишь на исполнителя по
присвоению или по растрате. Их, в частности, можно рассматривать через
призму лиц, которым чужие имущественные ценности предоставлены со
стороны юридического либо определённого физического лица. Речь идёт
лишь о законном основании. Более того, должна быть определенная цель.
Равным образом это происходит из-за определенной деятельности,
осуществляемой таким субъектом.
Тем самым из судебной практики следует, что «вверение» является
определенным юридическим актом. Этот акт совершается юридическиими, а
равно физическими лицами. Данный факт также связан с непосредственным
осуществлением передачи в адрес вверяемого определённой имущественной
85
Рагозина И.Г. Уголовно-правовая политика противодействия преступлениям против
собственности // Вестник Омской юридической академии. 2016. № 2 (31). С. 35
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/2636