Материал: Актуальные вопросы современной филологии и журналистики. Ковалев Л.В

Actual issues of modern philology and journalism № 2(37) 2020

Таким образом, обычно сдержанный Аттикус представляется не только как заботливый отец, но и любящий муж, искренне тоскующий по умершей жене.

Не только сам герой, но и определенные детали, данные в кадре крупным планом, также могут внести вклад в создание отцовского образа. К примеру, поведать что-либо о повседневной жизни персонажа или метафорично проиллюстрировать его собственное развитие.

Герой кинокартины Майи Форбс «Бесконечно белый медведь» (‟Infinitely Polar Bearˮ), снятой в 2014 году, вынужден на период в 18 месяцев самостоятельно ухаживать за двумя дочерьми, пока его супруга ищет престижную работу в другом городе, чтобы исправить бедствующее финансовое положение семьи. В одной из сцен, когда мужчина выходит на кухню, на первый крупный план выносится большое количество грязной посуды, на которой явно сделан акцент. Оглядывая ее, актер изображает на лице явную досаду, и вся сцена с выделением в кадре детали иллюстрирует, что в роли отца мужчина, который ранее не сталкивался с необходимостью самостоятельно следить за всеми нюансами быта и одновременно воспитывать детей, первое время может встречаться с определенными трудностями.

Вфильме 2014 года «Хотел бы я быть здесь» (‟Wish I Was Hereˮ) режиссера Зака Браффа главный герой Эйдан Блум постоянно находится в состоянии конфликта собственных желаний и стремлений, связанных для него в актерской игрой, с обязанностями отца и мужчины, четко закрепленными в общественном представлении. Во время одной из бесед со своим отцом на глаза Эйдану случайно попадается пластмассовая подставка для листовок с надписью: ‟This pamphlet could save your lifeˮ. Надпись на подставке в кадре показана крупным планом с целью особо подчеркнуть данную деталь, характеризующую образ персонажа-отца. В данном кадре ироничный эффект достигается еще тем фактом, что подставка абсолютно пуста, и зритель замечает это, когда план немного отдаляется. Можно предположить, что данная надпись как часть парадискурса или незвучащей речи, характеризующей персонажа, вместе с акцентом на пустой подставке, указывают на то, что для Эйдана настал критический момент. Герою придется взять на себя полную ответственность за то, что происходит с ним в жизни, и за жизни своих детей, потому что дальше полагаться не на кого или не на что.

Повторяемость кадров и сцен, состоящих из них, можно соотнести с крупным планом, поскольку данный способ репрезентации кинообраза в равной степени может подчеркивать его содержание, особенно выделяя какие-либо черты характера героя.

Вкинофильме 2006 года «В погоне за счастьем» (‟The Pursuit of Happynessˮ) режиссера Габриэле Муччино персонаж-отец Крис Гарднер часто изображен бегущим в разные моменты киносюжета. В контексте фильма, передающего условия тяжелого экономического кризиса, при котором на герое лежит ответственность за обеспечение семьи, повторяющееся состояние бега характеризует Криса как целеустремленного, настойчивого и морально выносливого человека и отца.

Внекоторых случаях особенности монтажа фильма как средства репрезентации кинообраза отца можно сравнить с художественным приемом ретроспекции, а кинореципиенту предоставляется возможность распознать контраст между прошлым и настоящим образами персонажа-отца или проследить личностный рост героя в роли отца и мужчины.

Первая сцена в фильме «Хотел бы я быть здесь» изображает выдуманный, фэнтезийный мир, в котором представляет себя главный герой. Эпизод сопровождается закадровым голосом актера, играющего Эйдана, озвучивающего обращение персонажа к собственному прошлому:

When I was a kid, my brother and I used to pretend we were heroes with swords. We were the only ones who could save the day. But perhaps we set the bar a little bit high. Maybe we're just regular people. The ones who get saved [11].

Подобный выбор вступительной сцены предполагает возможность увидеть в фильме дальнейший рост персонажа как отца и его путь от мальчика, убежденного в своем иллюзорном всемогуществе, к взрослому мужчине, уязвимому, как всякий человек, но, тем не менее, способному нести ответственность, в том числе и за других.

111

Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 2(37) 2020

Тем не менее, не только закадровый, но и внутрикадровый голос может послужить способом репрезентации персонажа-отца. К примеру, через внутрикадровый голос характеристика героя может реализоваться посредством такого способа вербализации, как гетеродискурс, или речь других персонажей о киногерое, описывающая их отношение к нему [12].

Другие персонажи фильма рассматривают занятие Эйдана (актерское мастерство) как неприемлемое для отца, согласно представлениям, закрепленным в обществе, где от мужчины традиционно ожидается наличие стабильного заработка для обеспечения семьи. Отец Эйдана считает сына несостоявшимся в роли «кормильца семьи»:

I know it's 2014. In my time, men would rather die than let his wife work her fingers to the bone while he clowns around [11].

Отец главного героя использует лексему и идиоматическое выражение с преувеличенным негативным оттенком значения: die, work fingers to the bone, высказывая неудовлетворение тем, что традиционные роли мужа и жены в семье Эйдана смещены. Тяжелая ноша обеспечения семьи, по мнению мужчины, не должна лежать на миссис Блум. Более того, в выражении clown around, под которым отец Эйдана подразумевает актерство, чувствуется явное пренебрежение по отношению к роду занятий, выбранному его сыном.

Музыкальное сопровождение в кинофильме, которое необходимо рассматривать на протяжении всего кинопроизведения, в равной степени способно передать и дополнить образ киногероя, передать характер его взаимоотношений с другими персонажами фильма.

Так, в кинокартине «Бесконечно белый медведь» в промежутках между сценами зритель может наблюдать музыкальные видеоряды без реплик, выполненные по подобию любительской съемки на видеокамеру, где поочередно запечатлены персонаж-отец и его дочери в окружении городской местности или домашней обстановки. Данные эпизоды сопровождаются музыкой в стиле инди-фолк и кантри, создавая ощущение уютной простоты и легкости, непринужденности происходящего в кадре. Подобный выбор музыкальных композиций в сочетании с видеорядом довольно удачно отражает близкие отношения между героями, свидетельствуя о том, как много качественного времени (quality time), то есть времени, посвященного семье и близким людям, Кэмерон-отец проводит с дочерьми.

В заключение подчеркнем, что кинообраз, в силу используемых в его создании специфических для кинодискурса выразительных средств, имеет некоторые особенности по сравнению со словесным образом. В частности, кинообраз представляется более материальным, визуальным, динамичным. Вышеизложенный материал позволил нам выявить основные способы репрезентации кинообраза отца в американском кинодискурсе, каждый из которых вносит собственный вклад в реализацию персонажа. Так, в число средств, изображающих и дополняющих общий психологический портрет героя-отца через мимику, движения, детали интерьера, можно включить приемы крупного и среднего планов, повторения кадров. Чтобы отразить развитие персонажа в качестве отца, авторы кинофильма могут прибегать к приему монтажа, располагая особенно важные сцены в предусмотренном режиссером порядке, или сделать акцент на деталь в кадре. Помимо упомянутых способов репрезентации в создании кинообраза отца также участвуют различные способы вербализации, которые внутри фильма воплощаются в закадровом и внутрикадровом голосе, помогая зрителю составить впечатление о герое-отце либо с его собственных слов о себе, либо из уст других персонажей, говорящих о нем. Заключительным способом репрезентации кинообраза является музыкальное сопровождение, которое не только дополняет образ киногероя, но также способно изобразить характер его взаимоотношений с другими персонажами фильма.

Библиографический список

1. Колодина Е.А. Статус кинодиалога в ряду соположенных понятий: кинодиалог, кинотекст, кинодискурс // Вестник ННГУ. 2013. №1–2. С. 327 – 333.

112

Actual issues of modern philology and journalism № 2(37) 2020

2.Зарецкая А.Н. Особенности реализации подтекста в кинодискурсе: автореф. дисс....

канд. филол. наук. Челябинск, 2010. 22 с.

3.Лавриенко И.Н. Критерии классификации кинодискурса // Вестник Харьковского национального университета. Дискурсология: семантика и прагматика. 2012. № 1003. С. 41 – 44.

4.Слышкин Г.Г., Ефремова М.А. Кинотекст (опыт лингвокультурологического анализа). М.: Водолей Publishers, 2004. 153 с.

5.Конецкая В.П. Социология коммуникации. М.: Междунар. ун-т бизнеса и управления, 1997. 304 с.

6.Соколова Е.К. Литературный художественный образ и кинообраз. Проблема соотношения и взаимовлияния: автореф. дисс…. канд. филол. наук. М., 2013. 18 с.

7.Катермина В.В., Линник А.А. Образ «нового» отца в американском кинодискурсе // Текст. Книга. Книгоиздание. 2018. № 17. C. 35 – 46.

8.Олянич А.В. Кинодискурс // Дискурс-Пи. 2015. № 2. С. 162 – 165.

9.Единый толковый словарь [Электронный ресурс]. URL: https://онлайнсловарь.рф/kadr.html (дата обращения: 29.04.2019).

10.To Kill a Mockingbird by Horton Foote. Final Screenplay, 1962. [Электронный ресурс] URL: http://mentalslapstick.com/_pdfs/ToKillAMockingbird.pdf (дата обращения: 30.04.2019).

11.Wish I Was Here (2014) Movie Script | SS [Электронный ресурс]. URL: https://www.springfieldspringfield.co.uk/movie_script.php?movie=wish-i-was-here (дата обращения: 5.04.2019).

12.Нелюбина Ю.А. Вербальная репрезентация образа учителя в китайском кинодис-

курсе. [Электронный ресурс]. URL: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/33688/1/iyalvmop_2015_48.pdf (дата обращения: 22.01.2019).

References

1.Kolodina E.A. The film dialogue status in a number of related concepts: film dialogue, film text, film discourse. Nizhniy Novgorod. 2013. Vol. 1–2. P. 327 – 333.

2.Zaretskaya A.N. Features of the implementation of the subtext in the cinema discourse: abstract of thesis … PhD in philology. Chelyabinsk, 2010. 22 p.

3.Lavrienko I.N. Criteria for the classification of film discourse // The Bulletin of Kharkov national university. Discourse study: semantics and pragmatics. 2012. Vol. 1003. P. 41 – 44.

4.Slyshkin G.G., Efremova M.A. Film text (linguistic and cultural analysis). Moscow, 2004.

153 p.

5.Konetskaya V.P. Sociology of communication. Moscow, 1997. 304 p.

6.Sokolova E.K. Literary image and film image. The problem of correlation and mutual influence: abstract of thesis … PhD in philology. Moscow, 2013. 18 p.

7.Katermina V.V., Linnik A.A. The image of the ‟newˮ father in American film discourse //

Text. Book. Book publishing. 2018. Vol. 17. P. 35 – 46.

8.Olyanich A.V. Film discourse // Diskurs-Pi. 2015. Vol. 2. P. 162 – 165.

9.Unified explanatory dictionary [Electronic resource]. URL: https: //onlinedictionary.rf/kadr.html (date of application: 29.10.2019).

10.To Kill a Mockingbird by Horton Foote. Final Screenplay, 1962. [Electronic resource] URL: http://mentalslapstick.com/_pdfs/ToKillAMockingbird.pdf (date of application: 30.10.2019).

11.Wish I Was Here (2014) Movie Script | SS [Electronic resource]. URL: https://www.springfieldspringfield.co.uk/movie_script.php?movie=wish-i-was-here (date of application: 05.11.2019).

12.Nelyubina Y.A. Verbal representation of the image of a teacher in Chinese film discourse. [Electronic resource]. URL: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/33688/1/iyalvmop_2015_48.pdf (date of application: 22.11.2019).

113

Актуальные вопросы современной филологии и журналистики № 2(37) 2020

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

INTERCULTURAL COMMUNICATION

Д.И. Остапенко

ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕРЕВОДЧЕСКИХ ПРИМЕЧАНИЙ К РОМАНУ ДЖ. БАРНСА «ПРЕДЧУВСТВИЕ КОНЦА»

Статья посвящена комплексному рассмотрению дополнительного метакоммуникативного пространства, созданного Е.С. Петровой при переводе романа Дж. Барнса «Предчувствие конца» на русский язык. Метатексты, послужившие практическим материалом исследования, были отобраны путем сплошной выборки и включают подстрочные и затекстовые переводческие примечания общим количеством 33 единицы. Применение структурно-содержательного, функционального, сравнительного и типологического анализа позволило автору статьи охарактеризовать примечания с точки зрения их формы, структуры, содержания, типа и функций. Автор предлагает классификацию затекстовых примечаний к роману, основанную на типе комментируемого в них объекта. Помимо типологического анализа, проведен статистический анализ элементов авторского текста, поясняемых в затекстовых примечаниях к роману. Результаты исследования представлены в виде двух диаграмм. Кроме того, автор статьи оценивает достоинства и недостатки переводческих примечаний к роману, а также степень их эффективности с точки зрения восполнения лакун в фоновых знаниях получателей перевода, которые необходимы им для полноценного понимания заложенных в произведении смыслов.

Ключевые слова: Дж. Барнс, «Предчувствие конца», переводческий метатекст, переводческое примечание, подстрочные примечания, затекстовые примечания, восполнение лакун в фоновых знаниях.

D.I. Ostapenko

FEATURES OF TRANSLATOR’S COMMENTARIES TO THE NOVEL

«THE SENSE OF AN ENDING» BY J. BARNES

The article is devoted to the multidimensional study of the extra metacommunicative space created by Ye. S. Petrova who translated the novel ―The Sense of an Ending‖ by J. Barnes into Russian. The metatexts which served as a practical material for the study were selected by continuous sampling and included translator‘s footnotes and endnotes amounting to 33 commentaries. Structural, content, functional, comparative, and typological analyses allowed the author to define the form, structure, content, type, and functions of the commentaries. The author suggests a classification of the endnotes to the novel according to the type of the commented object. Apart form the typological analysis, the author conducted the statistical analysis of the elements in the source text which were commented in the endnotes to

____________________________

© Остапенко Д.И.., 2020

114

Actual issues of modern philology and journalism № 2(37) 2020

the novel. The results of the study are presented in two diagrams. Finally, the author assesses the advantages and disadvantages of translator‘s commentaries to the novel and evaluates the level of their efficiency in completing the gaps in the background knowledge of the target readers who need it to fully understand the content of the source text.

Key words: J. Barnes, ―The Sense of an Ending‖, translator‘s metatext, translator‘s commentary, footnotes, endnotes, completion of the background knowledge gaps.

Роман британского прозаика Дж. Барнса «Предчувствие конца» («The Sense of an Ending») [1] вышел в свет в 2011 году и был незамедлительно удостоен Букеровской премии, одной из самых престижных наград в англоязычном литературном мире. Повествование ведется от лица главного героя, Тони Уэбстера, который, будучи на пенсии, оглядывается на свою жизнь и пытается переосмыслить прошлое. Триггером к этому служит дневник, который герой неожиданно получает в наследство от матери своей школьной подруги Вероники спустя много лет после описываемых в нем событий. Дневник принадлежал Адриану, одному из друзей Уэбстера по школе, который покончил с собой при невыясненных обстоятельствах в возрасте девятнадцати лет. Содержание дневника заставляет главного героя усомниться в точности собственных воспоминаний и побуждает его разобраться в истинных причинах произошедшего.

Вместе с категориями времени и памяти произведение затрагивает вопросы жизни и смерти, любви и ревности, вины и личной ответственности за совершенные героями поступки. Роман написан в лучших традициях постмодернизма [2]: Дж. Барнс не только по-новому развивает хорошо известные темы и сюжеты, но и мастерски обыгрывает разные литературные формы и стили, что в том числе находит отражение в разнообразии применяемых автором языковых средств. Кроме того, «Предчувствие конца» - произведение, характеризующееся высокой степенью интертекстуальности: роман изобилует цитатами и аллюзиями на прецедентные художественные произведения, исторические события, явления и личности.

Все вышесказанное, несомненно, усложняет работу переводчика, перед которым стоит цель перевести роман на другой язык. Помимо вопросов выработки общей переводческой стратегии, а также выбора способов и приемов перевода при работе с конкретным языковым материалом, переводчик сталкивается с проблемой потенциальной лакунарности фоновых знаний у получателей конечного продукта его деятельности. Заметим, что целевая аудитория романа как в исходной, так и в любой другой культуре, на чей язык осуществляется его перевод, включает читателей с широким кругозором в самых разнообразных областях, начиная с классической философии и заканчивая популярной музыкой. Тем не менее, не все элементы авторского текста апеллируют к универсальным категориям, общеизвестным фактам и персоналиям, многие из них культурно специфичны и препятствуют полноценному пониманию текста в силу отсутствия у получателей перевода культурного кода, необходимого для их дешифровки.

За решение столь непростой задачи взялась Е.С. Петрова, выполнившая перевод романа на русский язык [3]. Обратимся к переводческим метатекстам, которые сопровождают текст перевода, выполняют пояснительную функцию и образуют дополнительное метакоммуникативное поле, позволяющее восполнить лакуны в фоновых знаниях русскоязычных читателей. Оно представлено двумя видами переводческих примечаний: подстрочными и затекстовыми.

Общее количество подстрочных примечаний составляет две единицы. Они имеют аб- страктно-энциклопедический характер [4], относятся к лингвистическому типу [5] и включают перевод немецких заимствований, присутствующих в тексте романа: «Weltanschauung -

мировоззрение (нем.)», «Sturm und Drang - буря и натиск (нем.)» [3; с. 27].

Как известно, термин «мировоззрение» был введен в научный оборот И. Кантом [6]. Помимо И. Канта, первоначальной разработкой мировоззренческих концепций также занимались немецкие философы Г. Гегель [7] и Ф. Шеллинг [8]. «Буря и натиск» - период в истории немецкой литературы XVIII в., чье название восходит к пьесе немецкого драматурга

115