Материал: Анализ деятельности государственных органов в сфере наружной рекламы
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
65
Глава 3. Направления совершенствования форм и методов
государственного управления рекламной деятельностью
3.1. Мероприятия по оптимизации государственного управления
рекламной деятельностью
Первые заметные судебные прецеденты в части толкования тех или
иных положений законов и нормативных правовых актов в области
интеллектуальной собственности стали появляться в конце 90-х годов
прошлого столетия, когда впервые в истории СССР, а затем и РФ, решения
отечественного патентного ведомства (Госкомизобретений СССР и
Роспатент) о выдаче охранных документов на объекты промышленной
собственности или отказе в их выдаче стали оспариваться в судебном
порядке. Одновременно с этим постепенно стало увеличиваться количество
споров о нарушении исключительных прав на эти объекты. Эти прецеденты
стали возникать в созданной системе арбитражных судов на основе судебных
актов Высшего Арбитражного Суда РФ (его президиума), а также
издаваемых им информационных писем, которые на практике подлежали
безусловному применению арбитражными судами как некий «свод
императивных правил» по применению законодательства в области
интеллектуальной собственности.
Все это вначале воспринималось как необычное явление,
противоречащее традиционно существующей у нас в стране правовой
системе, в которой источником права является закон, а не судебный
прецедент. Постепенно это явление прочно вошло в реальную
действительность и в настоящее время выражается в том, что в решениях
арбитражных судов, в том числе Суда по интеллектуальным правам (далее -
СИП), а также в исковых заявлениях и иных документах, обосновывающих
правовые основания исковых требований, - наряду со ссылками на нормы
66
законодательства (иногда - вместо этих ссылок) приводятся ссылки на
соответствующие правовые позиции, принятые ВАС РФ и ВС РФ.
Вероятно, что это - естественный процесс мирового развития правовых
систем, основанный на постепенной конвергенции двух разных правовых
систем, в одной из которых источником права является закон, а в другой -
судебный прецедент.
В этом эволюционном процессе, как представляется, принципиально
важно создавать судебные прецеденты, вырабатывать правовые позиции по
применению тех или иных положений законодательства в данной области,
соблюдая три следующих принципиальных условия.
Во-первых, толковать положения действующего законодательства (и
иных нормативных правовых актов), не вступая в противоречие с их
содержанием, а только в тех случаях, когда содержание этих положений
допускает их неоднозначное толкование, либо при наличии в
законодательстве пробела в регулировании того или иного вопроса, который
может быть восполнен на основе системного анализа норм или применением
их по аналогии. В ином случае, как убедительно показывает даже
исторически короткая отечественная правоприменительная судебная
практика в области интеллектуальной собственности, возникает опасность
того, что суды станут подменять законодателя и в целом система
«законодатель - издаваемые им законы» может быть охарактеризована
словами одной из известных песен: «Римляне и греки, сочинившие тома для
библиотеки».
Во-вторых, толковать положения не фрагментарно, без учета
взаимосвязей одних положений законодательства с другими, образующими
систему, регулирующую те или иные составляющие правовых отношений, а
с учетом роли (функции) в указанной системе положения законодательства, в
отношении которого создается судебный прецедент и вырабатывается
соответствующая правовая позиция по толкованию его содержания.
67
В-третьих, признавать неконституционными или незаконными
положения соответственно законов и подзаконных актов, соблюдая строгий
порядок этого признания.
Показательным примером несоблюдения всех трех указанных условий
являются судебные акты по делу № СИП-32/2015, в которых в процессе
рассмотрения спора о действительности патента на изобретение вначале
СИП, а затем и его Президиумом, принято прецедентное толкование норм
патентного права (положений Патентного закона РФ, в том числе
Гражданского кодекса РФ, и подзаконного акта - Правил подачи возражений
и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам,
утвержденных приказом Роспатента от 22апреля 2003 г. № 56, далее -
Правила № 56), регулирующих процедуру изменения формулы изобретения
на этапе оспаривания действительности патентов на изобретения.
Похоже, что такое прецедентное толкование указанных положений
противоречит их содержанию.
Весьма проблематична формулировка: «Патентная экспертиза заявок
на выдачу патента - споры о действительности патентов», которую
вышеуказанное толкование существенно деформирует, исключая из нее те
существовавшие до этой деформации возможности, которые в отечественном
патентном праве и во всех странах мира с развитой правовой системой
традиционно применяются, поскольку без них невозможно обеспечить
полноценное и в необходимом объеме рассмотрение заявки на изобретение,
предотвращающее необходимость повторной подачи этой же заявки, потерю
приоритета изобретения и даже утрату возможности запатентовать
патентоспособное изобретение, раскрытое в заявке.
Применение такого прецедентного толкования указанных норм права в
дальнейшей правоприменительной практике неизбежно повлечет за собой
системные ущемления прав патентообладателей и в целом заметно сместит
существующий баланс интересов между патентообладателями, иными
68
заинтересованными лицами (конкурентами), а обществу в целом будет
нанесен ущерб, выражающийся в ухудшении условий для развития
инновационной модели экономики.
В настоящее время ряд споров, связанных с защитой интеллектуальных
прав, отнесен к ведению впервые созданного в Российской Федерации
специализированного арбитражного суда - Суда по интеллектуальным
правам, начавшего свою работу 3 июля 2013 г. (постановление Пленума ВАС
РФ от 2 июля 2013 г. N° 51 ). Как отмечают в юридической литературе,
необходимость возврата к идее создания специализированного суда
обусловлена принятием ч.4 ГК РФ и увеличением количества споров,
связанных с нарушением прав на объекты интеллектуальной собственности.
Представляется, что это один из тех шагов государства, который
способствует качественному улучшению рассмотрения сложных споров в
сфере интеллектуальной собственности и в целом позволяет более
эффективно контролировать правомерное использование прав на товарные
знаки, предупреждая факты недобросовестной конкуренции. Тем самым
одновременно реализуются задачи правовой защиты интеллектуальных прав
добросовестных предпринимателей.
Анализ статистических данных по судебной практике в сфере
интеллектуальной деятельности говорит о том, что вопросы в данной области
довольно оперативно разрешаются. Думается, что будет полезным для
обобщения судебной практики издавать периодические материалы с
содержанием пояснений по вопросам интеллектуальной деятельности, тем
51
самым, возможно даже предупреждая потенциальные правонарушения в
данной сфере.
К примеру, самым распространённым нарушением является искажение
товарных знаков других марок, причем правонарушитель искренне полагает
51
Постановление Пленума ВАС РФ от 02.07.2013 N 51 "О начале деятельности Суда по интеллектуальным
правам" // "Журнал Суда по интеллектуальным правам", октябрь, 2013
69
при этом, что прав не нарушал. Это называется косвенным нарушением прав,
которое затрагивает права объектов интеллектуальной собственности, но при
этом формально закон не нарушается. Нормы законодательства о
недобросовестной конкуренции будут использоваться в тех случаях, когда
возможность доказать незаконное использование объектов интеллектуальной
собственности будет практически невозможна.
В качестве примера возможно предоставить дело из материалов
практики ОАО Концерн «Калина», который выпускает дезодоранты под
торговой маркой «МИА». Сама упаковка, а также называние являются
зарегистрированными товарными знаками концерна. Но, тем не менее,
другой турецкий производитель изготовил партию аналогичных
дезодорантов с такой же торговой маркой и такой же упаковкой видоизменив
ее. Для привлечения к ответственности сходство было довольно
затруднительно установить, поскольку ни один элемент этикетки не был
повторен в точности. В то же время, при сравнении данных двух видов
дезодоранта было видно, что налицо имеется факт нарушения авторских
прав, потому как упаковки и свойства были почти идентичными. Этот факт и
явился основанием для обращения в антимонопольный орган с заявлением о
признании действий турецкого производителя недобросовестными.
В качестве еще одного показательного примера приведем другой
продукт ОАО Концерна «Калина». Он производит освежители полости рта
торговой марки «32». Сам логотип «32» является зарегистрированным
комбинированным товарным знаком. В то же время, сами цифры и их
сочетание, образуемое число «32» нельзя признать в качестве торгового
знака, ввиду его повсеместного
52
распространения. Этот факт дал повод
белорусскому производителю ввести на рынок аналогичный продукт, но под
знаком «132». В сложившейся ситуации, с одной стороны невозможно
52
Письмо ФТС России от 08.07.2014 N 14-40/31848 (ред от 12.01.2015) "О товарных знаках ООО Концерн
"Калина"
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/1624