Рассмотрим более подробно проблемы правового регулирования ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности.
1. В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда [22, с. 40].
Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, то есть на основаниях, изложенных в ст. 1064 данного кодекса.
Приморский краевой суд в своем определении № 33-8795 от 29.09.2017 года, рассматривая дело с аналогичными обстоятельствами, пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку в соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). То есть, в данном случае, суд пришел к выводу о том, что в случае, когда лицо, которому был причинен вред здоровью или жизни, в данном случае погибший сын лица, предъявившего иск, виновно в происшествии, которое привело к причинению такого вреда, моральный вред не возмещается, поскольку вина в дорожно-транспортном происшествии полностью лежит на погибшем [34].
Ситуация со схожими обстоятельствами причинения морального вреда, рассматривалась Саратовским областным судом в рамках дела № 33-8806/2021 и определением от 16 ноября 2021 года в удовлетворении исковых требований было отказано.
Ш. обратилась в Заволжский районный суд г. Самары с иском к обществу, в котором просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.
В обоснование заявленных требований Ш. указывала, что в результате дорожно-транспортного происшествия с участием пассажирского микроавтобуса ГАЗ, принадлежащего ответчику, предназначенного для перевозки рабочих предприятия, под управлением водителя Б. и автомобилем ВАЗ под управлением водителя Н. ее супруг Ш.А., находившийся вместе с другими рабочими после завершения работы в микроавтобусе, получил травмы, повлекшие его смерть.
По приговору суда Н. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц), с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на пять лет с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на два года [34].
Заявленный Ш. в рамках уголовного дела гражданский иск о компенсации морального вреда с Н. удовлетворен, по приговору суда с Н. в ее пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 руб.
Обращаясь в суд с иском, Ш. полагала, что общество также обязано компенсировать причиненный ей в связи с гибелью супруга Ш.А. моральный вред, поскольку не обеспечило безопасные условия и охрану труда своих работников, что способствовало гибели ее супруга в дорожно-транспортном происшествии. Ш. испытала и по настоящее время испытывает из-за смерти супруга физические и нравственные страдания и переживания, выражающиеся в чувстве постоянного беспокойства и бессоннице.
Разрешая спор и отказывая Ш. в удовлетворении исковых требований к обществу о компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что виновным в дорожно-транспортном происшествии по приговору суда признан Н. (водитель автомобиля ВАЗ), с него в пользу Ш. по приговору суда взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 руб., тем самым ее нарушенные права были защищены.
Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по апелляционной жалобе представителя Ш., признал решение суда первой инстанции подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела и нарушением им норм материального права и принял по делу новое решение, которым взыскал с ответчика в пользу Ш. компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., с указанием на то, что взыскание необходимо производить с учетом солидарного характера спорных правоотношений с зачетом сумм, взысканных с Н. по приговору суда.
Суд апелляционной инстанции отметил, что предметом данного спора является возмещение вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности третьему лицу Ш., а не владельцам источников повышенной опасности, однако суд первой инстанции не применил к данным правоотношениям положения абзаца первого п. 3 ст. 1079 ГК РФ о солидарной ответственности владельцев источников повышенной опасности за вред, причиненный третьим лицам, и не определил юридически значимые обстоятельства по делу, а именно неисполнение Н. обязанности по компенсации истцу морального вреда, установленной по приговору суда, и не применил содержащиеся в ст. 323 и 325 ГК РФ общие правила, регулирующие отношения между должниками и кредитором в солидарном обязательстве [34].
Учитывая, что солидарное обязательство по возмещению морального вреда прекращается лишь в случае его полного исполнения перед потерпевшим, тогда как приговор суда в части гражданского иска Ш. о возмещении морального вреда на момент принятия судом первой инстанции решения по данному делу не исполнен, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Ш. вправе в соответствии с положениями п. 2 ст. 323 ГК РФ требовать возмещения морального вреда от любого из остальных солидарных должников, в данном случае от общества.
Кассационный суд общей юрисдикции, рассмотрев дело по кассационной жалобе общества, отменяя апелляционное определение суда апелляционной инстанции и направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, согласился с выводом суда апелляционной инстанции о солидарной ответственности владельцев источников повышенной опасности, но в то же время посчитал, что судом апелляционной инстанции нарушены нормы закона, что выразилось в непривлечении к участию в деле других участников дорожно-транспортного происшествия, вследствие чего не установлен объем ответственности солидарных должников -- общий размер компенсации, необходимой для полного возмещения причиненного потерпевшей морального вреда.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда признала выводы суда кассационной инстанции ошибочными, основанными на неправильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения [23, с. 108].
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101), и ст. 151 данного кодекса.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй ст. 1100 ГК РФ). Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу третьему п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий [24, с. 15].
Статьей 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац второй п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ.
В силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Статьей 1080 ГК РФ предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 данного кодекса.
Причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (п. 2 ст. 1081 ГК РФ). В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников [25, с. 1173 ].
При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго п. 3 ст. 1079 ГК РФ по правилам п. 2 ст. 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.
Таким образом, на сегодняшний день в судебной практике не сформулировано общего мнения по вопросу возмещения морального вреда, причиненного третьим лицам, в результате причинения вреда жизни или здоровью одного из участников происшествия, в котором имело место взаимодействие источников повышенной опасности, в условиях, когда виновником причинения вреда является само лицо, здоровью или жизни которого причинен вред.
При этом, более логичными выглядят вышеуказанные постановления, вынесенные судами субъектов, поскольку, то обстоятельство, что причинитель вреда, в действиях которого не усматривается несоответствий действующему законодательству, априори несет ответственность по возмещению морального вреда, не отвечает принципу разумности и справедливости [26, с. 180].
2. В контексте проблемы возмещения морального вреда, причиненного третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, стоит остановиться на вопросе солидарной ответственности, которую несут владельцы этих источников.
Согласно п. 3 ст. 1079 указанного кодекса владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 данной статьи.
В качестве примера можно привести дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей (источников повышенной опасности), в результате которого наступила смерть пассажира, находящегося в одном из автомобилей.
Пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).
Из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при причинении морального вреда третьим лицам, каковыми в настоящем деле являются пассажиры автомобиля, владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен вред, солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них [27, с. 54].