Материал: Человек. Общество. Социальная коммуникация. Черников М.В., Перевозчикова Л.С

ситуации. В этот период формируются первичные образы окружающего мира и соответственно возникает возможность оперирования с ними, возникает мышление как операциональная деятельность с идеальными объектами.

Восприятие как форма отражения и мышление как деятельность складываются на уровне рептилий, но свою развитую форму получают только на уровне высших млекопитающих [19, с. 127]. Правда, мышление животных (оперирование с идеальными объектами) протекает неосознанно. Сознание и соответственно возможность осознанного мышления возникают только на уровне развитой трудовой деятельности, то есть только у человека, включенного в человеческую общность, в социальный коллектив.

В ситуациях непосредственного контакта с объективной, предметно организованной реальностью, то есть на уровне предметной деятельности, формируются целостные образы внешних объектов. Эти образы возникают на основе синтеза разномодальных ощущений и представляют собой так называемые конкретные образы – образы, связанные с конкретными, чувственно воспринимаемыми объектами. На этой стадии мышление высших животных принципиальным образом не отличается от ранних этапов развития человеческого мышления, однако для животных стадия формирования конкретных образов является финальной, высшей стадией мышления, в то время как у человека она представляет собой только начальный этап[19, с. 128].

Следующий момент генезиса идеальных образований связан с появлением исключительно человеческой формы жизнедеятельности. Она, как уже отмечалось, имеет две составляющие – практически-преобразовательную (измерение «человек – природа») и коммуникативную (измерение «человек – человек»). На этой стадии конкретные впечатления от окружающего мира, первичные конкретные образы попадают в, своего рода, «переплавку». Включение конкретных образов в практическо-преобразовательную и коммуникативную деятельность можно рассматривать как некоторую систему преобразований, проводимых с конкретными образами. Результатом такого рода преобразований является выделение, с одной стороны, инвариантов данных преобразований, то есть повторяющихся, однотипных структурных ядер конкретных образов; с другой стороны, вычленяются изменяемые части конкретных образов, их отдельные признаки.

Инварианты конкретно-образных преобразований, то есть образы, «освобожденные» от «необязательных», не необходимых деталей, образуют так называемые абстрактные образы. В абстрактных образах отражены уже не конкретные индивидуальные объекты внешнего мира, а классы однотипных объектов. Иными словами, абстрактный образ есть представитель некоторого класса объектов, а не отдельной, уникальной единичности. Естественно, что можно говорить о большей или меньшей степени абстрактности образа. Чем более абстрактен образ, тем шире класс объектов в нем представлен и, наоборот, чем менее абстрактен образ, тем ближе он к конкретной, чувственно

36

данной действительности, тем меньший круг объектов он может репрезентировать.

Изменяемые части конкретных образов являются представителями отдельных свойств внешних объектов. Такие свойства не являются обязательными, необходимыми для предмета и потому могут быть мысленно отделены от него или заменены другими. Сюда относятся такие, например, характеристики, как «большой», «маленький», «высокий», «низкий», «глубокий» и т. д.

Необходимость обмена информацией в коллективе людей порождает потребность в обозначении, номинализации структурных частей этой информации. Реализация данной потребности приводит к тому, что и абстрактные образы, и отдельные признаки, свойства получают свои имена. Причем, по-видимому, тенденция номинализации связана с переходом от первоначально имен собственных к, в дальнейшем, именам нарицательным. Так, для мифологической стадии общества характерно преобладание имен собственных – Волк, Змея, в то время как на уровне современного общества эти имена уже давно стали нарицательными – волк, змея. Наименования же отдельных свойств, по-видимому, изначально образуют класс прилагательных.

Итак, пропущенные через горнило предметно-практической и коммуникативной деятельности первичные, конкретные образы дробятся на ядерные целостные структуры – абстрактные образы и на отдельные элементарные признаки. В результате создается «строительный материал», на основе которого возможны разнообразные комбинаторные соединения абстрактных образов и отдельных признаков.

Важно отметить, что такое соединение оказывается возможным осуществлять произвольно, по желанию человека. Произвольность оперирования с абстрактными образами и отдельными признаками обусловлена тем, что и те, и другие получают свою номинацию, фиксируются в языке. Такой перевод внутренних психологических образований во внешний план позволяет «по желанию» производить необходимые операции с внешними представителями внутренних психических образований и, тем самым, осуществлять осознанную деятельность по комбинированию абстрактных образов и отдельных признаков.

На этом этапе возникает возможность осуществлять процесс предикации или процесс построения суждений. Суждением в логике называется высказывание, в котором некоторому объекту (субъекту суждения) приписывается определенное свойство (предикат суждения). Сам процесс приписывания свойств некоторому объекту называется процессом предикации.

«Строительный материал», полученный в результате дробления первичных, конкретных образов, и является основой для первичной предикации. При этом абстрактные образы выступают в качестве субъектов первичных суждений, а отдельные признаки – в качестве их предикатов. Абстрактные образы: «человек», «дерево», «река» и т. д. могут произвольно

37

комбинироваться с такими признаками, как: «большой», «высокий», «чистый» и т. д. Результатом совершения произвольных актов предикации становится построение первичных суждений, что имеет важнейшее значение для функционирования когнитивной системы человека.

Благодаря способности строить произвольные суждения, человек не только более детально отражает окружающий мир, но и обеспечивает базу для творческой, активно-преобразовательной деятельности. Построение суждения позволяет закрепить в языковой форме и, тем самым, зафиксировать, осознать «модель потребного будущего», желаемое, но еще актуально не существующее состояние вещей, которое превращается в осознанный идеал – ориентир, направляющий и регулирующий человеческие действия.

Тем не менее, на уровне первичных суждений, когда абстрактные образы соединяются с отдельными признаками, еще нельзя говорить о понятийном мышлении. Мы по-прежнему остаемся в сфере образного мышления, образного представления с той, однако, существенной особенностью, что, в отличие от этапа конкретных образов, на этапе абстрактных образов и отдельных признаков становится возможной произвольность мыслительной деятельности.

Образование первичных понятий возникает только на уровне «свертки» первичных суждений. Так, например, если мы соединим абстрактный образ «человек» и отдельный признак «большой», то получим суждение: «большой человек» (строго выражаясь, суждение имеет вид: «(данный) человек есть большой», однако для общего, качественного представления мы позволим себе ослабить формально-логическую строгость); свернув это суждение, дав ему итоговое имя, мы получаем уже понятие «великан».

Понятие – это итоговый, синтетический продукт построения суждений. За каждым понятием просматриваются соответствующие процессы предикации, которые, в свою очередь, опираются на реальную практическипреобразовательную и коммуникативную деятельность человека. Таким образом, в понятии фактически фиксируется некий обобщенный итог человеческой деятельности, именно поэтому уровень развития человеческой практики и человеческой коммуникации определяет степень развития понятийного мышления, количественную и качественную характеристику используемых человеком понятий. Очевидно, такие понятия, как «космонавт», «телевизор», «электричество» недоступны, например, античному человеку. Но недоступны именно потому, что в то время не было соответствующей деятельности и, значит, человек не мог сформировать суждения, итогом которых стали бы эти понятия.

Опора понятия на исходное суждение проявляется, в частности, в том, что любое понятие требует определения. Собственно говоря, определение понятия – это и есть суждение, лежащее в основании построения понятия. В этом плане также проявляется отличие понятия от образа. Образ может быть уяснен без определения, понятие же с необходимостью требует определения. Именно поэтому последовательное раскрытие понятия, в конечном счете,

38

наталкивается на далее не определимые конструкты, которые носят не понятийную, а образную природу.

С другой стороны, возникшее понятие может теперь само выступать в роли субъекта суждения, например «великан рассердился» (стал рассерженным), здесь «великан» – субъект суждения; «рассердился» – предикат суждения.

Включение понятий в процесс предикации порождает содержательно весьма сложные суждения, которые, однако, по своей форме просты и понятны. Так, в частности, суждение «телевизор включен», понимание которого не представляет труда для любого современного школьника, содержательно является весьма глубоким. Его, например, очень трудно объяснить средневековому человеку, потребовалось бы долго рассказывать (и, скорее всего, безуспешно), что такое «телевизор», «электричество», «передача изображения на расстоянии» и т. д.

Понятие представляет собой сложный синтетический конструкт человеческого мышления, в котором аккумулируется опыт человеческой деятельности. При этом понятие выступает как весьма эффективное средство человеческого мышления, при помощи которого можно выразить тончайшие нюансы, оттенки окружающего мира и внутреннего состояния человека. По сути дела все, до чего добирается человеческая деятельность, что включается в человеческую практику, может быть понятийно выражено, зафиксировано и, тем самым, осмыслено. Переход на уровень понятийного представления знаменует собой развитую форму человеческого мышления и открывает необозримые горизонты для продуктивной теоретической деятельности.

Становление понятийного мышления в филогенезе (истории человечества) повторяется и в онтогенезе (развитии индивида). Приблизительно до двухлетнего возраста у ребенка наличествуют только конкретные образы. В дальнейшем, благодаря вовлечению детей в коммуникативную и предметно-практическую деятельность, у них начинают формироваться абстрактные образы и первичные, «образные» суждения, развивается способность к самостоятельному продуцированию суждений. Однако вплоть до школьного возраста ребенок, как правило, не выходит за рамки образного мышления. Понятийное мышление в нашей культуре в основном складывается благодаря школьному обучению. Пойдя в школу, ребенок приобщается к уже накопленному человеческому опыту, закрепленному в школьных дисциплинах – математике, истории, литературе и др. Освоение подобного опыта, то есть, фактически, включение во всеобщую человеческую деятельность, и определяет становление и развитие понятийного мышления ребенка [19, с. 128-129].

Контрольные вопросы

1. Как осуществляется генезис образного мышления в системе когнитивного обеспечения деятельности человека?

39