Материал: Долговая А.И. - Криминология

времени, когда, во-первых, речь стала идти не только об отдель­ ных преступлениях и реагировании на них, но и впервые была поставлена задача успешного противостояния множеству, массе преступлений. Понятие «преступность», как качественно иное по сравнению с понятием «множество преступлений», тогда отсутст­ вовало. Во-вторых, реагирование на преступления стало в этот период увязываться не только с мерами, которые называли «ка­ рательными»1 , но и с такими, которые способны предупреждать преступления.

При этом «политика» понималась не в том значении, которое она имела в Греции (термин пришел оттуда), то есть искусство управления государством, а в другом, фиксируемом в словарях русского языка. Это образ действий, направленных на достиже­ ние чего-либо, направление этих действий.

В литературе отмечалось, что трудно установить, кто впервые употребил термин «уголовная политика», но в 1804 г. Фейербах го­ ворил о ней как об уже существующем понятии и разграничивал его с «уголовным правом». Об уголовной политике писали Хенке, Бентам, Бемер, Капплер, Лист, а в дореволюционной России — Чубинский, Фойницкий, Пионтковский, Таганцев, другие авторы. В 60—90-х гг. XX в. уголовной политике в России значительное внимание уделяли многие авторы: А. А. Герцензон, В. Н. Кудряв­ цев, П. С. Дагель, М. М. Бабаев, Г. М. Миньковский, М. П. Клей­ менов, А. Я. Сухарев, А. И. Алексеев, С. С. Босхолов и целый ряд других.

При этом трактовка понятия «уголовная политика» была весь­ ма разнообразной, и многие авторы начинали оперировать ины­ ми терминами: «уголовно-правовая политика», «государственная политика борьбы с преступностью», «государственно-правовая политика»2 . А. А. Герцензон писал: «Уголовная политика — это

1 Термин «карательные меры», например, как достаточно устоявший­ ся употреблял С. В. Позпышев в работе «Основные начала пауки уголов­ ного права» (М., 1912).

2 См.: Гаухман Л. Д., Ляпунов Ю. И. Понятие советской уголовной политики и ее основные направления. М., 1980; Дагель П. С. Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1982 (2-е изд. Владиво­ сток, 1985); Криминология и уголовная политика. М., 1985; Беляев Н. А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. Л., 1986; Панченко П. Н. Советская уголовная политика. Томск, 1988; Исмаилов И. А. Преступность и уголовная политика (актуальные проблемы борьбы с преступностью). Баку, 1990; Миньковский Г. М. Правовая политика в сфере борьбы с преступностью и проблемы законодательного регулиро­ вания этой борьбы // Проблемы формирования уголовной политики Российской Федерации и ее реализации органами внутренних дел. М.,

часть общей политики социалистического государства наряду с политикой экономической, социально-культурной и т. д. Она на­ правляет деятельность органов государственной власти и общест­ венности в борьбе с преступлениями и иными общественно опасными поступками, основываясь на точном исполнении зако­ нов»1.

Анализ работ показывает, что всегда существовали два прин­ ципиально разных подхода к пониманию уголовной политики. Одни авторы исходили из того, что в рамках уголовной политики решаются вопросы воздействия на преступления (преступность) уголовно-правовыми средствами, и, соответственно, данный подход разрабатывался в рамках социологии уголовного права (Фейербах, Лист и другие авторы). Во второй половине XX в. в России этот подход также существовал2.

Но в 80—90-х гг. XX в. преобладал второй подход. Его суть сводится к тому, что уголовная политика касается всех мер воз­ действия на преступность. Даже высказывалось утверждение, что понятие борьбы с преступностью не должно выводиться за пре­ делы уголовной политики3. Как отмечалось в научных дискусси­ ях, данный подход фактически отождествляет понятия «уголов­ ная политика» и «борьба с преступностью».

Однако точнее было бы сказать, что происходило отождеств­ ление «уголовной политики» и «политики борьбы с преступно­ стью». Последнее понятие отличается от понятия «борьба с пре­ ступностью».

Как писали А. И. Коробеев, А. В. Усе, Ю. В. Голик, «совет­ ская уголовная политика в традиционном ее понимании есть ге­ неральная линия, определяющая основные направления, цели и

1995; Коробеев А. И., Усе А. В., Голик Ю. В. Уголовно-правовая политика: тенденции и перспективы. Красноярск, 1991; Криминологические и уго­ ловно-правовые идеи борьбы с преступностью. М., 1996; Формирование государственной политики борьбы с преступностью. М., 1997; Суха­ рев А. Я., Алексеев А. И., Журавлев М. П. Основы государственной поли­ тики борьбы с преступностью в России. Теоретическая модель. М., 1997; Босхолов С. С. Основы уголовной политики. М., 1999; Уголовная поли­ тика и международное право: проблемы интеграции. Ч. 1 и 2. Владимир, 1999.

1 Герцензон А. А. Уголовное право и социология. М., 1970. С. 178.

2См.: Бородин С. В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. М., 1990.

3См.: Панченко П. Н. Борьба с преступностью как предмет уголов­ ной политики и как научная категория // XXVII съезд КПСС и укрепле­ ние законности и правопорядка. М, 1982. С. 28. См. также: Основные направления борьбы с преступностью. М., 1975. С. 12 и след.

средства воздействия на преступность путем формирования уго­ ловного, уголовно-процессуального, исправительно-трудового законодательства, практики его применения, а также путем выра­ ботки и реализации мер, направленных на предупреждение пре­ ступлений»1. Здесь упоминаются и содержание воздействия на преступность (формирование определенного законодательства, практики его применения, меры предупреждения преступлений), и говорится об уголовной политике как генеральной линии, оп­ ределяющей основные направления, цели и средства упомянутых видов деятельности. Но прежде чем говорить о направлениях, це­ ли, средствах, надо разобраться в характере той деятельности, к которой они относятся. Суть такой деятельности авторы опреде­ ляют понятием «воздействие на преступность»2.

Но в правовых и других официальных документах, а также в научных трудах конца XX в. широко стал употребляться термин «борьба с преступностью». Организация Объединенных Наций проводит конгрессы по борьбе с преступлениями и обращению с правонарушителями.

Русское слова «борьба» во всех словарях русского языка трак­ туется как активное столкновение противоположных интересов, групп, мнений и т. п., имеющих цель приобрести господство од­ них над другими. Это всегда такая деятельность, которая пресле­ дует определенную цель.

В преступности находят свое проявление интересы, ценности, установки, находящиеся в непримиримом противоречии с теми, которые охраняются законом. Цель в этом случае — прежде всего не допустить массового нарушения уголовного закона путем воз­ действия на процессы детерминации и причинности преступно­ сти, а в случае его нарушения — применить к виновным меры государственного принуждения для того, чтобы добиться их от­ каза от преступного поведения, не дать реализоваться соответст­ вующим преступным замыслам. Даже предупреждение преступ­ ности вовсе не означает компромисса с ней, так как речь идет об устранении причин и условий преступности.

Борьба с преступностью — это особый вид взаимодействия двух противоположных сторон. Хотя преступность и производна от общества, но она — относительно самостоятельный социаль­ ный феномен, обладающий способностью к самоорганизации и

1 Коробеев А. И., Усе А. В., Голик Ю. В. Уголовно-правовая политика: тенденции и перспективы. Красноярск, 1991. С. 7.

2 Данное понятие используется С. М. Ипшаковым и рядом других авторов (см.: Шишков С. М. Военная криминология. Ч. 2. М., 1999; Рос­ сийская криминологическая энциклопедия. М., 2000. С. 113—115).

384 Раздел IV. Борьба с преступностью

самодетерминации, активного сопротивления официальному об­ ществу. В большом обществе, как отмечалось ранее, функцио­ нирует — при наличии преступности как массового явления с признаками организованности — криминальное общество, структурируемое организованной преступностью. Для последней характерно целенаправленное, продуманное и упреждающее из­ менение социальных условий, ориентированное на создание наиболее благоприятных условий для преступной деятельности и ее субъектов. То есть сопротивление организованной преступ­ ности закону и официальному обществу происходит не только путем совершения преступлений, но и посредством специфиче­ ской «криминальной предупредительной деятельности». В по­ следнем случае не допускается эффективного противодействия преступности со стороны общества и государства, а также путем опережающего создания наиболее благоприятных обстоятельств для нарушений и нарушителей уголовного запрета. Это антидея­ тельность с точки зрения криминологического предупреждения преступности.

Термин «война с преступностью», казалось бы, отражает ука­ занное непримиримое противоречие общества, основанного на законе, и преступности. Но если данную войну отождествлять с войной не на жизнь, а на смерть, то она не укладывается в рамки последней. В борьбе с преступностью упор делается на предупре­ ждение, удержание лиц от совершения преступлений, а если вы­ является их преступная деятельность, то прежде всего должен ре­ шаться вопрос о ее мотивах, причинах, о том, не целесообразнее ли к лицу сначала применить заменяющие уголовное наказание меры, и во всех случаях подлежит решению вопрос об оказании ему при необходимости социальной помощи.

Преступник — это не потенциальный эмигрант, а лицо, кото­ рое по отбытии наказания возвращается в большое общество. Возвращение в большое общество голодного, обездоленного, ожесточенного человека чревато для общества самыми опасными последствиями, и научно обоснованная борьба с преступностью такого положения не должна допускать.

Сохранить субъекта, совершившего преступление, как полноцен­ ного члена общества, обеспечить именно такое состояние данного лица — одна из важнейших задач борьбы с преступностью. Другая важная задача — не увеличивать число субъектов, сочувствующих изобличенному преступнику и противостоящих государству. А ведь жестокость, несправедливость, нарушения закона по отношению к преступнику долго помнят — и нередко сами страдают от них — родители того, кто нарушил уголовный запрет, супруги, дети, внуки и другие лица.

Традиционным представлениям о войне указанная деятель­ ность не соответствует, поскольку в подлинной войне противника стремятся всеми средствами уничтожить и вытеснить с занятой территории. Правда, последние десятилетия отмечены заботой международного сообщества о гуманизации способов ведения войн, но на практике эти благородные усилия не всегда находят должный отклик. В случае объявления войны, разумеется, оборо­ нительной, дающая отпор сторона находится в состоянии и необ­ ходимой обороны, и крайней необходимости, она не находится в ответе за социальное формирование лиц, участвующих в агрес­ сии, и за их дальнейшую судьбу. В борьбе с преступностью такая прямая аналогия чревата незаконным принуждением, расправой с преступниками на месте преступления или задержания и другими весьма общественно опасными последствиями. Все это должно по возможности исключать армию из числа субъектов борьбы с пре­ ступностью. Армия рассчитана на победу над внешним врагом, судьба которого так тесно не связана с судьбой многих других со­ граждан и практически почти безразлична субъекту борьбы (хотя дальновидные победители в войнах всегда были озабочены уста­ новлением оптимальных контактов с населением побежденных государств). Государству нельзя использовать применительно к сво­

им незаконопослушным гражданам те же методы, что и к внешнему агрессору.

С другой стороны, при определенных условиях возможно да­ же не перемирие с теми, кто совершает преступления, а скорее — прощение их в надежде на то, что они больше не совершат пре­ ступлений. Виновных в совершении преступлений освобождают от наказания, им помогают только в одном случае и при одном условии — раскаянии, сотрудничестве в борьбе с преступностью и отказе от совершения преступлений в дальнейшем. Иначе при­ меняют при совершении новых преступлений вновь государст­ венное принуждение вплоть до самого строгого.

Понятие «компромисс», которое употребляется все чаще при­ менительно к борьбе с преступностью1, не кажется точным и удачным. Такой «компромисс» допускается только при реагиро­ вании на конкретные преступления2, в отношении конкретных преступников либо определенных их контингентов, но не на пре-

1 См.: Аликперов X. Д., Зейналов М. А. Компромисс в борьбе с пре­ ступностью. М., 1999.

2 См. о компромиссе: Аликперов X. Д. Развитие института компро­ мисса в уголовном законодательстве Российской Федерации // Совре­ менные проблемы борьбы с преступностью. М., 1993; и др. труды данно­ го автора.