Материал: ЕЛЕЦКИЙ Н.Д. - ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Вариантность подходов к пониманию экономической системы. В данной и предыдущих главах способ производства рассматрива­ется как экономическая система (экономический строй) общест­ва. Именно способ производства охватывает всю совокупность предпосылок, процессов и результатов экономического взаимо­действия между обществом и природой, причем данная совокуп­ность в рамках способа производства определена со стороны ее содержания и формы, структурирована, иерархизирована, выяв­лено также системообразующее ядро и противоречия как источ­ники движения, то есть речь идет о действительно системно-ор­ганизованном социальном образовании.

Однако в мировой литературе концепция способа производ­ства как экономической системы является далеко не единствен­ной. Под экономическими системами часто понимают модели в рамках отдельных способов производства или же только систему производственных отношений²¹⁰.

Набор возможных определений экономической системы чрез­вычайно велик, существуют даже особые научные направления - "теория экономических систем" и "сравнительная характеристи­ка экономических систем (компаративистика)".

Ключевая методологическая проблема, которую необходимо решать при анализе экономических систем, - это проблема крите­риев определения и соотношения данных систем²¹¹. "Если мы хо­тим выбраться из хаоса чудовищного исторического разнообра­зия, которое делает ненадежным любое познание и любые дейст­вия, то необходимо искать точку опоры Архимеда, отталкиваясь от которой можно познать экономическую действительность в присущих ей формах..."²¹². Для концепции способов производства такой "точкой опоры" является идея о диалектическом единстве исторически определенных производительных сил и производст­венных отношений при ведущей роли собственности в структуре последних.

По-видимому, возможно разделение всего многообразия концепций экономических систем на две большие группы - достаточ­но неоднородные, но характеризующиеся чертами общности от­носительно критерия историзма рассматриваемых систем. Тогда в первую группу войдут теоретические модели, анализирующие эко­номические системы и их соотношение на основании того или иного принципа исторической последовательности и преемствен­ности; во вторую же - концепции, избирающие иные, неистори­ческие, принципы в трактовке природы и соотношения систем.

В первую группу, как очевидно, входит концепция способов производства, рассматривающая их соотношение как закономер­ное историческое движение экономических систем. К этой же группе относится весьма популярное в мире теоретическое на­правление, руководствующееся, преимущественно, технологичес­кими критериями в определении макроисторической стадиальности и, в частности, природы и соотношения экономических систем. Различные варианты технологического направления (представлен­ные работами Д.Белла, Дж.Гэлбрейта, Э.Тоффлера и др.) тяготеют, в целом, к пониманию экономических систем на основе из­вестной "трехфазной" концепции развития мировой цивилизации (доиндустриальное, индустриальное, постиндустриальное обще­ство). В качестве технологических критериев исторического соот­ношения экономических систем предлагались также энергетичес­кий принцип (С.Геринг), степень и формы развития коммуника­ций (Г.Мак-Люэн) и др. Из вариантов нетехнологического пони­мания исторической эволюции систем следует отметить концеп­цию этапов развития торговли, трактующую "магистральное на­правление" мировой экономической истории как последователь­ность исторически сменяющихся торгово-рыночных систем. (Так, американский исследователь Р.Коллинз, отмечая значимость марк­систской концепции способов производства, дает анализ общеис­торической производственной динамики, исходя из того, что "ве­дущей стороной каждого из них [-обществ] является не способ производства и накопления, а особый тип рынка, и что именно вследствие изменений рынка каждая форма социальной органи­зации приобретает способность к росту, подвергается кризисам и трансформации в другой тип"²¹³). Таким образом, независимо от _содержательной специфики, проблема экономических систем в рамках данного обобщенного подхода предстает в разрезе исто­рических уровней и форм их преемственности.

Иной исходный критерий присущ теоретическим моделям второй группы, для которой исторические параметры экономи­ческих систем либо имеют второстепенное значение, либо вооб­ще не играют никакой роли. Так, в разработках западногерман­ского неолиберализма ключевое значение имеет проблема форм регулирования и связанная с ней идея "идеальных типов хозяйст­ва" (или "чистых форм"), в соответствии с чем все "экономичес­кие порядки" тяготеют либо к "центрально-управляемому", либо к "рыночному" хозяйству, исторические вариации каждого из которых малосущественны²¹⁴. Формы связи хозяйственных единиц и формы экономического управления анализируются при этом через призму указанного критерия, а экономические "подсисте­мы" понимаются или как разновидности "чистых форм", или (чаще всего) как их смешение, "сплав" в различных пропорциях.

Проблема исторического соотношения экономических систем вообще не рассматривается в теории "локальных цивилизаций", поскольку их социальное время считается совпадающим, хотя в физическом времени они могут отстоять друг от друга на тысяче­летия²¹⁵. Данная теория (различные аспекты которой разрабатыва­лись Дж. Вико, Н.Я. Данилевским, О. Шпенгелером, А. Тойнби и др.), таким образом, абстрагируется от проблемы мирового исто­рического развития (что можно считать примером некорректной абстракции), ибо все движение цивилизации трактуется как некое воспроизведение в рамках разных социальных систем одного и того же цикла, сконструированного на основе биологических аналогий (зарождение, рост, расцвет, упадок). Экономическая система общества при этом трактуется как некий второстепенный феномен, определяемый формально природой, "духом" каждой локальной цивилизации, а по существу - как однотипный меха­низм добывания жизненных средств²¹⁶.

Концепция способов производства не отрицает влияния не­экономических факторов на воспроизводственные взаимосвязи но исходит при этом, во-первых, из признания примата базисных отношений соотносительно с надстроечными; во-вторых, из ис­торического понимания тех и других. Эти теоретические идеи, подтвержденные совокупной социальной практикой, нашли от­ражение в модели общественно-экономической формации.

5.3. Общественно-экономическая формация

Сущность и структура общественно-экономической формации. Выше было отмечено, что способ производства во взаимодейст­вии с обусловленными им надстроечными отношениями образует общественно-экономическую формацию. "Общественно-экономи­ческая формация - исторический тип общества, основывающийся на определенном способе производства и выступающий как сту­пень прогрессивного развития человечества"²¹⁷. Категории "обще­ство" и "общественно-экономическая формация" соотносятся так же, как и категории "производство" и "способ производства", то есть формация - это вся совокупность общественной жизнедея­тельности в исторически отграниченном, качественно особом, внутренне системно организованном состоянии, выступающем как необходимый этап развития мировой цивилизации.

Категория общественно-экономической формации выступает как следующий шаг конкретизации абстрактного понятия эконо­мики. Подобно тому, как производительные силы не могут функ­ционировать иначе, чем в форме производственных отношений, так и способ производства в целом осуществляет свое движение лишь в форме надстроечных связей, институтов, зависимостей. Никакое производство невозможно без внешних норм регулиро­вания - вначале это были нормы обычая, традиции, мифологи­ческих установок, затем - нормы права, политического управле­ния, идеологии, подкреплявшиеся религиозными, бытовыми, се­мейными, психологическими и иными надстроечными феноме­нами данного общества. Будучи в своей сущности производными от базисных, надстроечные формы, развиваясь, приобретают от­носительную самостоятельность; они не пассивны, а, напротив, оказывают активное обратное влияние на базис; им присущи внут­ренние закономерности, противоречия и импульсы развития.

Концепция общественно-экономической формации имеет ключевое методологическое значение для всех общественных наук, так как выступает в качестве инструмента систематизации, моде­лирования, периодизации социальных форм в их сущностных ас­пектах; эта концепция является своего рода теоретической "путе­водной нитью", позволяющей познанию двигаться в лабиринте колоссального многообразия общественных явлений. «В проти­вовес эклектическим теориям, рассматривающим общество как механическую совокупность общественных явлений (семьи, госу­дарства, церкви и т.д.), а исторический процесс - как результат влияния различных факторов (природных условий или просвеще­ния, развития торговли или рождения гения и т.д.), понятие "об­щественно-экономическая формация" позволяет рассмотреть че­ловеческое общество в каждый период его развития как единый "социальный организм", включающий в себя все общественные явления в их органическом единстве и взаимодействии на основе способа производства. Оно позволяет свести стремления и дейст­вия отдельных людей к действиям больших масс, классов, инте­ресы которых определяются их местом в системе общественных отношений данной формации»²¹⁸.

Формационная теория - выдающееся достижение мировой обществоведческой мысли нескольких столетий. Истоки ее восхо­дят к идеям "трихотомичности", выдвинутым в эпоху Возрожде­ния²¹⁹, к концепциям "исторических народов" Гегеля²²⁰, "эталон­ных обществ" и "авангардных наций" Сен-Симона²²¹. Решающий же вклад в разработку этой теории внесли К.Маркс и Ф.Энгельс, причем их взгляды по данной проблеме развивались, дополня­лись и уточнялись в течение нескольких десятилетий - от просто­го восприятия гегелевской идеи социальной эволюции и сенсимоновской формационной структуры к разработке собственного понимания сущности и исторического соотношения способов производства и формаций. Формационная теория составляет сис­темообразующее ядро современной научной философии истории, ставящей перед собой задачи научного познания движущих сил социального развития, его этапов, содержания современной эпо­хи и разработки научно-обоснованных прогнозов о дальнейшем развитии мировой цивилизации²²².

К сожалению, разработка формационной теории в XX в. столк­нулась с деформациями апологетического и догматического толка. Получил распространение так называемый "формационный ре­дукционизм" - схематично-упрощенное сведение всего богатства общественной жизнедеятельности, искусственная привязка лю­бых фактов непосредственно к сущностным формационным за­кономерностям, отделенным от этих фактов, возможно, целой системой посредствующих звеньев. Наряду с вульгарным социо­логизмом, проявил себя вульгарный экономизм - представление об односторонней и абсолютной зависимости надстроечных форм от базисных. Данный подход был подвергнут критике еще осно­воположниками исторического материализма²²³, однако и по сей день не прекращаются попытки обвинения формационной тео­рии в не имеющем с ней ничего общего вульгарном экономизме. Совершенно ясно, что принцип первичности базисных отно­шений действителен лишь в пределах политико-экономической "об­ласти допустимых значений" (если воспользоваться математичес­кой терминологией), то есть он отражает закономерности в мас­штабах способов производства (логически), веков и тысячелетий (исторически)²²⁴. Непосредственное выведение чуть ли не любого бытового факта из сущностных закономерностей движения произ­водственных отношений - это карикатура на формационную тео­рию; тем не менее, у разнородной компании "критиков Маркса" вплоть до сегодняшнего дня одним из любимых приемов остается отождествление карикатуры с сущностью научной теории и сокру­шающее "опровержение" теории посредством критики карикату­ры. Формационная первичность базисных отношений, в действи­тельности, не противоречит многочисленным фактам того, что в отдельные моменты и периоды времени, в тех или иных странах или регионах на первый план выдвигались политические, идеоло­гические, религиозные и иные факторы общественной жизни, ока­зывавшие значительное влияние на экономические отношения. Напротив, формационная теория признает историческую неизбежность подобных явлений, отражающих объективную диалектичность структурной организации формационной системы.

В течение последних двух десятилетий активно пропагандировался новый вариант критики форма­ционной теории, претендующий даже на разработку "неформационной парадигмы", связанной с заменой формационного под­хода - цивилизационным.

Дискуссия о соотношении формационного и цивилизационного подходов. Идея о необходимости отказа от формационной пара­дигмы возникла не на основе формирования новой концепции философии истории, а как одно из идеологических следствий кру­шения обществ советского типа. Формационная теория, будучи отнесена к числу атрибутов "марксистско-советско-тоталитарного" социума, оказалась объектом не аргументированной научной критики, а политически и идеологически предопределенного ни­гилистического отрицания. Главный аргумент "ниспровергателей" формационного подхода в политико-экономическом разрезе - это (по их выражению) "асимметричность главной формационной дихотомии²²⁵", что в переводе означает отставание социализма от капитализма, а не наоборот, как должно было бы быть в соответ­ствии с формационной теорией. Этот аргумент имел бы силу, если бы общество, именовавшее себя социалистическим, действитель­но было таковым. Однако в настоящее время очевидно, что, не­смотря на отдельные тенденции и фрагменты социализации, со­циализм как формационно-системное общественное явление (то есть исторически сменяющее капитализм, воспринявшее все его высшие достижения, "снявшее" его противоречия, обеспечившее качественно более высокий уровень экономической эффективнос­ти) в странах советского типа не существовал. Так что не было никакой "асимметричности дихотомии".

Популярен тезис о том, что "большая часть человечества" осу­ществляла свою социальную жизнедеятельность вне формацион­ной магистрали, - и тесно связанный с ним - о сложности и не­возможности формационной характеристики стран "третьего мира". О научной несостоятельности количественных критериев при анализе "узловых точек" развития цивилизации сказано выше; что касается атрибуции стран "третьего мира", то очевидно, что, оказавшись в свое время вне "главной последовательности" мировой цивилизации, они сегодня стремятся преодолеть отстава­ние, приобщиться к высшим достижениям в технологической и социальной сферах. Но это приобщение возможно лишь в рамках определенного временного интервала, для которого неизбежным является сосуществование и взаимодействие различных экономи­ческих укладов и иных социальных форм. Смешанный и переход­ный характер, зачастую причудливое сочетание разнородных со­циальных феноменов - составляют специфику экономической и, в целом, общественной жизни в этих странах, что является неиз­бежным следствием их втягивания в мирохозяйственные связи и процессов глобализации общественного развития. Поэтому не обоснована логика авторов, обнаруживающих несоответствие ука­занной специфики схеме формационной градации "в чистом виде" и отрицающих на этой основе формационный подход в целом.

Формационная теория критикуется за имеющиеся, якобы, противоречия между ее пяти- и трехэлементными вариантами (пять «традиционных» формаций или три «укрупнённые» - первичная, вторичная и третичная). В действительности, если вести речь не о терминологии, а анализи­ровать содержание концепций, то явно обнаруживается, что трех­элементная модель - это не что иное, как обобщение пятиэлементной для более крупных временных масштабов (три антаго­нистических строя объединяются в единую - "вторичную" форма­цию). Данное обобщение нисколько не отрицает существа фор­мационного подхода.

Столь же малоаргументированы и претензии к формацион­ной концепции за якобы присущие ей вульгарный прогрессизм, однолинейность, фатализм и обезличенность²²⁶. "Строгое познание объективных законов общественного развития отнюдь не предпо­лагает у Маркса - вопреки тому, что говорят многочисленные его критики, ведущие перманентную партизанскую войну карликов против этого гиганта мысли и действия, - какого-либо "Фатума", "Рока", "Судьбы"... Маркса часто превращают в вульгарного апос­тола "прогресса". Это тоже не соответствует действительности... У Маркса... нет ни намека на фатализм, с одной стороны, ни на панглосовскую телеологию - с другой"²²⁷.

Обезличенность, бессубъектность и созерцательность предше­ствующих обществоведческих систем Маркс подверг критике еще в "Тезисах о Фейербахе", показав, что "изменение мира" - это задача, стоящая перед действующим, социально активным субъ­ектом; особый же упор на объективность социальных законов, естественно-исторический характер развития и смены формаций, социальную обусловленность субъекта - это необходимая, в тех условиях, реакция на трактовки, объяснявшие ход мировой исто­рии посредством апелляции к "носу Клеопатры" и "желудку Наполеона".