Материал: ЕЛЕЦКИЙ Н.Д. - ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Может быть, критики формационного подхода доказали, что не было в истории таких феноменов, как первобытное, рабовла­дельческое и т.д. хозяйство? Или обнаружена поддельность ис­точников²²⁸, на фактологической основе которых создана теорети­ческая модель способов производства и формаций? Ничего этого нет, так что можно утверждать, что критическая сторона анти-формационных построений не выдерживает критики. Ну, а какова же их содержательно-позитивная сторона?

Если формационный подход основывается на понятии фор­мации, то цивилизационный, надо полагать, - на понятии циви­лизации. А что такое цивилизация? Анализ литературы по данной проблеме²²⁹ показывает, что этот термин употребляется в несколь­ких смыслах: для обозначения всей совокупности материальных и духовных достижений общества, в связи с чем "развитие цивили­зации" синонимично "развитию общества", "всемирной истории", "всемирно-историческому процессу"; для обозначения исторически и территориально специфических социальных образований - "древ­невосточная", "античная" цивилизации, цивилизация майя и т.д.; для обозначения духовных, религиозных, культурологических фе­номенов - "христианская цивилизация"; в ряде случаев - для от­ражения национально-страновых особенностей - "индийская циявилизация"²³⁰. Все это, несомненно, интересные аспекты общест­воведческих исследований, но в чем же их неформационный характер, почему их разработка означает переход к неформационной парадигме? В первом из отмеченных значений термин "циви­лизация" широко используется и в настоящем учебном пособии, в том числе и в данной главе; второе значение близко к понятию формации или ее стадий ("древневосточная цивилизация" вряд ли чем-то отличается от первой стадии рабовладельческой форма­ции, "античная" - от высшей стадии той же формации, "западно­европейская" - от "капитализма" в формационном смысле и т.д.). Если же учесть неоднократно возникавшие в прошлом и сущест­вующие ныне методолого-теоретические трудности разработки категории "цивилизация"²³¹, то слухи о свершившемся переходе к цивилизационному варианту неформационной парадигмы будут выглядеть, по меньшей мере, сильно преувеличенными и прежде­временными. Во всяком случае, необходимость изучения макроисторической стадиальности, независимо от используемой при этом терминологии, сомнений не вызывает²³².

Малоубедительны собственно политико-экономические аспек­ты предложений об отказе от формационной и переходе к цивилизационной парадигме, в частности, тезис о преодолении эко­номической и утверждении социальной детерминации общественно-исторического процесса. Под социальной детерминацией по­нимается возрастание роли таких факторов, которые связаны с "непосредственным воспроизводством человека", и в частности - благосостояние, качество жизни, стабильность, занятость, соци­альная ориентация производства и т.д. Но все эти моменты отра­жают специфику воспроизводства рабочей силы в посткапиталис­тическую эпоху, и в этом смысле являются не просто "социаль­ными", но и экономическими; самое же главное - они воплощают тенденции преодоления отчуждения труда, возрастания степени гуманизации производства, всестороннего и гармоничного разви­тия личности, что составляет стороны хорошо известной с про­шлого века теоретической модели ... социализма. Таким образом, перемена "вектора детерминации" в противоположном направле­нии - от экономической к социальной - выступает, фактически, как еще одно подтверждение истинности формационного подхо­да, в то время как авторы идеи "векторов детерминации" предла­гают отказаться от него.

Положительной стороной разработки цивилизационного под­хода явилось преодоление упрощенных трактовок социализма как "антикапитализма" ("у них так, - а у нас наоборот") и исследова­ние глобализации экономических и иных общественных процес­сов в посткапиталистическую эпоху (идея "единой мировой циви­лизации"). Отрицательные же моменты (в России) - политизиро­ванный, идеологически ангажированный характер подачи пробле­матики цивилизационного подхода, с явным конъюнктурно-рек­ламным оттенком и отрицанием современной научной значимос­ти формационной теории²³³. Стала настойчиво пропагандироваться установка на то, что сторонники цивилизационного подхода – это "по-новому мыслящие", "воспринявшие достижения миро­вой науки", "нестандартно рассуждающие" ученые, в то время, как те, кто не спешит отказаться от формационной теории - "дог­матики", "схоласты" (аналогичное деление проводится и в отно­шении сторонников "экономике", с одной стороны, и полити­ческой экономии - с другой). Конечно, желание следовать моде, в том числе политической, - в природе человека, но к науке все это имеет весьма косвенное отношение.

Развивающиеся тенденции глобализации общественных про­цессов создают предпосылки для исторической конкретизации отдельных элементов, развития новых сторон общей политичес­кой экономии и формационной концепции. Однако ни мироисторический, ни цивилизационный, ни глобально-экологический, ни гуманитарно-ценностный, а также никакой иной из развивае­мых в настоящее время научных подходов в рамках проблематики "философии истории", не противоречит методологическим прин­ципам материалистического понимания истории, общей полити­ческой экономии и формационной теории. Напротив, указанные подходы в их действительно научных аспектах выступают как даль­нейшая конкретизация и развитие этих принципов, истинность которых подтверждается совокупной общественной практикой. Обогащается и научный инструментарий исследований социаль­но-экономической сущности способа производства и обществен­но-экономической формации - отношений собственности.

6. ОТНОШЕНИЯ СОБСТВЕННОСТИ. ОСНОВНОЙ ВОПРОС ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

6.1. Генезис и структура отношений собственности

Экономическое присвоение и возникновение отношений собст­венности. На ранних этапах экономической цивилизации произ­водство было слито с непосредственным присвоением продуктов природы, причем первичной производящей и потребляющей еди­ницей выступала первобытная община как целое. Неотделённость производства от присвоения и потребления означала их тождест­венность не только между собой, но и с отношениями собствен­ности. ("Отношение к земле как к собственности в самой перво­начальной форме означает: находить в ней сырье, орудие и жиз­ненные средства, созданные не трудом, а предоставленные самой землей"²³⁴.)

Положение меняется, когда производительные силы достига­ют уровня, позволяющего вести хозяйство относительно обособ­ленными группами (семьями) внутри общин и, с другой стороны, обеспечивающего возможность производства прибавочного продукта. Сначала незначительное, а затем все более резкое производствен­ное обособление внутриобщинных групп ведет к соответствую­щему обособлению результатов труда²³⁵. Производственная диффе­ренциация (вследствие различия исходных условий, организации труда, степени его интенсивности, умелости и т.д.) ведет к диф­ференциации в потреблении. В то же время, существование при­бавочного продукта, как было отмечено в главе 4, создает воз­можность для социально-экономической дифференциации по кри­терию степени участия в его присвоении.

Особую эпоху в развитии цивилизации составляет тот истори­ческий интервал (продолжающийся до настоящего времени), в рамках которого, с одной стороны, достигнутый уровень производительных сил обеспечивает возможность устойчивого воспро­изводства прибавочного продукта, а с другой - объем его произ­водства еще не является достаточным для удовлетворения потреб­ностей и для полного развития способностей каждого члена об­щества. Количество продуктов труда в этом смысле является ог­раниченным. Производство еще не приобрело характера "второй природы", автоматически обеспечивающей человека всем необ­ходимым. В этих условиях "материальная жизнь выступает как цель, а производство этой материальной жизни - труд... выступает как средство"²³⁶.

Ограниченность условий и результатов труда²³⁷ в разрезе про­изводства и присвоения прибавочного продукта порождает про­блему, которая не существовала до возникновения этой формы продукта и будет "снята" при преодолении его принципиальной ограниченности, - проблему диалектики социально-экономичес­кого присвоения и отчуждения. "Присвоение есть процесс приоб­ретения благ или их полезного эффекта. Отчуждение - это отно­шения, противоположные присвоению, в результате которых ут­рачиваются блага или их полезный эффект. Отношения присвое­ния-отчуждения существуют всегда в неразрывном единстве и соотносятся между собой как противоположности таким образом, что сумма присвоения одних и тех же благ на одном социальном полюсе равна сумме отчуждения данных благ на другом полюсе"²³⁸. Функционирование отношений присвоения-отчуждения в ка­честве объективной предпосылки для социальной дифференциа­ции означает, что социальная форма движения развивается пока еще не на своей собственной основе; она испытывает существен­ное воздействие предшествующей, биологической формы движе­ния; человеческое общество продолжает еще в целом находиться на этапе своей предыстории. Влияние предшествующего, биоло­гического этапа развития проявляется в неустойчивости биологи­ческих условий существования, в ограниченности возможностей социального развития личности и в функционировании особого механизма присвоения объектов потребления, действующего как их одновременное отчуждение, в социально-экономическом смыс­ле, от жизнедеятельности других людей.

Указанные досоциальные и имеющие переходную природу феномены испытывают воздействие социальных факторов и, в частности, разделения труда в процессе непосредственного про­изводства на труд по управлению и труд по исполнению. В ре­зультате, отношения между собственниками (субъектами первич­ного присвоения некоторых благ) и несобственниками (субъекта­ми, либо первоначально, либо полностью отчужденными от тех же благ)²³⁹ дополняются и усложняются в ходе разделения и персо­нификации социальных качеств производителя и потребителя объ­ективно ограниченного прибавочного продукта. По утвердившей­ся терминологической традиции, собственниками именуют пер­вичных потребителей прибавочного продукта; общеэкономичес­кое противоречие между производством и потреблением, в связи с этим, предстает в исторической форме противоречия между не­посредственными производителями и собственниками.

Таким образом, процессы присвоения и отчуждения объек­тивно ограниченных благ порождают два сущностных аспекта от­ношений собственности, которые можно условно назвать "гори­зонтальным" и "вертикальным". В "горизонтальной плоскости" социально-экономических отношений проявляют себя взаимосвязи между любыми собственниками некоторых благ и их несобственниками, которые, в свою очередь, могут быть собственниками других благ. Поэтому важнейший частный случай "горизонталь­ного" разреза - отношения между разными собственниками, каче­ственно однопорядковыми и отличающимися лишь количеством присваиваемых благ.

Иные социально-экономические зависимости отражает "вер­тикальный разрез" отношений собственности - он воплощает не­равенство субъектов труда и субъектов первичного присвоения прибавочного продукта, монополизирующих экономическую власть" (а на ее основе - и надстроечные формы власти).

Рассмотрение генезиса и соотношения отмеченных двух сущ­ностных аспектов собственности демонстрирует диалектическую противоречивость труда и собственности, их единство и противо­положность. В содержательно-общеэкономическом плане первич­ным является труд: в отношения присвоения и отчуждения можно вступить только по поводу того, что произведено; со стороны же социально-экономической формы ведущее значение имеет собст­венность (точнее, субъекты собственности, понятие "собствен­ность" отражает отношения между ними и субъектами труда), - поскольку собственники, осуществляя первичное присвоение благ, обладают экономическим господством над трудом и над всеми формами социальной жизнедеятельности в целом. Механизм их господства выявляется посредством дальнейшей конкретизации структуры собственности.

Структура отношений собственности. Уже анализ возникно­вения отношений собственности позволяет обнаружить их исход­ные структурные основания: сам процесс генезиса есть соотно­шение собственников и несобственников, разных собственников между собой, а также собственников и непосредственных произ­водителей благ. Совокупность собственников и совокупность благ брались при этом нерасчлененно; следующий же шаг анализа струк­туры отношений собственности будет состоять в выявлении ее субъектов и объектов.

Для характеристики субъектов отношений собственности ис­пользуется категория форма собственности. На исходном уровне анализа субъектной структуры собственности она предстает как потенциальная возможность присвоения благ либо всем обществом в целом, либо некоторой его частью, вследствие чего форма собственности конкретизируется в двух основных разновидностях: общественной и частной²⁴⁰. Общественная собственность предполагает действие механизма присвоения благ в интересах всех членов общества; отчуждены же от этих благ субъекты, находящиеся вне данного общества как целостной социально-экономической системы. Но, кроме того, происходит своеобразная модификация отчуждения в рамках самого этого общества, выражающаяся в количественной ограниченности благ, потребляемых каждым членом общества в результате реализации общественной собственности; сверх неко­торого количественного предела отдельный человек отчужден от потребления данных благ. По поводу же благ, имеющихся в изобилии, отношения собственности (в том числе, общественной) не возникают.

Иной механизм присвоения (отчуждения) реализуется в сис­теме отношений частной собственности, хотя они также обуслов­лены ограниченностью благ. Здесь отдельные субъекты стремятся преодолеть ограниченность в рамках механизма присвоения, обо­собленного от общества в целом и от других субъектов; в резуль­тате воспроизводственной дифференциации количественные гра­ницы потребления для некоторого субъекта либо значительно рас­ширяются, либо вообще преодолеваются, но при симметричном росте отчуждения от данных благ других субъектов.

И та, и другая форма собственности приобретает историческую специфику на разных этапах движения экономической цивилиза­ции, в связи с чем качественно необходимые исторические моди­фикации субъектов собственности проявляются через ее формационные типы: первобытнообщинная, рабовладельческая и т.д. формы собственности (соответственно, субъектами являются об­щина, рабовладелец и т.д.). Формационные типы воплощают социальную природу господствующего специфически исторического субъекта присвоения благ. Однако данная акцентировка является относительной: анализ форм собственности в историческом разрезе демонстрирует господство общественной собственности на ранних этапах цивилизации и усиление ее роли в современных условиях²⁴¹; исследование же каждого из формационных типов собственности предполагает рассмотрение специфики отношений между собственниками и несобственниками в рамках некоторого способа производства.

Взаимосвязь производительных сил и производственных от­ношений в контексте структуры отношений собственности про­является в зависимости ее форм от уровня и характера функцио­нирования производительных сил. Если их функционирование с необходимостью выступает как организованное в масштабах все­го общества и имеющее значимость (возможно, не по всей сово­купности, а в отдельных элементах) для социальной системы в целом, то адекватной социально-экономической формой данного движения производительных сил (или их элементов) является об­щественная собственность. Если же наибольшая техническая и социально-экономическая эффективность достигается при авто­номном, обособленном функционировании некоторых частей, блоков, элементов производительных сил, то объективной необ­ходимостью становится обособленное присвоение факторов и ре­зультатов производства, принимающее в развитом состоянии форму частной собственности и способствующее формированию классо­вой структуры общества²⁴². Тем самым, выясняется, что субъект­ная структура собственности задана объективно, она отражает зависимость социальной формы производственных отношений от материального содержания - производительных сил, и не может быть произвольно изменена людьми. Попытки таких изменений, если они противоречат объективному состоянию и тенденциям развития производительных сил, могут привести лишь к падению эффективности экономики и восстановлению (через меньший или больший промежуток времени, с меньшими или большими из­держками для общества) объективно необходимой субъектной структуры отношений собственности.