В первые годы Митридат VI также столкнулся с комплексом внешнеполитических проблем, наиболее значительной из которых была аннексия римлянами многих владений, полученных при Эвергете - Каппадокии, Галатии, Пафлагонии и Великой Фригии373. Воспользовавшись ослаблением Понта после убийства Эвергета, римляне объявили свободной Великую Фригию, а в 116 г. до н.э. присоединили ее к провинции Азия.
Эта акция наносила удар по планам Евпатора добиться суверенитета Понта над всеми землями его предков Отанидов. Однако из-за широкого круга проримски настроенных влиятельных лиц, Митридат Евпатор не имел ресурсов для открытой конфронтации с римлянам и вынужден был пойти на уступку.
Митридат пока открыто не противопоставлял себя Риму, благодаря чему у его подданных и союзников создавалась видимость продолжения дружбы с римлянами. Это давало царю политическое и моральное преимущество, поскольку позже позволяло заявлять о несправедливости и вероломстве римлян, лишивших своего друга и союзника территорий, на которые у него имелись наследственные права. Именно это явилось в дальнейшем ядром так называемой антиримской митридатовской пропаганды.
Ориентация Митридата на Амис способствовала его вовлечению в дела причерноморского региона, обстановка в котором к последней четверти II в. до н.э. значительно осложнилась. В III-II вв. в Северном Причерноморье и Карпато- Дунайском регионе произошли важные изменения, вызвавшие образование новой этнокультурной ситуации и ухудшившие положение греческих полисов - сарматские кочевые племена во второй половине III в. до н.э. фактически установили господство в степях Северного Причерноморья. Положение усугубило появление в конце III в. в Подунавье бастарнов. В течение III--II вв. в ходе борьбы с кельтами и бастарнами окрепло могущество фракийских племен, в первую очередь одриссов и астов. Поэтому изменения в соотношении сил на варварской периферии Причерноморья создали чрезвычайно напряженную обстановку для греческих городов от Северного Кавказа до Южной Фракии. Не менее напряженная обстановка сложилась на северном побережье Черного моря. Здесь беспокойство грекам доставляли скифы и сарматы, в меньшей степени бастарны и сатархи.
Вышеперечисленные трудности совпали с филэллинской политикой Фарнака I, Митридата V и Митридата VI. Стремясь использовать внутрипонтийские связи и покровительство эллинам, они пытались поднять экономическое могущество своей державы, чем невольно играли на руку торгово- ремесленной знати в южнопонтийских полисах, традиционно осуществлявших транзитную торговлю между северопричерноморскими областями и странами Восточного Средиземноморья.
Митридат VI в первые годы правления попытался использовать доброе отношение к амисенцам для активной политики в регионе. С ведома и содействия царя Понта Амис осуществлял активную деятельность, способствуя подъему авторитета Митридата VI среди населения Причерноморья.
Митридат VI понимал, что перед столкновением с Римской республикой ему необходимо иметь прочный тыл и могущественную державу. С этих позиций он и рассматривал проникновение в Причерноморье, которое должно было стать его опорой и плацдармом для активных завоеваний в Средиземноморье.
В результате активной политики Митридата Евпатора в регионе бассейна Черного моря, в состав Понтийского царства вошли Ольвия, Херсонес, Тира, Боспорское царство.
После перехода Боспора под власть Митридата, сарматские цари лишились традиционного источника доходов. Сарматы начинают борьбу с Митридатом VI. В ответ властитель Понта послал войско во главе с опытным стратегом Неоптолемом, который разгромил варваров. По той же схеме Митридат действовал в случае с бастарнами, угрожавшими греческим полисам Западного и Северо-Западного побережья. Победив сарматов, Митридат подчинил дандариев376, а также меотов, кимвров и кораллов.
Таким образом, к 90/89 г. Боспор и прилегающие к нему территории, за исключением области ахейцев, гениохов и зигов (о чем ниже), окончательно признали могущество понтийского царя. Они снабжали его материальными ресурсами и войсками в предстоящей войне с Римом.
Активную политику Митридат Евпатор проводил также во Фракии и Западном Причерноморье, что встретило противодействие Рима. К 71 г. до н.э. с влиянием Митридата во Фракии и Западном Причерноморье удалось покончить. Однако владение Балканским полуостровом было необходимо Понту для успешной борьбы с Римом, поэтому Фракия приобрела статус важного стратегического звена во время Митридатовых войн. К тому же этот район являлся частью Причерноморской державы Митридата, что обеспечивало ему прочный тыл для проведения активной внешней политики в Малой Азии и Средиземноморье.
На рубеже II-I вв. до н.э. Митридату по завещанию ее последнего царя Антипатра была передана Малая Армения.
Учитывая показания Страбона об одновременном присоединении Малой Армении, тибаренов, халибов и Колхиды к Понтийскому царству, следует думать, что и колхские племена к югу от Фасиса признали Митридата Евпатора своим царем - законным наследником персидских Ахеменидов и их сатрапов, которым подчинялись ранее. Это согласуется и с данными Юстина о получении Митридатом власти в Колхиде по наследству. В таком случае и ее присоединение следует датировать рубежом II--I вв. и поставить в связь с общим направлением политики понтийского царя на Востоке.
После успешных северопричерноморских кампаний, Митридат Евпатор в 109-108 гг.до н.э. совершил инкогнито поездку в Вифинию и римскую провинцию Азию380. Одним из результатов этой поездки было заключение союза с Вифинией. На протяжении 108-103 гг. до н.э. Митридат IV и Никомед II вторгались в Пафлагонию. Митридату получил земли по побережью до Гераклеи Понтийской и долина р. Амний 381, а Никомеду достались внутренние районы. Несмотря на решение Рима вернуть пафлагонцам их земли, Митридат, сославшись на наследственное право382 не только не покинул Пафлагонию, но захватил еще и Галатию, таким образом приблизившись к границам Фригии и другим римским владениям.
Отсутствие реакции сената на столь вопиющую наглость скорее всего объяснялось тем, что в последующие годы наметилось противостояние Никомеда и Митридата VI в Каппадокии, что не могло не привести к расколу среди недавних союзников.
В 103 гг. Никомед III вторгся в Каппадокию, и Лаодика, подозревавшая о намерениях своего брата полностью завладеть страной и убрать с престола ее и сына, пошла на союз с вифинским правителем383 и вышла за Никомеда замуж.
Тогда Митридат в противовес Вифинии поддержал законного царя Каппадокии, своего племянника Ариарата VII. Под таким предлогом у него появилась возможность оправдать ввод войск в Каппадокию и установить там свою гегемонию.
Лаодика и Никомед были вынуждены бежать в Вифинию, а единоличным правителем страны Митридат сделал Ариарата VII. При условии, что тот вернет в Каппадокию Гордия, изгнанного за убийство Ариарата VI. В ответ на отказ, Митридат двинулся во главе войска в Каппадокию, однако военного вмешательства не потребовалось - Митридат Евпатор склонил Ариарата на переговоры и во время беседы самолично заколол молодого царя в 101 г. до н.э. а на каппадокийский престол посадил своего сына при регентстве Гордия.
После этой акции потенциальная опасность для римских владений возросла. На переговоры с Митридатом отправился Гай Марий, который встретился с царем в 99/98 г. до н.э.386 Царь решил пока не обострять отношений с Римом, он как бы испугался угроз Мария, и вывел войска из Каппадокии, одновременно отозвав оттуда сына и Гордия.
В результате долгой политической интриги, в соответствии с договором о дружбе и союзе Рим позволил каппадокийцам голосованием выбрать правителя и в 96 г. им стал Ариобарзан I Филоромей, представитель проримской партии.
Митридат VI в ответ на это вступил союз с Арменией, скрепив его браком Тиграна со своей дочерью Клеопатрой388. Когда армянские и понтийские войска вторглись в страну, Ариобарзан I бежал в Рим. Каппадокия опять оказалась во власти Митридата и на престол вновь взошел Ариарат IX и его опекун Гордий389. В результате в Каппадокию был отправлен Сулла, чтобы восстановить там влияние Рима и изгнать Митридата. Митридат, вынужденный в очередной раз оставить Каппадокию, обратил взоры на соседнюю Вифинию. Царь сначала подослал к молодому Никомеду IV наемного убийцу, а когда это преступление не удалось, поддержал притязания на вифинский престол Сократа Хреста, дав тому войско. Никомед IV был вынужден бежать в Рим.
Утвердив свое положение в Вифинии, Митридат в союзе с Тиграном в 91/90 г. до н.э. опять вторгся в Каппадокию и выгнал Ариобарзана.
В качестве реакции на произошедшие события, римский Сенат постановил вернуть Ариобарзана I и Никомеда IV в их законные владения. Митридату было предписано оказывать им содействие - и царь Понта вновь сделал вид, что готов выполнить волю римлян. Он убил Сократа Хреста и освободил каппадокийский престол, что восстанавливало Никомеда IV и Ариобарзана I в их правах (89 г. до н.э.)390. Маний Аквилийпосле этого начал склонять Никомеда и Ариобарзана напасть на Понтийское царство, однако оба царя боялись Митридата. Но огромные долги Риму вынудили никомеда подчиниться и напасть на Пафлагонию. После этого, Митридат сначала с возмущением отправил жалобу в Сенат на действия вифинца и только когда окончательно стало ясно, что Рим поддерживают Никомеда, Митридат в 89 г. до н.э. вновь вторгся в Каппадокию, изгнал в очередной раз Ариобарзана и посадил на трон Ариарата IX.
Одновременно царь объявил, что стал жертвой агрессии со стороны Рима, что обеспечило ему широкую поддержку среди малоазийского населения, уставшего от гнета римлян.
Военные действия между Митридатом и Римом велись с некоторыми перерывами в течение почти двадцати шести лет. Они вошли в историю под названием Митридатовых войн и подразделяются на Первую (89--85 гг.), Вторую (83--81 гг.) и Третью (74/73--63 гг.).
Царю удалось собрать громадное войско: 190 тыс. пехоты и 10 тыс. конницы391, что выдает основательную подготовку к войне.
В 88 г. уже вся Малая Азия подчинялась Митридату, который перенес столицу в Пергам и сделал его своей резиденцией. В 88 г. в греческих городах началось массовое уничтожение римлян.
В 86 г. в войну вступил Сулла и понтийцы были вытеснены из Эллады. Война была перенесена в Азию, где понтийские войска потерпели ряд чувствительных поражений у Пропонтиды и вынуждены были оставить Пергам.
В 85 г. до н.э. Митридат вступил с Суллой в переговоры, закончившиеся заключением мирного договора.
Вторая Митридатова война была спровоцирована римлянами. Луций Лициний Мурена, оставленный Суллой в 84 г. до н.э. командующим римскими войсками в Азии, сам искал повод к войне. Вторгшись в Понт и Каппадокию, Мурена разорил страну, но был разбит войсками Митридата.
В 79 г. царь для вида оставил северную часть Каппадокии и отправил несколько посольств в Рим, однако римляне отказались идти на соглашение с ним, что позволило Митридату обвинить сам Рим в нарушении мира.
Оккупация в 73 г. Вифинии означала новую войну с Римом, к чему стремились обе стороны. Поначалу успех был у Митридата, к нему перешли города Вифинии и Мисии. Но когда римляне поручили командование Луцию Лицинию Лукуллу и Марку Аврелию Котте, инициатива перешла к ним.
В результате противоречий, возникших в лагере римлян между войсками и командующим, Митридат совместно с Тиграном в 69/68 гг. сумел отвоевать свое родовое царство, но ненадолго. В 66 г. на Восток прибыл новый командующий римской армией Гней Помпей, которому удалось вытеснить Митридата VI сначала в Колхиду, а потом на Боспор. Отсюда Митридат хотел черезпричерноморские степи, собрав всех подвластных ему варваров, обрушиться на Подунавье, а затем на Рим. Но в результате восстания, вызванного ухудшением материального положения местных городов, он вынужден был капитулировать перед своим сыном Фарнаком и покончить собой в 63 г. до н.э. Так прекратило существование царство Понт, а Рим получил свободу действий на Востоке.
Заключение
Завершая настоящее исследование, на основе вышеизложенного материала мы можем прийти к следующим выводам.
Система межгосударственных отношений эллинизма рассматриваемого нами периода, являлась многокомпонентной структурой, базирующейся в первую очередь на греческой полисной традиции. Одновременно несмотря на преемственность большинства эллинистических институтов внешней политики с греческими, основополагающая роль монарха, обеспечивающая эту преемственность, была скорее продуктом восточной традиции. Правители, выступавшие воплощением своего государства, определяли его внешнюю политику. Отличительной чертой эллинистической эпохи стала ключевая роль монарха во всех областях жизни общества, а также существенное влияние религиозного и культурного фактора на проведение как внешней, так и внутренней политики.
В целом, к началу II в. до н.э. сложившаяся в Восточном Средиземноморье система межгосударственных отношений включала в себя практику как военных, так и ненасильственных путей решений конфликтных ситуаций, прообраз «военного права», культурного обмена между государствами. Несмотря на частоту возникающих конфликтов, являющихся следствием специфики образования данного политического пространства, эллинистическая система была достаточно устойчивой. Устойчивость эта базировалась на «паритете сил» трех основных субъектов международных отношений эллинистического мира - Египта, Македонии и державы Селевкидов.