В монографии Г.А. Кошеленко «Греческий полис на эллинистическом Востоке» отражена специфика взаимоотношений между монархической властью эллинистических правителей и полисной системой.
Отдельные аспекты системы межгосударственных отношений эллинистической эпохи затронуты также в работах Н.А. Зенкиной 31, С.И. Ковалева32, И.С. Свенцицкой33, Э.Д. Фролова34. Традиционной для отечественного антиковедения является история Понтийского царства. Во многих исследованиях уделяют пристальное внимание развитию международных отношений Понта, такие авторы как Н. Ю. Ломоури 35, Отношения между Эллинистическими государствами и пришлым варварским племенем галатов рассматривала Т.А. Моисеева.
Ценные сведения по заявленной теме содержатся в работах, посвященных истории полисов Причерноморья, в первую очередь Гераклеи Понтийской и Боспора Фракийского, которые непосредственно влияли на внешнюю политику Понта В современной историографии видна тенденция к увеличению интереса к изучению как эллинистической эпохи в целом, так и ее отдельных составляющих. В последние десятилетия отечественные исследователи стали уделять больше внимания второстепенным государствам эллинистического мира, таким как Пергам, Вифиния, Парфия и т.д. Возрос интерес и к правовым основам эпохи эллинизма, ее взаимодействию с римским правом.
Огромное значение в рамках настоящего исследования имеют работы О.Ю. Климова, посвященные Пергамскому царству. Помимо множества статей, затрагивающие отдельные стороны жизни государства Атталидов37, О.Ю. Климов является также автором обобщающих работ по экономической, политической и социальной истории Пергамского царства38. В целом, по большинству спорных вопросов, автор придерживается нейтральных позиций - О.Ю. Климов не склонен как преувеличивать роль Пергамского царства, так и сводить ее к полному послушанию Риму.
Среди современных работ, посвященных исследованию державы Селевкидов, интересны труды Н.В. Журавлевой 39 и С.В. Смирнова 40, рассматривающие различные аспекты как внешней политики селевкидского государства на различных этапах его существования, так и ее внутреннее социально-экономическое устройство.
Исследованию Вифинии посвящены многочисленные работы О.Л. Габелко. В них затронут широкий спектр внутри- и внешнеполитических проблем Вифинского царства. Исследования О.Л. Габелко отражают все стороны внутренней и внешней политики Вифинского царства, дают историко- географический и историко-демографический обзор Вифинии, а также приводят в систему имеющиеся сведения о данной державе.
Комплексные работы по истории Понтийского царства принадлежат Е.А. Молеву, С.Ю. Сапрыкину, Е.В. Смыкову, где подробно рассматривается эволюция отношений Понта с остальными державами Восточного Средиземноморья.
Нельзя не отметить также работы В.И. Кащеева, который комплексно рассмотрел основные инструменты внешней политики эллинистических государств и Рима, а также проследил их эволюцию.
Структура квалификационной работы выглядит следующим образом: исследование состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы и приложения.
1. Система международных отношений в эллинистический период (III-II вв. до н.э.)
Эллинистическая модель, окончательно оформившаяся к III в. до н.э. стала чем-то качественно и принципиально новым не только потому, что государства, образованные из осколков державы Александра Македонского, стали своеобразным синтезом культурных, политических и экономических традиций диаметрально противоположных моделей - восточной деспотии и греческой полисной системы, но и из-за существования на относительно небольшом пространстве как держав, занимающих огромные территории (Египет, Македония, Государство Селевкидов), так и «государств-карликов» (Пергамское царство, Родос, Вифиния, Пафлагония и т.д.). Внутри отдельных государств противоречия между греко-македонским слоем и коренным населением способствовали появлению напряженности, которая в некоторых случаях оборачивалась прямыми выступлениями против власти 46. Помимо этого, многие из противоречий, послуживших причинами диадоховых войн 47, так и не были разрешены, что превращало эллинистический мир в своеобразную «бочку с порохом» античности, что подтверждает факт постоянно вспыхивающих конфликтов в данном регионе. Принимая это во внимание, нет ничего удивительного в том, что межгосударственные отношения в эпоху эллинизма отличались многообразием форм и методов48. Вторжение на территорию эллинистического мира варварских племен привнесло новые элементы и направления в международные отношения. А вхождение в эту сложную многоэлементную систему Римской республики (первоначально - в роли третейского судьи, а позже - как одного из основных игроков) еще больше усложнило систему международного права этой эпохи.
Чтобы лучше понимать особенности межгосударственных отношений в рассматриваемый период и, соответственно - иметь возможность выявить специфические черты внешней политики отдельно взятых государств, в данной главе будут рассмотрены и проанализированы как эллинистические институты международного права во всем их многообразии, так и привнесенные в эту систему элементы римского права и их взаимодействие.
1.1 Основные принципы и инструменты международного права эллинистического мира
К III веку до н.э. в эллинистическом мире сложился комплекс институтов, межгосударственных отношений, часть которых являлась наследием греческой полисной системы (тем не менее претерпевшая некоторые изменения), а часть - восточной модели.
Личностный аспект в международных отношениях. Персонификация власти. Династические браки, личные отношения между правителями.
Фигура монарха эллинистического государства занимала центральное место в системе межгосударственных отношений рассматриваемой эпохи. Источники наглядно показывают, что все международные договоры заключались не между государствами, а между правителями этих государств - политика персонифицируется 49. Монарх выступал воплощением своей страны, отождествлялся с нею, что нашло отражения как в системе престолонаследия, так и в оформлении документов. То, что правители эпохи эллинизма как нельзя лучше воплощали собой тезис, выдвинутый много позже французским королем Людовиком XIV: «Государство - это я», отмечали В.Д. Жигунин, В.И. Кащеев, С.И.Митина, О.Л. Габелко. Монархи и их ближайшие родственники обязательно участвовали в военных действиях, личные отношения между правителями и услуги, которые они оказывали друг другу, порой выступали в качестве если не определяющего, то весьма существенного фактора в принятии решений в области межгосударственных отношений.
Огромное значение придавалось династическим бракам, как инструменту внешней политики. На протяжении существования эллинистической эпохи, брачные отношения правителей не раз выступали в качестве провокационного, или же наоборот, смягчающего фактора в конфликтных ситуациях. Династические браки были одним из самых распространенных способов установить дружественных или нейтральных отношений. Наблюдая изменения в брачной политике эллинистических царей, достаточно четко прослеживаются основные тенденции на международной арене: обострение отношений между государствами и зарождение союзов. Показательным был отказ Эвмена II от заключения брака с представительницей династии Селевкидов, которым пергамский царь ясно обозначил свою позицию по отношению к Сирии54. Также, неудачная брачная политика иногда имела фатальные для монарха последствия. Когда Лисимах женился второй раз на дочери Птолемея I - Арсиное II, в конечном итоге это привело к тому, что из-за ее интриг была спровоцирована война с Селевком I, от Лисимаха отвернулись многие его союзники.
Отдельное значение в международных отношениях имели корреспонденция правителей и их персональное отношение друг к другу. Это еще раз подчеркивает роль личностного аспекта во внешней политике в эллинистическую эпоху. Личностные отношения между монархами проецировались на отношения между их государствами: нередки были случаи, когда услуги личного характера, предоставленные одним правителем другому, оказывали серьезное влияние на взаимоотношения их государств 56. Так, ахейский стратег Арат, зная слабость египетского царя Птолемея IV к искусству, посылал тому художественные вещи и картины. Старания Арата увенчались серьезным дипломатическим успехом: Птолемей IV в качестве ответной услуги отправил в подарок полтораста талантов, что помогло стабилизировать политическую ситуацию, сложившуюся в городе Сикионе 57. Подобная практика открывала широкие возможности для дальновидных правителей в деле завоевания международного авторитета и укрепления собственных позиций как внутри государства, так и вне его. Особенное значение данный институт имел для небольших государств, которые не имели человеческих и военных ресурсов для того, чтобы полноценно отстаивать собственные интересы силовым путем.
Еще одним вариантом стабилизации отношений между государствами, была смена власти. Несговорчивый монарх устранялся, а на смену ему приходил более лояльно настроенный. Подобный инструмент внешней политики широко применял пергамский царь Аттал II, подобным образом наладивший отношения с Каппадокией, Сирией и Вифинией, о чем подробнее будет сказано во второй главе.
Еще одним немаловажным элементом личностного аспекта в межгосударственных отношениях, стал сложившийся образ «идеального» монарха и степень приближенности правителей эллинистических государств этому идеалу. Царь должен был быть щедрым, справедливым, просвещенным58. Осуждалось получение доходов неприглядным путем59. Посягательства на храмы и святилища как эллинские, так и восточные, широко осуждалось 60. Надо оговориться, что восприятие подобных поступков изменялось на протяжении рассматриваемого периода от вопиющего святотатства до пусть и неприглядного, но допустимого поступка и обратно 61. Так, источники предоставляют нам сведения как о нейтральном отношении к разграблению храмов, так и радикальной реакции. Показательна судьба Антиоха IV 62, возжелавшего присвоить себе богатства персидского храма Нанайи63. Сирийский царь придумал хитроумную аферу, в результате которой храмовое имущество должно было перейти в его владение в качестве приданого. Однако успехом данная авантюра не увенчалась, а для Антиоха закончилась трагично - «неудачливый жених» был забит камнями местным населением.
В большинстве случаев, цари старались этому «идеалу» если не соответствовать, то, как минимум, создавать видимость соответствия. Слишком вные и демонстративные отступления от сложившегося образа осуждались и могли изрядно усложнить деятельность «отступника» на международной арене и снизить ее эффективность. Ярким примером такого феномена может служить жить и политическая деятельность Птолемея Керавна и упомянутого выше Антиоха IV.
Дипломатический корпус. Послы, посольства, глашатаи.
Эллинистические государства во многом были преемниками греческой дипломатической традиции, где не было отдельных посольских должностей 65. Внешнеполитические миссии государства возлагались обычно либо на самого монарха и его семью, либо в качестве послов выступали видные сановники или представители от полисов. Существовала дифференциация посольских должностей, зависящих от рода дипломатической миссии. Так, послы делились на собственно послов, глашатаев, вестников, гонцов. Основная часть внешнеполитических действий входило в список обязанностей послов - они участвовали в обсуждениях по спорным вопросам, занимались переговорами с возможными союзниками, озвучивали позицию государства на международной арене. Гонцы обычно занимались доставкой письменных сообщений. Вопросы правильного объявления войны, а также прямые контакты между воюющими странами находились в ведении глашатаев.
Как уже отмечалось выше, профессиональных дипломатов в эллинистических государствах не было, обычно их назначали для выполнения какой-то одной конкретной задачи. На время выполнения этой миссии послы пользовались правом неприкосновенности.
Посольства обычно обладали весьма ограниченными полномочиями (за исключением тех случаев, когда их возглавлял сам царь или его ближайшие родственники), поэтому зачастую переговоры имели затяжной характер, так как послы не были уполномочены идти на какие-то уступки, не обсудив это предварительно с главой представляемого ими государства.
Проксения и асилия в эллинистическую эпоху.
Проксения - право политического убежища, которое могли обеспечить отдельным личностям государства или отдельные полисы68. В эллинистический период, помимо предоставления права убежища, проксения стала также почетным титулом. Близким термином стала исополития - предоставление потенциального гражданства в благодарность за оказанное благодеяние.
Следствием все более широкого распространения этих явлений, привело к тому, что полисы становились все менее замкнутыми институтами, получение гражданства становилось все менее трудоемкой задачей. Это немало способствовало активному перемещению масс населения в рамках эллинистического мира, обеспечивало его разнообразие.