Материал: Фильштинский И.М. (сост.) - Арабская средневековая культура и литература. - 1978-1

даже мифических героев, как свободно переписывающихся115.

5.Одинаковое для техники'романа и А. С. значение снови­ дений П6.

6.В обеих группах историй и в апокрифах люди проявляют участие к судьбе влюбленных 117.

7.Реакцией общества, аудитории или даже отдельных лиц на события является изумление, *аджабП8, то самое «экплик-

си!С» (восклицание), которое в античной теории литературы должно быть частью воздействия «мифос» (мифов) 119. В вол­ шебных сказках «экпликсис» служит для подчеркивания реаль­

ности и (Правдивости повествования. «Топос» (место) происходит от ареталогического повествования 120.

Стоит отметить и следующие менее важные детали: а)Кереньи (с. 154, прим. 10) справедливо указывает на

связь превращения Сиди Ну'мана в собаку (А. С. Т. 6, с. 268 и др.) и подробностей его жизни в собачьей шкуре с превраще­ нием в осла у Луки (Псевдо-Лукиана) и подробным описанием судьбы в обличий животного. Нигде более в А. С. судьба че­ ловека, превращенного в животное, не описывается в манере, которую можно было бы сравнить с историей Сиди Нугмана;

б) О. Вайнрайх («Gebet und Wunder», 1929, с. 343 и.ел.) подробно обсуждает случай открытия дверей посредством ма­ гического слова или формулы. Таким образом, О. Вайнрайх удачно иллюстрирует духовную атмосферу, породившую фор­ мулу «Сезам, открой дверь», которая так важна в истории об Али-Бабе, не упоминая саму эту историю (А. С. Т. 2, с. 841 и ел.);

в) кольцо со смертельными огненными лучами (А. С. Т. 6, с. 183 и ел.; с. 640 и ел.) напоминает нечто вроде огненной ман­ тии св. Феклы ш ;

г) значение того, что Камар аз-Заман работал садовником

(А. С. Т. 2, с. 467 и ел.), объясняется параллелями из ро­ мана 122.

III

Нет документальных доказательств, подтверждающих, что заимствование античных элементов действительно имело место. Изложенные выше факты уже сами по себе являются убедительным свидетельством живучести греческих элементов. Однако было бы целесообразно дополнить их ссылками на ана­ логичные процессы в смежных литературных областях, что­ бы продемонстрировать, по крайней мере, правдоподобность та­ кого развития, отдельные фазы которого, к несчастью, остают­ ся вне поля нашего зрения 123.

Р. Зёдер 124 убедительно показала, как много элементов ро­ мана вошло в апокрифические тексты Нового завета. Уцелели не только главные мотивы романического действия, но и зна-

174

чительные части его условного декора, а также, что особенно важно, характерное для него отношение к любви 125. Несомнен­ но, апокрифическая литература имела большое значение для сохранения более старых форм. Имеются, по крайней мере, две параллели между мотивами апокрифов и А. С. Снадобье, мо­ гущее превращать людей в животных, которым пользуется ца­ рица Лаб (А. С. Т. 5, с. 140 и ел.), напоминает одно из средств, упомянутых в «Актах» Андрея и Матфея (гл. 1 и ел.). Те же «Акты»126 знакомят нас с каннибалами, которые, перед тем как растерзать своих жертв, кормят их обильной пищей, от которой их сознание затуманивается. Эта деталь знакома нам по третьему путешествию Синдбада127. Проникновение сказа­ ний, типичных для ранней христианской литературы, в араб­ ские повести достаточно полно иллюстрируется историями,

собранными Р. Басэ в третьем томе его «Тысячи и одной ночи» 128.

Сирия является географическим центром апокрифов 129. Жи­ вучесть античного образа жизни вплоть до самого кануна мусульманского завоевания подтверждается стихами Хассана б. Сабита (590—674), в которых он насмехается над своими соперниками, называя их «лицемерами из Газы» 130. Хассан по­ сетил Дамаск в начале VII в. и позднее стал «придворным поэ­ том» пророка131. Тесное сотрудничество в административных

вопросах между арабами и покоренными греками хорошо из­ вестно 132.

Чтобы и далее подчеркнуть вероятность проникновения гре­ ческих форм в А. С, мною будут коротко рассмотрены вопро­ сы проникновения греческого литературного «евни» (стиля) и элементов формы в арабскую литературу.

1. К. X. Беккер («Islamstudien» .Т. 1, с. 501 и ел.) прослежи­ вает развитие мотива «Где те, кто был до нас в мире?» от его

зарождения в критике циников до применения в арабской ли­ тературе 133.

2. В течение первой половины IX в. у арабов вдруг снова

появляется элегия, посвященная животным,— детище элли­ низма 134.

3.Э. Захау135 указывает136, что самые ранние биографии Мухаммада, которые отнюдь не ограничивались описаниями войн, которые он вел, именовались магази. Следовательно, в годы ранней арабской историографии этот термин обозначал биографию лица, имевшего высокое духовное звание. Такое употребление слова магази (борец) происходит от привычки христиан называть великих святых или мучеников борцами,

«афлите», божьими воинами, а их действия битвами — «афли», сирийск. «тектоше» 137. Такое употребление продолжало сущест­ вовать, особенно в Медине, приблизительно до середины VIII в.

4.И. Гольдциер («Об арабской филологии». Т. 2. Введе­ ние, XLII—XLIII) устанавливает связь между арабской лите-

175

ратурой му'аммарун и произведениями «макровии» Псевдо-Лу- киана и Флегона 138.

5. И. Хоровитц («Следы греческих мимов на Востоке») кон­ статирует живучесть греческих «мимос» в арабоязычном мире и в настоящее время. Непрерывность развития неоспорима, хо­

тя у Хоровитца нет арабских свидетельств, датируемых ранее чем X в.139.

роятно, уместны только четыре замечания, касающиеся второ­ степенных вопросов:

а) в аббасидской поэзии вновь появляется александрийский обычай специально обыгрывать чужие стихи или дословно включать в свои стихи некоторые фразы другого поэта 144. Этот прием называется тадмин 145;

б) противопоставлению ingenium и ars в литературных суж­ дениях146 соответствует аналогичное противопоставление таб% итакаллуф у арабских авторов147;

в) мнение, согласно которому говорящий или поэт может «делать великие вещи ничтожными, придавать незначительному

величие» 148, встречает поддержку у Низами Арузи (XII в.) 149 и Ибн Халдуна (ум. в 1406 г.) 150;

г) важно понять, что арабы уже имели несколько туманные представления о греческой и византийской риторике еще до ве­ ликого притока греческой науки.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 J. Östrup . Studien über 1001 Nacht. Übers, von O. Rescher. Stuttgart,

der Heidelberger Akademie der Wissenschaften», 1923, H. 2, с 31; К. K é r e n y i .

Die griechisch-orientalische Romanliteratur in religionsgeschichtlicher Beleuchtung, 1927, с VIII.

sches im Plautus, 1922, с. 253—255, а также «Введение» А. Эрну к его изда­ нию и переводу этой пьесы (1936). К сожалению, заключения этих авторов

176

противоречивы. Не считая себя специалистом в области «плавтоведения»,

последний высказывается в пользу теории, поддерживаемой Е. Фрэнкелем, со­ гласно которой эта латинская комедия является контаминацией двух грече­ ских сюжетов.

9 А. С. Hrsg. M. Hadicht. T. 2, 1825—1843, с. 140—445. Далее А. С. будут цитироваться по немецкому переводу: Е. L i 11 m a n n. Bd 1—6, 1921—1928, так как цитаты из оригинала будут затруднять неарабистов. Перевод Литтманна, который является выдающимся литературным достижением, ба­ зируется на калькуттском издании 1839—1842 гг., но включает в себя значи­ тельное число важных историй, упущенных в индийском, а иногда в различ­ ных египетских изданиях. Эти истории приводятся в т. 6, с. 682—683. Пере­ вод Литтманна — тщательная переработка перевода П. Ф. Греве, который, в свою очередь, опирался на Бартона. История о мяснике у Литтманна отсут­ ствует.

гл. 18. Этот пример очень хорошо показывает, как впечатляющие детали жи­ вут независимо от своего истинного контекста. Параллели между апокрифи­ ческим Новым заветом и А. С. будут обсуждены ниже. История хозяина-вора (Rhampsinit)—египетского происхождения, хотя и была пересказана Геро­ дотом (Hist. Vol. 2, с. 121—122). Ее отзвуки в плутовских историях А. С. были продемонстрированы Th. Nöldeke (см.: ZDMG. Bd 42, с. 68—70, и А. С. Т. 6, с. 711). К. Броккельманн (GAL SBd 2, с. 59, прим. 2) предполагает скорее египетское влияние, не ссылаясь на какие-либо определенные примеры.

работа содержит много полезного материала. На с. 165—167 Райтценштайн обсуждает влияние сабейцев на исламскую мысль и их роль в сохранении эл­

Ефрема Сирийского. Однако Андрэ придает большее значение мыслям и об­ разности, чем формам. G. Р. Wetter («Phos», 1915, с. 14) возводит формулу «эго ими» к мандейским писаниям.

24(1) «Славьте имя господа всевышнего.

(2)Создавшего и уравновесившего все сущее,

(3)Начертавшего их судьбы и ими управляющего» и т. д.