В частности, если власть в государстве принадлежит исключительно одному роду, это так или иначе сказывается на особенностях его устройства. Скажем, на Руси, где правил род Рюриковичей, долгое время отсутствовала прочная связь правителя и территории. Дело в том, что со смертью любого князя власть переходила не к его сыну, а к следующему по старшинству брату, который в это время сидел в другом княжестве. Теперь он должен был оставить свой город. А на его место прибывал следующий по старшинству родственник. Иными словами, смерть одного из Рюриковичей меняла позиции многих князей, потому что они в порядке старшинства из прежних владений как бы по кругу начинали перемещаться в более престижные княжества.
Когда же власть передается от отца к сыну, династия остается на одном и том же месте. Но тогда правитель смотрит на свой удел уже не как на временное кормление, а как на постоянное владение, вотчину, что, естественно, ведет к феодализации. Поэтому именно система переезда из княжества в княжество способствовала на Руси сохранению единства страны в течение X-XI веков.
Источник власти может быть связан с сакральностью монарха и иными его правами на трон; особенностями института делегирования и наследования власти, близостью к роду монарха; правами этноса-завоевателя или первопоселенца; привилегиями аристократии, жречества или народного собрания и т. п.
Изменение источника власти оказывается иной раз почти невозможным. Хорошим примером является сакрализация африканских монархов, то есть представление, что их особа не просто священна, но и прямо влияет на плодородие земли и скота. Поэтому любое нарушение обычаев царем может губительно сказаться на благополучии страны. Это сковывало возможности царя. Сильные ограничения, например, на свободу передвижения монарха были характерны для многих стран Африки: Руанды, Буганды, Дагомеи и т. д.[11] Нередко это даже становилось способом ограничения власти правителя и не давало возможности создать действительно адекватную государству монархическую власть[12].
Для ряда других обществ древнего мира весьма характерным было господство городских общин над постепенно преобразуемой ими более отсталой периферией[13]. Соответственно, тесная связь политической системы с особенностями городского самоуправления сильно препятствовала созданию сложившихся государств. Это хорошо видно на примере истории Переднеазиатского региона.
Таким образом, раннее государство либо не могло перерасти своего малого размера (подобно греческим и иным полисам), либо, вырастая в более крупную политию, не имело достаточных основ для своего единства. Результатом являлись частые распады, перекомбинации, исчезновения одних и возникновение на их месте других государств, длительные периоды децентрализации и т.п. государство политический общество
7.4. Неполнота и избыточность государства: две модели несоответствия между ранним государством и обществом
7.4.1. Взаимодействие политических и социальных процессов
Существует множество вариантов соотношения политических и социальных структур общества. Власть, например, может пытаться копировать в своих структурах главные принципы социальных институтов[14] либо, напротив, противопоставлять им новые[15]. Чаще власть ломает одни и поддерживает другие институты[16].
Так или иначе, под влиянием многих причин в рамках раннего государства происходят значительные изменения, возникает сложное переплетение различных тенденций и процессов. Где-то именно государственные проблемы становятся спусковым крючком для крупных изменений. Так, тяжесть бремени военной службы во Франкском королевстве в VIII-IX вв. (особенно в империи Карла Великого) привела к массовому переходу крестьян (причем вполне хозяйственно крепких) под власть и юрисдикцию сеньоров и монастырей[17]. И как ни боролось государство с этим проявлением "коварства и хитрости" со стороны населения[18], постепенно его подданные превратились в зависимых людей сеньоров и церкви.
Во многих случаях социальные процессы опережали развитие политической сферы. Таким было появление городов в Западной Европе. Где-то политические и социальные процессы шли параллельными курсами. Например, в Индии кастовая система образовалась без особого вмешательства государства. "Медленно и почти неощутимо, словно это было предначертанием судьбы, касты росли, распространялись и зажали в своих губительных тисках все области жизни"[19]. В то же время власть осуществляла свою политику, не обращая особого внимания на эти социальные изменения.
Однако встречались уже достаточно развитые в административном плане ранние государства, где само развитие аппарата и бюрократии давило на структуру общества, подгоняя ее под постоянно меняющиеся нужды власти.
В целом же в плане соответствия государства и общества логично выделить две противоположные ситуации:
1. Развитие политических (административных) моментов опережает развитие социальных и идеологических и часто затормаживает и/или искажает их, препятствуя развитию более адекватной социальной структуры общества.
2. Социальные (религиозные) институты обгоняют политические, государство не способно органично приспособиться к новым реалиям, что, в конечном счете, ведет к кризису.
Поскольку второй случай в истории был более распространенным, начнем с него.
7.3.2. Раннее государство как неполное государство.
Большинство ранних государств являлись "недостроенными", то есть в них не хватало тех или иных органов, административных отношений, была слабой централизация и т.п. Поэтому их смело можно назвать неполными государствами.
Подчеркну, что мы говорим сейчас не о зачаточных ранних государствах, где это легко отнести на незавершенность процессов[20]. Речь идет о раннем государстве уже второго (среднего, типичного) этапа, то есть имеющем довольно длительную историю. Таким образом, неполнота - это характерная черта раннего государства.
Это выражается как в неполноте государственных органов и принципов организации, так и в непропорциональности государственной организации, когда наряду с весьма развитыми моментами существует еще масса архаики и негосударственных, по сути, вещей[21]. Но наиболее наглядно это проявляется в неполноте и слабости административного аппарата и двух других признаков триады (налоги, территориальное деление). Кроме того, это заметно:
- в недостаточной эффективности центра;
- в слишком большой роли и самостоятельности крупных земельных собственников;
- в чрезмерной автономии окраин;
- в наличии архаичных способов комплектования служащих и армии.
В результате государство порой не может влиять на важные процессы, происходящие в обществе, либо не способно препятствовать дезинтеграции. Нередко молодое государство вскармливает мощный слой новой знати, которая превращается в аристократию и перестает считаться с породившим его государством, начинает формировать под себя социальные процессы. Ярким примером является служивая титулованная знать средневековой Европы, которая превращает наделы за службу в частную собственность, закрепощает крестьян, лишает королей тяглецов и воинов, и, в конце концов, делает королевства номинальными понятиями. В чем-то похожие процессы шли на Руси, а также во многих других странах, начиная с глубокой древности[22]. Недаром же есть сторонники теории "вечного феодализма", наличия феодальной формации в древности и т. п.
Другими словами, весьма часто стадия типичного раннего государства оказывается периодом феодальной (или иной) раздробленности. Поэтому не лишено смысла утверждение, что "политическая раздробленность в эпоху раннего феодализма - не признак слабости государства, а естественное в тех условиях его состояние: то был иерархизированный союз вассалов и сеньоров, опиравшийся на систему личных связей, преобладавшую в том обществе форму социальных отношений"[23]. В некоторых случаях, как в Германии, вообще не удалось создать централизованное государство, поскольку феодалы оформили там особые институты, закрепляющие их привилегии и самостоятельность.
Крупные державы, возникшие в результате завоеваний, неизбежно распадались или резко сокращались в размерах. Редко империи оставались могущественными более ста лет подряд. Неоднократные взлеты и падения Ассирии в XIII-VII вв. до н. э. - наглядный пример этому. Но даже когда государство было сильным в военном отношении, чтобы долго удерживать провинции в своей орбите, все равно обычно оно являлось недостаточно развитым, чтобы по-настоящему интегрировать различные свои части. Существовал дисбаланс между государственностью центра и окраин[24]. Поэтому такие государства, как, например, Римская и Карфагенская республики или империя Маурьев в Индии, были не интегрированной системой, а, скорее, конгломератом земель[25]. В них существовала система особых связей центра и каждого народа, каждой области или территории[26]. При этом одни имели больше прав, другие - меньше, третьи оказывались почти равны победителям, зато с четвертыми обращались очень сурово[27].
В малых (отчасти и в средних) государствах уже из-за самих размеров аппарат обычно был недостаточно развит и отделен от населения. Ведь в таких масштабах многие вопросы эффективно решались иными, чем государственный приказ или контроль, способами (например, частными лицами; путем прямого волеизъявления или участия в каких-то делах). Здесь рост государственности был, в первую очередь, связан с необходимостью вести успешные войны, иногда организовывать внешнюю торговлю (как в финикийских городах). Важной могла быть роль государственной власти в улаживании социальных конфликтов, как это было в Афинах и некоторых других греческих полисах, отчасти в раннем Риме (между плебеями и патрициями). В результате те или иные стороны и черты государственности усиливались, а другие отставали. Какие именно, зависело от особенностей политий. Спартанский, афинский, финикийский, а также - до определенного момента, пока они оставались малыми государствами - карфагенский или римский пути - это только некоторые из вариантов развития.
7.2.3. Раннее государство как государство избыточное.
Итак, большинство ранних государств оказывались недостроенными. Однако были и такие, в которых государственный контроль, напротив, достигал очень высокой степени развития, а аппарат мог быть даже чрезмерным. Если слабые правительства порой не могли в достаточной степени мобилизовать силы страны, натыкаясь на своеволие знати и наместников, здесь государство, напротив, задавливает общество, пытаясь перестроить его полностью под свои задачи[28]. При этом оно брало на себя функции основного распорядителя благ, организатора и контролера производства и распределения[29]. Такая чрезмерность государства возникала прежде всего в условиях натурального хозяйства, как это было, например, в империи инков. Однако увлечение "учетом и контролем", говоря словами Ленина, могло иметь место и в обществах с определенным уровнем товарно-денежных отношений, если там преобладали натуральные государственные повинности[30]. Ведь сбор, хранение, перевозка и распределение продуктов по сравнению с деньгами является более трудным и громоздким делом.
И чем больше отношений регулировалось, тем к большей системе контроля государство стремилось, подменяя вполне эффективные негосударственные традиционные (например, семейные, общинные, религиозные) и рыночные механизмы. Поэтому сами правители вовсе не считали, что государственный аппарат и его функции избыточны. Напротив, такое тотальное государство могло испытывать нужду во все новых контролерах и надсмотрщиках, полагая, что его проблемы порождены как раз недостаточным учетом[31]. Так, например, один из царей третьей династии Ура в Месопотамии Шульги личным указом велел брать в школы больше детей, в том числе из незнатных и нечиновничьих семей[32], поскольку чиновников следить за всем хронически не хватало. И это при том, что цари этой династии оставили больше всех письменных документов (глиняных табличек), на которых фиксировалось все, вплоть до голубя, поданного к столу.
Поэтому об избыточности таких отдельных ранних государств я говорю с точки зрения эволюции, поскольку эти модели, в конце концов, оказались неэффективными и зашли в тупик. Будущее развитие показало, что следить за всем (тем более в условиях недостаточно развитого обмена и коммуникаций) - для государства задача непосильная. Эволюция нашла иные формы хозяйственного объединения в виде развития товаро-денежных отношений, кредита, специального права и т. п. Поэтому не случайно, что с развитием рыночного хозяйства такие попытки создать государственный коммунизм прекращаются.
8. Некоторые примеры избыточных государств.
8.1. Общая характеристика.
Таким образом, избыточные архаические государства представляют большой интерес в плане указанного выше несоответствия между государством и обществом. Поэтому есть смысл более обстоятельно посмотреть на некоторые из них. С точки зрения самого административного устройства, они во многом не уступают ряду сложившихся государств, а то и превосходят отдельные из них. Однако такие государства все же не могут считаться сформировавшимися. Почему? Дело в том что, административно-политическому уровню не соответствовал уровень экономического, социального и этнического, а в некоторых случаях и культурного развития общества. А сложившееся государство не может существовать в обществе с натуральным хозяйством, рыхлой и неустойчивой этнической и социальной структурой.
Я выбрал весьма яркие примеры типичных ранних государств, в которых уже появляются и некоторые черты переходного раннего государства: империя инков, Египет Древнего царства и Месопотамия при Хаммурапи. Но, разумеется, я не собираюсь описывать их историю, а акцентирую внимание, прежде всего, на системных несоответствиях между этими государствами и обществами.