Несмотря на кажущуюся крепость государства Хаммурапи, в нем имелись серьезные слабости. Это подтверждается уже тем фактом, что административные реформы этого царя не имели долговременного успеха[93], а "объединение продержалось в своем полном объеме в течение всего одного поколения"[94]. К тому же и экономические интересы разных частей Вавилонии были различны[95].
После распада государства третьей династии Ура и до объединения Междуречья Хаммурапи эта территория оставалась конгломератом небольших политических и племенных объединений с центральным городом и местными династиями. Города постоянно соперничали и воевали друг с другом. Заключались бесчисленные союзы, одни династии приходили в упадок, другие возвышались. Хаммурапи и его преемники многое сделали для централизации. Но все же структурная база государства оставалась слабой, некрепкой. Костяком его оставались крупные города с округой, которые по своему духу, однако, были местечковыми и самодостаточными, а потому неспособными к интеграции (так же, как финикийские и греческие города). Даже административное деление на области при Хаммурапи, "вероятно, более или менее соответствовало бывшим царствам"[96] (что весьма напоминает вышеописанное деление в Египте).
В результате, и в социальном плане Междуречье оставалось слишком городской цивилизацией. В свое время путем синойкизма (сселения жителей из нескольких мелких поселений в одно) возникали шумерские города, в которых оказалось большинство населения. Однако с городами соседствовало внегородское оседлое и кочевое население, которое играло, используя выражение Тойнби, роль внутреннего (или внешнего) пролетариата, то есть было источником беспокойства, а иногда и кризисов. "Этот контраст между горожанами и жителями открытых пространств, характерный для общественного строя Месопотамии, был вечным источником конфликтов и сыграл фатальную роль в политическом развитии страны", поскольку приводил "к удивительному отсутствию политической стабильности в Месопотамии"[97].
Выводы
Итак, мы рассмотрели ситуации, хотя и не слишком распространенные в древности, но теоретически важные, когда государство как организация в каких-то очень важных моментах заметно опережает уровень развития общества. Это примеры доведения административного аппарата до той степени совершенства, которая только возможна в раннем государстве с целью максимально продуктивной эксплуатации населения. При этом государство нередко пытается подстроить общество под себя. Однако "дотянуть" его до нужной высоты административными методами даже при сильной власти, как правило, не удается.
Важнейшей причиной такого рода неудач является краткосрочность подобных попыток, обычно вызванных сложными (чаще внешними) задачами и оплодотворенных энергией выдающихся деятелей. Но поддерживать высокий уровень государственного управления на протяжении столетий невозможно уже потому, что талантливые правители редки. Чаще приходят бездарные и слабые, которые и приводят государство к кризису.
Один из способов обеспечения большей независимости государства от личности монарха был изобретен в Китае. Это система и идеология привлечения к государственной службе способных людей. Именно во многом благодаря ей Китай в некоторые эпохи мог добиваться исключительных успехов и возрождаться после кризисов[98]. Но и в Китае нередко это оставалось лишь благими пожеланиями.
Таким образом, когда государство сильно, оно затормаживает одни и искажает другие социальные процессы. Когда же оно само ослабевает и деградирует, развитие общества идет вопреки воле государства или параллельно ему. В конце концов, чтобы государство и общество приобрели более адекватные друг другу формы, требовались коллапсы, перестройка управления, развалы и объединения, гражданские войны, рождение на развалах новых государств.
Некоторые итоги
Итак, анализ некоторых черт, свойственных архаическому государству, дает основания сказать, что в широком смысле слова оно является неполным[99]. Общество и государство недостаточно соответствуют друг другу по сравнению с подгонкой этих систем друг к другу на следующих стадиях эволюции.
В большинстве случаев государство является неполным и в узком смысле слова, поскольку отстает сама его политическая и особенно административная организация. Этому могут способствовать многие причины. Например, необходимость защиты страны от военной угрозы заставляет власть использовать любые средства, включать в систему управления уже имеющиеся в обществе формы управления, перекладывать контроль за исполнением приказов на частных лиц. Так случилось, скажем, в англосаксонских королевствах, измученных нападениями датчан.
Но вообще несбалансированность раннегосударственных образований проявляется самым разным образом. Взять те же полисы. С одной стороны, как уже сказано, жизнь гражданской общины и форма государства были очень тесно связаны. Но с другой - имела место легкость смены политических режимов (от демократии к диктатуре или олигархии и наоборот) и социального курса, В полисах и даже во многих городах-государствах были часты политические и социальные перевороты, причем нередко совершаемые легитимно, путем смены лидеров у власти, постоянным изменением законов и решений. Недаром же говорили, что "флорентийский закон держится с вечера до утра, а веронский - с утра до полудня"[100]. Очевидно, что это нехарактерно для сложившихся государств, социальная политика которых в главном относительно стабильна.
Уже сами причины и условия возникновения накладывают печать на особенности раннего государства. Так, появившаяся в результате завоевания знать может укрепиться и получить от монарха земли, кормления и различные привилегии. Используя любые средства, она закрепляет за собой полученные поместья и тем самым приобретает возможность противостоять центру. В результате феодализм оказывается и трудно преодолимым, и очень живучим.
Мы также видели, что в отдельных случаях чрезмерный административный аппарат мог препятствовать складыванию более развитой и устойчивой социальной системы. В результате бюрократия - при всей ее организаторской значимости - в какой-то мере оказывается тут внешней надстройкой над обществом, подобно тому, как в других государствах над ним надстраивается военная знать со своими дружинами. Только методы эксплуатации и влияния на социум у этих элит разные.
Сложившееся государство, о котором подробнее мы поговорим в следующем параграфе, более органично обществу, точнее говоря, это государство становится естественной его формой, хотя сам процесс притирки мог идти негладко и болезненно. Ведь чтобы такое государство появилось, с одной стороны, нужен был существенный прогресс в его политическом, административном и правовом устройстве, в идеологии. А с другой стороны, требовалось достижение необходимого уровня этнического, социального, экономического и культурного развития. Путь к этому был длительным и непростым. В результате многочисленных трансформаций, переворотов, распадов и собираний земель происходил жесткий отбор наиболее удачных вариантов. Неудивительно, что многие ранние государства так и не смогли стать сформировавшимися.
Примечания
[1] См.: Гринин Л.Е. Генезис государства // Философия и общество. 2004. № 4.
[2] Мы уже не раз говорили об этом. См.: Гринин Л.Е. Генезис государства // Философия и общество. 2003. № 3. С. 11-19.
[3] Вот только один пример. В XII веке французский король Людовик VII с помощью династического брака с Алиенорой Аквитанской приобрел самое большое во Франции герцогство Аквитанию с графством Пуату. Но вскоре он потерял это владение в результате своего развода с Алиенорой. Несколько месяцев спустя она вышла замуж за Генриха Плантагенета (графа Анжу, которому во Франции также принадлежали графства Мэн и Турень и герцогство Нормандия). Соответственно, и Аквитания теперь стала областью Генриха. Далее события развивались и вовсе интересно. Стоит напомнить, что после завоевания Англии в 1066 г. нормандским герцогом Вильгельмом родственные связи между английской и французской знатью сильно переплелись. В 1154 году указанный Генрих Плантагенет волею случая стал английским королем. И все его французские земли (от Ла-Манша до Пиренеев) также перешли в состав Англии. Но формально он оставался вассалом французского короля (См. История средних веков. С. 194, 216-217).
[4] В Карфагене, где, по словам Аристотеля, на должности выбирали не только по достоинству, но и по богатству (Pol. II, 8, 1273а), не удалось создать сильную исполнительную власть (См. подробнее: Циркин Ю.Б. Карфаген и его культура. С. 100-105; Шифман И.Ш. Карфагенская держава. С. 401-405).
В Индии государственная власть вынуждена была слишком считаться с социальными установлениями, а идеология совершенно определенно утверждала, что "государству надлежит сохранять дхарму четырех варн" (См.: Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф. Древняя Индия. С. 395). При этом "варновая система и государственная власть предъявляли человеку различные, зачастую противоречащие друг другу требования и, следовательно, объективно вступали в противоречие" (Павленко Ю.В. История мировой цивилизации. С. 375). Власть в Индии вынуждена была считаться и с автономией общин. Поэтому, несмотря на нередкие примеры вмешательств центральной власти в деревенские дела, в целом "все эти вмешательства были не более чем эпизодами" и не изменяли социально-экономического строя общин (Алаев Л.Б. Сельская община в Северной Индии. С. 213).
[5] Например, в еврейском государстве Хасмонеев, возникшем во II веке до н. э. в результате т. н. восстания Маккавеев против господства Селевкидов, попытки правителей изменить некоторые обычаи и церемониал и внедрить взамен эллинистические вызывали упорные восстания населения (См.: История Востока. С. 564-566). В Китае, напротив, утверждение государственной идеологии конфуцианства препятствовало появлению развитой религии (буддизм даже в периоды его расцвета не играл решающей роли, кроме того, это была не местная религия).
[6] В тех случаях, когда реформы оказывались удачными, нередко выясняется, что реформатор опирался на какой-то чужой положительный опыт. Например, существует предание, что реформа Солона в Афинах в VI в. до н. э., запрещающая продажу граждан в рабство за долги, ориентировалась на аналогичные реформы фараона Бокхориса в Египте в конце VIII в. до н. э. (См.: Васильев Л.С. История Востока. С. 117).
[7] "Слабая государственная власть, возникшая в варварских королевствах, была не в состоянии осуществлять управление и охранять порядок в стране. Вместе с этим она не могла и отказаться от выполнения этих функций. Но она была вынуждена возлагать их на людей, пользовавшихся наибольшим могуществом и влиянием на местах, в тех мирках патроната и господства, из которых теперь состояло общество" (Гуревич А.Я. Проблемы генезиса феодализма. С. 169).
[8] См. об этом, например: Петрушевский Д.Н. Очерки из истории средневекового общества и государства. С. 308-338.
[9] Фадеева И.Л. Концепция власти на Ближнем Востоке. С. 4.
[10] Сравните культ города в Греции или обожествление царя в Египте. В первом случае убеждение, что источником власти в городе-государстве являются только граждане полиса, число которых жестко ограничено, стало барьером для объединения греческих политий в крупную державу. Во втором случае обожествлялись даже иноземные завоеватели, которые становились фараонами. Идея о том, что власть в Риме может исходить только от римского народа и его выборных представителей, очень долго препятствовала установлению в Риме монархии.
[11] Подробнее см.: Claessen H. J. M. Specific Features of the African Early State. P. 68.
[12] В "королевстве" Нотсе, расположенном на территории современного Того, дело и вовсе дошло до крайности. Правитель там жил во дворце в условиях изоляции. Сначала ему все-таки разрешалось выходить из дворца, но только ночью, а затем после попытки одного из правителей обрести реальную власть, его советники приняли закон, запрещающий ему выходить из дворца даже ночью и разговаривать с кем бы то ни было, кроме своих жен и узкого круга советников (Бабаян Г.Г. История Того в новое и новейшее время. С. 46-49).
[13] См.: Никифоров В.Н. Форма и сущность развития в древнем обществе. С. 18.
[14] Например, в Бенине повсеместно копировались общинные отношения. Бондаренко называет эту систему мегаобщиной (См. подробнее об этом: Bondarenko D. M. Precolonial Benin; Бондаренко Д.М. Бенин накануне первых контактов с европейцами; Бондаренко Д.М. Доимперский Бенин). В Китае до середины I тыс. до н. э. в государственном устройстве копировались отношения родственной иерархии. См. также сноску 21.
[15] Например, заменять общину искусственными объединениями (пяти- и десятидворками), как это было в древних Китае или Перу, рабочими отрядами (Междуречье, Египет) и т. п.
[16] Сравните, например, как законодатель в Древней Спарте (в традиции Ликург) ломает институт семьи и собственности, отрывая детей от родителей и запрещая деньги, и доводит до гипертрофии отношения военного братства. Напомню, что в Спарте слабых новорожденных убивали, мальчиков с 7 лет забирали навсегда от родителей, а обедать спартиаты должны были коллективно.
[17] Гуревич А.Я. Указ. соч. С 145-183.
[18] Там же. С. 170-171.
[19] Неру Дж. Открытие Индии. С. 184.
[20] Они, как правило, были весьма слабыми в организационном плане (даже если и владели большими территориями) и часто представляли собой только военно-политическую надстройку, контролирующую наиболее ценные и относительно легко концентрируемые ресурсы.