давать сбои, так как эти отрасли все больше зависели от общего технологического уровня народного хозяйства, от неэффективности экономики [5].
Приоритетное положение в стране занимала оборонная промышленность. Однако намеченные планы по внедрению новой техники и росту производительности труда в стране не были выполнены. Все более очевидной становилась тенденция отставания во всех индустриальных отраслях. Огромные затраты, которые несли сверхдержавы, не могли продолжаться бесконечно, и в итоге противостояние двух систем решалось в экономической сфере. Более эффективная экономика Запада позволяла не только поддерживать военный и политический паритет, но и удовлетворять растущие потребности современного человека, которыми в силу чисто рыночных механизмов хозяйствования умела грамотно манипулировать. В то же время тяжеловесная, ориентированная только на производство вооружений и средств производства, экономика
СССР не могла конкурировать с Западом. Это отразилось на политическом уровне, СССР начал проигрывать борьбу не только за влияние в странах третьего мира, но и за влияние внутри социалистического содружества.
Национальные инновационные системы сегодняшних стран лидеров по инновационному и технологическому развитию были в целом сформированы в конце 1980-х гг., причем в каждой стране были собственные модели. В условиях научно-технической революции в мире внедрялись новые технологии (плазменная, лазерная) и полностью автоматизированные производства. Ведущие страны Запада в 60–70-х гг. начали переход к постиндустриальному или информационному обществу. Для него было характерно увеличение роли непроизводственной сферы, свертывание традиционных отраслей и переход к наукоемким технологиям (микроэлектроника, кибернетика, информатика биотехнологии, телекоммуникации). На роль основного капитала выдвигалась уже не земля (как в аграрном обществе), не фабрики и заводы (как в индустриальном), а инфор-
мация. В 70−80-е гг. прошлого века США, раскрутив гонку вооружений в космосе, создали ядро информационно-коммуникацион- ного технологического уклада. Он рос с устойчивым темпом 25% в год – вплоть до последнего времени – генерировал развитие всей экономики и обеспечивал американцам технологическое превос-
161
ходство. Например, в США в 1985 г. уже каждая пятая семья имела персональный компьютер, 3/4 населения работало в сфере услуг. У нас же в непроизводственных отраслях тогда было занято менее трети работников.
Если достижениями первого этапа НТР, благодаря огромной концентрации ресурсов на немногих передовых направлениях,
СССР в целом смог воспользоваться, то второй этап научнотехнической революции, начавшийся в 60-е гг. XX в, почти не затронул советскую экономику. Исключением были отрасли военнопромышленного комплекса. В техническом прогрессе страны преобладали направления, не имевшие отношения к НТР: так называемая комплексная механизация и совершенствование традиционной техники. Дело в том, что без принципиальных изменений технологий простая замена станков была экономически неэффективной. К тому времени возможности традиционной техники, особенно в сфере механической обработки, уже были исчерпаны.
В конце 70-х гг. XX в. не менее трети продукции отечественного машиностроения нуждалась в снятии с производства или коренной модернизации. Морально устаревшее оборудование не прекращало свое существование (как это было в условиях рыночной экономики). Более того оно поддерживалось государственными средствами. Таким образом, СССР по-прежнему развивался в рамках индустриального общества с упором на традиционные отрасли, в которых также наблюдалось отставание. Экономика СССР, за исключением отраслей, обслуживавших ВПК, и сырьевых отраслей, была неконкурентоспособной.
Административно-командная экономика переживала системный кризис, и дальнейшее развитие зависело от глубоких политических и экономических реформ. Достигнув огромными усилиями стратегического паритета, СССР получил возможность медленной либерализации своей внутренней жизни. Однако началась политика «застоя». Ценой невиданного самопожертвования Советский Союз стал второй индустриальной державой мира. Но в СССР госаппарат был неэффективен. КПСС не была сугубо идеологической партией. Власть, элита России не сумела создать экономику, систему духовного воспроизводства, культуру, образ жизни достойнее передовых западных стран.
162
В 1985 г. в Советском Союзе началась «перестройка». Был взят курс на ускорение социально-экономического развития советского общества. Ключевым положением в экономической программе М.С. Горбачева являлось ускорение темпов экономического роста, главными факторами которого должны были стать: развитие науч- но-технического прогресса, машиностроения, активизация человеческого фактора. Целью экономической реформы 1987 г. был переход от административных методов к преимущественно экономическим методам руководства. Главной задачей стал переход к рыночной экономике в рамках социализма. Ключевыми ее идеями стали: расширение самостоятельности предприятий, перевод их на хозрасчет, самофинансирование и самоуправление.
Экономическая реформа 1987 г. способствовала формированию частного сектора в экономике. Принимаются законы «О кооперации» и «Об индивидуальной трудовой деятельности», «О государственном предприятии». Предприятия переводились на самоокупаемость и хозрасчет, получая право на внешнеэкономическую деятельность, создание совместных предприятий, вводилась система выборов руководителей предприятий. Колхозы и совхозы переводились на арендный подряд на селе. Таким образом, в стране возрождалось предпринимательство.
Отдельные люди взялись за новое дело, несмотря на осуждение окружающих. У населения не было воспитано чувство законности частной собственности. Открывались видеосалоны, создавались частные страховые компании, издавались свои газеты. Перестройка задумывалась для обновления социализма, и рыночные отношения могли быть использованы лишь как мера выхода из кризиса и создания более цивилизованной экономической модели. Однако на этом этапе происходит разрушение господства монополии партии в политике, появляются организации альтернативные государственным.
Прообразом будущих частных предприятий стали кооперативы, которые вскоре вышли из-под контроля административной системы. Так, в 1986–1987 гг. были опубликованы постановления правительства, разрешавшие заниматься четырьмя видами кооперативной деятельности: переработкой вторичного сырья, организацией общественного питания, производством народного потребления и бытовым обслуживанием населения. Благодаря либеральному за-
163
кону «О кооперации» стал быстро развиваться кооперативный сектор экономики и индивидуально-трудовая деятельность. В середине 1988 г. были приняты законы, которые разрешали открывать частные предприятия по 30 видам производственной деятельности, ориентированным на развитие рыночных отношений, т.е. была проведена «номенклатурная приватизация». Таким образом, народное хозяйство лишилось административно-командных рычагов принуждения со стороны партии. Однако рыночных механизмов создано не было. Вскоре начался экономический спад. Это доказывало, что при предложенных мерах, социалистическая система функционировать не могла.
Идеологи «перестройки» и смены власти 90-х гг. не знали общества, в котором жили. В условиях информационно-пропаганди- стской агрессии «либерально – демократических сил» навязывавших гражданам чувство вины за свою историю, правящая и расколотая элита страны отказалась привлечь для проведения социаль- но-политических и социально-экономических преобразований лучшие интеллектуальные силы общества. Следует иметь ввиду, что современный российский «либерализм» вошел в нашу практику не ранее 1990-х гг. как известное кредо «модернизации». Однако, во-первых, при «перестройке» у граждан сформировалось убеждение, что для успеха реформ необходимо соединение социализма и демократии. Во-вторых, по мнению авторитетных западных советологов, Россия тогда была тоталитарно-коммуни- стическим обществом с либерализмом вообще несовместимым. Общеизвестно, что в России в отличие от Запада понятия демократии и либерализма формировались по-разному. Дореволюционные либералы России изучали не только западные идеи, но и уже существующую отечественную демократическую традицию. Так, в идеологическом плане дореволюционный либерализм в России, провозглашая культ индивидуализма, натолкнулся на традиционализм народной культуры, поддерживающий, прежде всего, общественные или государственные интересы. Поэтому этика русского дореволюционного либерализма являлась этикой служения государству, обществу и людям, была государственной и социальной. Так идеи правового государства получили в России свое развитие, сочетаясь с принципами равенства и справедливости. Либералы дореволюционной России попытались соединить либерализм и де-
164
мократизм. Ими была создана система, в основу которой были положены общечеловеческие ценности. К сожалению, это не относится к современным российским либералам. До тех пор, пока в России не сформируется адекватная среда его восприятия, русскому либерализму будет угрожать та же участь, которая выпала на его долю вначале XX в., т.е. поражение.
Парадоксальность российских преобразований проявилась в том, что их результаты зачастую оказались противоположными изначальным замыслам реформаторов. Решить вопрос о переходе к рыночной экономике в рамках социалистического выбора не удалось.
165