Значительную роль играет криминоген- ность мест лишения свободы, продуцирующая рецидив преступлений. Мы зачастую не можем сказать, является ли он следствием неэффективности уголовного наказания, или условия, в которых отбывалось наказание, вызвали деформации в системе ценностей осужденного, сформировали его связи с авторитетами преступного мира, стали почвой для усвоения тюремных традиций и нравов, что в совокупности привело к повторным преступлениям. Крими- ногенность (способность порождать преступность) мест лишения свободы давно стала объектом научного изучения. Более ста лет назад фабрикой преступности назвал тюрьму М. Н. Гернет [9, c. 44]. Спустя век эта проблема остается нерешенной [11, c. 156].
Полагаем, что существенный вклад в формирование массива рецидивных преступлений обусловлен несовершенным порядком подготовки осужденных к освобождению. Как отмечается в специальных исследованиях, значительная часть освобождающихся из исправительных учреждений утратили семейные и родственные связи, навыки общения, не располагают средствами к существованию, утратили востребованные рынком профессиональноквалификационные качества [29, c. 5]. Именно этим, на наш взгляд, объясняется интенсивное повторение преступлений сразу же после освобождения от отбывания наказания в виде лишения свободы. Подробнее это положение будет раскрыто ниже.
По ряду преступлений рецидив (и в большей степени это относится к специальному р е- цидиву) как массовое явление не существует. Наиболее характерным примером являются должностные преступления. Как видно из специальных исследований, лица, совершающие такие преступления, например получившие взятку, в большинстве своем характеризуются положительно [10]. После освобождения от отбывания наказания они, как правило, не могут занимать должности, связанные с возможностью получения взяток, что исключает специальный рецидив с их стороны. Аналогичным образом исключается специальный рецидив при назначении дополнительного наказания, связанного с запретом заниматься определенной деятельностью, если состав соответствующего преступления предусматривает ответственность специального субъекта. Однако отсутствие рецидива в подобных случаях ничего не говорит нам об эффективности индивидуального предупреждения. Новые преступления не совершаются в силу физической невозможности это сделать, а не потому, что наказание оказалось эффективным.
При выборе в качестве критерия оценки эффективности частного предупреждения динамики рецидива из поля зрения исследователей выпадает масса неосторожных преступлений, при повторении которых данный вид множественности преступлений не образуется, различных комбинаций умышленных и неост о- рожных преступлений, также не образующих рецидива, умышленных преступлений, судимости за которые, в соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ, не учитываются при рецидиве преступлений, умышленных преступлений, совершаемых до достижения лицом возраста 18 лет или в престарелом возрасте, когда совершение новых преступлений затруднительно в силу состояния здоровья.
Значительные погрешности при оценке динамики рецидива вызваны:
высоким уровнем латентности отдельных видов преступлений;
пристальным вниманием правоохранительных органов к ранее судимым лицам, когда при прочих равных обстоятельствах совершаемые ими повторно преступления чаще становятся известны, в то время как аналогичные деяния, совершенные лицами, ранее не попадавшими в поле зрения правоохранительных органов, могут оставаться не раскрытыми. Данные о рецидивистах, их связях, круге общения, их фотографии, отпечатки пальцев, особые приметы и иная информация зафиксированы в различных учетах, такие лица в первую очередь проверяются на причастность к совершаемым преступлениям, поэтому вероятность их задержания за совершенное повторно преступление может быть выше, чем для лиц, данными о преступной деятельности которых правоохранительные органы не располагают. Таким образом, высокий удельный вес лиц, совершивших преступления при рецидиве, может быть связан с более высоким уровнем латентности преступлений, совершенных лицами, ранее не попадавшими в поле зрения правоохранительных органов.
В криминологии принято разграничивать причины конкретного преступления и причины преступности в целом. То же самое можно сказать и о причинах рецидива со стороны отдельного лица и причинах рецидивной преступности как массового явления. В последнем случае на динамику рецидивной преступности будут влиять обстоятельства, не связанные прямо с исполнением наказания, такие, как качество проведения мероприятий по социальной реабилитации осужденных, общая экономическая ситуация в стране, готовность работодателей принимать на работу судимых лиц, разрыв социальных связей у лиц, отбывших длительные сроки лишения свободы, а также иные причины и условия, характерные для преступности в целом.
Динамика преступности, которую М. Д. Шар- городский предлагал использовать в качестве критерия эффективности общего предупреждения, также определяется множеством факторов. Об этом свидетельствует, прежде всего, то, что изменения этого показателя происходят в условиях стабильной сложившейся судебной практики назначения уголовных наказаний. В. С. Васильев проанализировал статистические данные о преступности во Владимирской области с 1946 по 1994 г. и показал, что крупные социальные потрясения вызывают сильные всплески преступности. Как мы показали выше, кривая преступности аппроксимируется синусоидальной кривой, повторяющей затухающие движения маятника, выведенного из равновесия сильным внешним воздействием и в теч е- ние определенного времени возвращающегося в спокойное состояние [7, с. 65-66]. При этом разнонаправленные затухающие колебания кривой преступности определяются не строгостью наказаний, которые в этот период не меняются, а внешними обстоятельствами.
Часто показатели зарегистрированной преступности формируются под влиянием организационных мероприятий, таких, например, как создание или ликвидация правоохранительных структур, передача полномочий от одного министерства другому и т. п. Р. Г. Искалиев в своем диссертационном исследовании приводит в качестве примера подобного рода характер экономической преступности в целом и налоговой преступности в частности, который периодически менялся в зависимости от внесения изменений в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, ликвидации налоговой полиции и других факторов [20, с. 30-33].
Сильное влияние на качество оценки эффективности наказания оказывает латентность, уровень которой по отдельным видам преступлений весьма высок.
В теории приводились оценки латентности некоторых преступлений. Например, для незаконного предпринимательства в сфере строительства она достигает 100 % [32, с. 6], латентность налоговых преступлений лежит в пределах 90-95 % [56].
В 2005 г. Генеральный прокурор РФ выступил с оценкой латентной составляющей преступности в стране. По его данным фактически за год совершается 9-12 млн преступлений, при официально зарегистрированном количестве 3,5 млн [70]. Из указанных данных следует, что уровень латентности всей преступности достаточно велик и может достигать 70 %. Впрочем, по отдельным видам преступлений эта оценка может быть многократно занижена.
С учетом вышеизложенных ограничений сформулируем набор правил, в соответствии с которыми следует интерпретировать статистические показатели.
Допустим, что анализ уголовной статистики свидетельствует о благополучной ситуации по отдельному виду преступлений: их количество снижается, равно как и уровень рецидива среди лиц, осужденных за это преступление. Возникает вопрос: во всех ли случаях это обстоятельство свидетельствует об эффективности уголовного наказания? Ранее мы показали, что для ответа на этот вопрос необходимо дополнительно установить следующие обстоятельства: 1) является ли официальная статистика по данному виду преступлений репрезентативной и 2) отражает ли динамика зарегистрированных преступлений этого вида ее фактическую динамику.
В тех случаях, когда ответы на оба эти вопроса положительны, можно говорить об эффективности уголовных наказаний, назначаемых за данное преступление. Однако, учитывая, что на преступность влияет множество факторов, корректный вывод должен звучать следующим образом: «уголовные наказания за данное преступление в складывающихся экономических и политических условиях являются эффективными».
Если же при прочих равных условиях количество определенных преступлений демонстрирует рост по сравнению с предшествующим периодом, это еще нельзя рассматривать как проявление неэффективности уголовных наказаний. Дело в том, что количество совершаемых преступлений в стране периодически изменяется, поэтому нас должно интересовать в этом случае одно - связан ли рост числа преступлений с неэффективностью уголовного наказания или он детерминирован иными обстоятельствами. В последнем случае причины такого поведения преступности могут быть связаны с началом очередного всплеска преступности, экономическими кризисами, социальными потрясениями и т. п.
В подобных ситуациях оценить роль уголовного наказания по данным одной только уголовной статистики невозможно, поэтому возникает необходимость использования вспомогательных критериев эффективности наказания. Как будет показано ниже, весьма плодотворным является сопоставление динамики уровня преступности в различных социальных группах. Идея состоит в следующем: в разных слоях общества действуют специфические детерминанты преступности, приводящие к изменениям в уровне криминальной активности соответствующих социальных групп, что должно находить свое отражение в изменении уровня преступности в соответствующей страте. Сопоставление сведений об уровне преступности в различных группах позволяет обнаружить основные детерминанты преступности и сделать вывод о качестве предупредительного воздействия уголовного наказания. В частности, проведенным исследованием установлено, что работающие граждане более чувствительны к ухудшению экономической ситуации в стране и склонны в такие периоды к усилению криминальной активности. При этом преступность в среде лиц, не имеющих определенного места работы, зависит от состояния экономики в меньшей степени, поскольку эти люди в состоянии кризиса находятся перманентно.
Таким образом, возрастание числа отдельных видов преступлений само по себе не свидетельствует о неэффективности общепредупредительного воздействия уголовных наказаний. Такой вывод может быть сделан лишь тогда, когда это сопровождается более-менее равномерным возрастанием уровня преступности во всех социальных группах.
Если же рост числа преступлений обусловлен усилением криминальной активности лишь в отдельных слоях общества, в то время как в других наблюдается ее снижение или стабилизация, то и интерпретировать это следует как проявление неэффективности уголовных наказаний, применяемых по отношению к представителям отдельных социальных групп. В более широком смысле это говорит о том, что негативное воздействие криминогенных факторов на отдельные слои населения в сложившейся социально-экономической ситуации «перевешивает» предупредительное воздействие уголовных наказаний.
Оценка данных, свидетельствующих об изменении удельного веса лиц, совершивших преступления при рецидиве, в общей массе осужденных также неоднозначна. Для точной интерпретации соответствующей тенденции необходимо дополнительно проанализировать ряд статистических показателей.
Прежде всего нужно иметь в виду, что удельный вес рецидивистов в массе осужденных и удельный вес лиц, совершивших преступления при отсутствии рецидива (для краткости далее их будем называть ранее не судимыми), - взаимозависимые величины, а сумма значений этих двух показателей всегда равна 100 %. Поэтому возрастание одной величины автоматически означает снижение другой. Возникает закономерный вопрос: если снижение доли рецидивистов в массе осужденных - желаемый показатель эффективности индивидуально - предупредительного воздействия уголовного наказания, то как расценивать связанное с ним возрастание сегмента ранее не судимых? Является ли это свидетельством снижения качества общего предупреждения?
Очевидно, что такая интерпретация нас устроить не может, поскольку исключает одновременное повышение эффективности индивидуального и общего предупреждения. Для того чтобы избежать подобной неконструктивной оценки, следует значение относительного показателя, каковым является уровень рецидива, рассматривать в комплексе с абсолютными значениями - динамикой общего числа осужденных, динамикой лиц, совершивших преступления при рецидиве, а также динамикой числа ранее не судимых.
Так, снижение удельного веса рецидивистов в массе всех осужденных на фоне общего снижения числа осужденных, в том числе, осужденных впервые, можно рассматривать как проявление эффективности частнопредупредительного воздействия уголовного наказания. Однако и возрастание этого показателя в ряде случаев можно рассматривать как положительное явление. Например, если в условиях общего снижения преступности и числа осужденных происходит уменьшение численности как ранее судимых, так и не судимых, то это следует рассматривать как наиболее желаемый результат предупредительной деятельности. Он свидетельствует о высокой эффективности общепр е- дупредительного воздействия уголовного наказания, при которой криминальная активность ранее не судимых граждан сокращается. Одновременно с этим снижение числа ранее судимых в массе осужденных свидетельствует и об эффективности частного предупреждения.
Таким образом, динамика рецидива преступлений является комплексным показателем, позволяющим осуществлять правильную интерпретацию лишь в совокупности с анализом данных о численности осужденных, как ранее судимых, так и не судимых. При этом из пер е- численных показателей первостепенное значение для оценки имеют абсолютное число осужденных, совершивших преступление при рецидиве, и его динамика.