рассматриваемая мера уголовного наказания является сложной и многогранной. Связано это, прежде всего с тем, что во-первых, в рамках ее обсуждения затрагиваются многие сферы человеческой жизни: религиозная, нравственная, правовая, политическая, социальная, экономическая, психологическая и др., а во-вторых, развитие идей гуманизма, идей прав и свобод человека, идей правового государства заставляет общество задуматься о целесообразности применения смертной казни как меры уголовного наказания. Все вышеуказанные обстоятельства неизбежно сказываются на содержании норм материального и процессуального права в отношении смертной казни.
Анализируя законодательство различных государств мира по вопросам применения смертной казни, то их позиции условно можно подразделить на следующие категории[3,61]:
1)государства, где на законодательном уровне полностью исключена смертная казнь как мера наказания (Германия, Швеция и др.);
2)государства, где законодательством предусмотрена возможность применения смертной казни, но только в военное время (Великобритания);
3)государства, где в законодательстве смертная казнь формально сохранена, но на практике она не применяется (Российская Федерации);
4)государства, где в законодательстве предусмотрена смертная казнь как мера наказания за совершенные преступления, и она на практике применяется (в 2016 году таких стран было 65, среди них, Китай, Иран, США и др.).
История смертной казни, как меры ответственности в России насчитывает примерно 600 лет. Свое летоисчисление она ведет от Двинской уставной грамоты 1397 г. до Уголовного кодекса РФ 1996 года. Исследуя исторический путь развития высшей меры наказания в России следует отметить, что отношение ней в разные исторические периоды изменялось, и зависело данное обстоятельство, прежде всего, от политической ситуации, складывающейся в стране. За все время существования смертной казни в России следует констатировать тот факт, что все-таки были периоды в истории нашего государства, когда предпринимались попытки ее отмены: в частности в 1744 г., 1917 г., 1920 г., 1947 годах.
Сегодня смертная казнь в российском уголовном законодательстве существует как один из видов наказания. Устанавливая ее законодатель преследовал цель защиты общества от преступного элемента.
Однако ее применение невозможно, поскольку в 2009 году Конституционный суд установил, что ни один судебный орган России не вправе выносить смертный приговор. Решение Конституционного суда не может быть отменено никаким законом и иным правовым актом, и для возврата смертной казни необходимо править Конституцию.
Такое положение дел с точки зрения правового регулирования смертной казни в России неизбежно провоцирует в обществе «жаркие» дискуссии относительно этой меры наказания. Существует ряд аргументов, которые являются движущей силой развития дискуссий по рассматриваемому вопросу.
201
Сторонники применения смертной казни выдвигают следующие аргументы:
–исключение возможности рецидива преступления;
–превентивная направленность;
–гуманность и экономическая выгодность этой меры наказания по сравнению с пожизненным лишением свободы и др.
Противники применения смертной казни выдвигают следующие аргументы:
–большая вероятность риска судебной ошибки, при наличии которой оправдать осужденного будет не возможно;
–не выступает сдерживающим фактором преступности;
–подрывает нравственные и правовые основы государства и др.
Мы будем придерживаться второй точки зрения, обосновывая свою позицию следующими моментами:
1. Несовместимость содержательной стороны понятий «смертная казнь» и «право на жизнь».
За совершения преступления преступнику назначается уголовное наказание, предусмотренное уголовным законодательством. Уголовный закон России определяет наказание как меру государственного принуждения, назначаемую по приговору суда лицу, признанному виновным в совершении преступления[2]. Таким образом, государство, применяя уголовное наказание к виновному лицу, автоматические лишает его части прав и свобод или ограничивает их. Правовой статус человека в государстве предполагает, что он обладает совокупностью естественных, т.е. доюридических прав, и позитивных, т.е. тех прав, которые установило государство в нормативных правовых актах и в которых выражено его воля. Человека, в реализации его позитивных прав, всегда можно ограничить или лишить, а вот что касается естественных прав, то здесь возникают вопросы. Может ли человек быть лишен права на жизнь, в связи с совершением им преступления? Право человека на жизнь это его неотъемлемое право, которого он не может быть лишен ни при каких обстоятельствах. В случае применения государством наказания в виде смертной казни за совершенное преступление, например, за совершенное убийство, оно, государство в то же самое время реализует и акт государственно-властной деятельности приводящий к убийству виновного, т.е. к лишению его жизни. И это происходит вопреки конституционному положению о том, что высшей ценностью в государстве выступает человек, его права и свободы.
2. Применение смертной казни не соответствует общим посылам норм международного права.
Необходимо отметить, что Конституцией РФ[1] закреплено верховенство принципов и норм международного права в правовой системе Российского государства, при этом ни один международный правовой документ не содержит легальных оснований для лишения человека жизни, в связи с чем, применение
202
данного вида наказания противоречит принципам и нормам международного права и влечет наступление ответственности межгосударственного масштаба.
3. Противоречие между целями уголовного наказания и смертной казнью как видом наказания
Целевыми установками применения уголовного наказания в соответствии с законодательством России выступают: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений. Исследуя институт смертной казни необходимо отметить, что существует противоречие между поставленными целями применении уголовного наказания и институтом смертной казни. Так как указанные цели должны относиться ко всем видам наказаний, а их в Уголовном кодексе РФ предусмотрено 13, можно ли говорить об исправлении осужденного, которому судом было назначено наказание в виде смертной казни, при этом возможно ли восстановление социальной справедливости посредством смерти преступника? Казнь не способствует исправлению осужденного, а наоборот может приводить к совершению новых более жестоких преступлений, т.к. он понимает, что терять ему уже нечего. Смертную казнь нельзя рассматривать как наказание, так как в следствии лишения виновного жизни он не может соответственно в будущем исправиться. Так же нельзя сказать, что посредством применения смертной казни мы добиваемся восстановления социальной справедливости. Здесь скорее будет проявляться признаки мести за совершенное деяние.
Таким образом, в дискуссии о целесообразности применения смертной казни как меры наказания за совершенное преступление мы считаем, что ее необходимо исключить из перечня уголовных наказаний. Использование смертной казни противоречит во-первых, теории прав человека, во-вторых, международному и национальному законодательству, а в-третьих, приводит к обесцениванию человеческой жизни со стороны главного ее защитника – государства.
Литература
1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=2875&fld=13 4&dst=1000000001,0&rnd=0.9928965814322382#04328162143495592.
2.Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 « 63-ФЗ (ред. от 16.10.2019) [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/
3.Балашов, А.В. Конституционное право на жизнь и смерть [Текст] / А.В. Балашов. – Вестник экономики, права и социологии – 2010. – № 1. – С. 61-64
203
УДК 94
ББК 63.3-4
РУССКАЯ ЭМИГРАЦИЯ ПЕРВОЙ ВОЛНЫ: К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ ЦЕНТРОВ КУЛЬТУРЫ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ
К. С. Дегтерева, студент, Н. В. Башкирева, канд. ист. наук, доц. Воронежский государственный педагогический университет
Анализируются основные направления переселения русских эмигрантов «первой волны» и сформировавшиеся центры русской эмиграции за рубежом.
Ключевые слова: эмиграция «первой волны», русские беженцы, русское зарубежье, страны расселения.
RUSSIAN EMIGRATION THE FIRST TIDE: QUESTIONS ABOUT THE FORMATION OF CENTERS OF RUSSIAN CULTURE
K. S. Degtereva, N. V. Bachkireva
Voronezh State Pedagogical University
The main areas of resettlement of Russian emigrants «the first tide» and the formed centers of Russian emigration abroad are analyzed.
Keywords: emigration «the first tide», Russian refugees, Russian abroad, countries of settlement.
С начала процесса эмиграции «первой волны» из России прошло уже более ста лет. Это стало настоящей трагедией для нескольких миллионов россиян, которые были вынуждены покинуть Родину. Среди представителей данной эмиграции были знаменитые деятели культуры и науки. Несмотря на все личные трудности, они смогли сыграть огромную роль во многих достижениях человеческой цивилизации. В новых условиях русские эмигранты сохранили и преумножили национальные традиции, язык и культуру, им удалось создать механизмы для защиты своих интересов и прав. Анализ данного социального феномена является предметом интереса социологов, культурологов, политологов и историков. Всё ещё продолжает расти интерес к научному и культурному наследию русского зарубежья, который связан с освоением и осмыслением знания и духовного опыта эмигрантов, что особенно важно для дальнейшего преумножения русской культуры. Таким образом, обращение к анализу основных направлений переселения русских эмигрантов «первой волны» и сформировавшихся центров русской эмиграции за рубежом, которые представляли собой очаги культуры русского зарубежья, представляется актуальным.
Пути эмигрантов расходились по странам Америки, Азии, Австралии и Европы. Через Украину шла основная сухопутная дорога. В период с 1918 по
204
1919 год для людей, которые покидали Россию, Киев и Крым являлись «перевалочным» местом. Эвакуация армий Деникина и Врангеля проходила именно через города полуострова [1, 11].
Основные центры эмиграции «первой волны» рассредоточивались на Востоке и Западе Европы. При этом пути многих эмигрантов шли через Константинополь в Прагу, Белград, Софию, Париж, Берлин и другие города [3,
263-365].
Поток эмигрантов шел и на восток – в Северо-Восточный Китай, как правило, в город Харбин. Туда направились отряды солдат под руководством Семенова, Каппеля, Колчака. К 1920-м годам в Маньчжурии находилось около 100 тыс. русских переселенцев [7, 26].
Одной из основных задач было объединение общественных органов и частных групп беженцев для организации всех русских эмигрантов. Для этого, по инициативе П. Н. Врангеля, был организован Совет по расселению русских беженцев. Советом был издан сборник, в нём находилась информация относительно стран, куда имели возможность попасть русские эмигранты, а также отмечены условия, которые могли бы быть им предоставлены. К примеру, приводились следующие сведения по поводу эмиграции: «Места, предполагаемые для водворения эмигрантов будут вполне зависеть от усмотрения Штата (Бразилия – К.Д., Н.Б.), который их отведет, - в зависимости также от имеющихся в его распоряжении свободных земель, при чем последние чаще всего находятся на болоте или месте, отдаленном от портов, от железных дорог и крупных центров» [5, 49]. Здесь же прописаны и условия, при которых возможна эмиграция в конкретные страны: «В Аргентину допускались все здоровые люди, за исключением стариков-одиночек (старше 60 лет), не имеющих собственных средств, калек, профессиональных нищих, бродяг, бывших преступников, больных. Для въезда в Аргентину необходим паспорт, завизированный в Аргентинском Консульстве в Европе, также, следует предъявить удостоверение местной полиции о том, что данное лицо жило своим трудом, не занималось попрошайничеством и не было осуждено за какое-либо преступление» [5, 53].
К середине 19920-х годов центром эмиграции становится Париж. О. К. Антропов говорит следующее об эмигрантах «первой волны» в этом городе: «Париж стал своеобразной Меккой для эмигрантов из России. Там они чувствовали себя более свободно и расковано. Здесь им было проще найти работу, на некоторых производствах французы работали с неохотой. Кроме того, потеряв много мужчин в войне, Франция имела нужду в рабочих» [1, 17].
В ноябре 1920 года П. Н. Врангель начал эвакуацию остатков своей армии с Крымского полуострова в Турцию. Источники говорят о том, что в этот период были отправлены от 125 до 170 мобилизованных судов [7, 19]. Д. И. Мейснер, который стал свидетелем и участником этих событий, в своих воспоминаниях отмечал: «На некоторых судах, рассчитанных на 600 человек, находилось до трех тысяч пассажиров: каюты, трюмы, командирские мостики,
205