Материал: skiperskikh_a_v_legitimatsiya_i_delegitimatsiya_postsovetski
Объективными факторами эффективности (стало быть, его легитимации
иделегитимации) правящего политического режима могут выступать экономические показатели, достигнутые за конкретный период правления. Федеральная служба государственной статистики РФ предлагает следующий алгоритм, позволяющий определять эффективность деятельности губернаторов по девяти параметрам. Параметрами оценки являются: естественный прирост населения, число зарегистрированных безработных, среднедушевой доход населения, число зарегистрированных преступлений, валовой региональный продукт, удельный вес убыточных организаций, задолженность по зарплате, поступление налоговых платежей и трансферты, получаемые субъектом РФ из федерального бюджета. Полученные данные сравниваются с показателями, полученными по РФ в целом. Подобный алгоритм, формирующий объективную оценку, позволяет также вычислить эффективность правящего режима, которая будет сравниваться, например, с прошлогодними показателями, либо с успехами, достигнутыми в соседних государствах. Объективные факторы помогают освободиться от субъективных предрассудков. Политический лидер, поддержка которого основывается на мощной персональной составляющей, вряд ли сохранит легитимность, если его режим не сможет противостоять объективным факторам делегитимации. Объективные факторы, обеспечивающие содержание политического текста шансами на репрезентацию аудиторией, становятся основаниями для настройки как легитимационных, так и делегитимационных практик.
Существующие факторы легитимации и делегитимации политических режимов, выделенные нами в классификационных системах, тесным образом связаны с конкретными условиями и способами осуществления власти - с конкретным типом политического режима. Делегитимация политического режима есть следствие артикулированной комбинации факторов – на самом деле трудно представить, что делегитимационные механизмы запускаются в действие под воздействием какого-то одного фактора. В этой связи, немаловажным представляется определить, насколько закономерным и предсказуемым может быть порядок факторов легитимации и делегитимации применительно к конкретному типу политических систем. Алгоритм делегитимации представляется исключительно принципиальным, к тому же выдвинутая нами гипотеза позволяет корреспондировать особенности делегитимационного сценария
иконкретный тип политических систем, погружённый в строго определённый пространственно-временной континуум. Фокус нашего исследования затрагивает проблемы политических систем, образовавшихся на постсоветском пространстве, поэтому в следующем параграфе речь пойдёт о специфике легитимации политической власти в трансформирующихся постсоветских обществах.
Глава 3. Специфика легитимации политической власти в трансформирующихся постсоветских обществах.
Трансформации политических институтов, затронувшие политические системы постсоветского пространства находятся в тесной связи с кризисом легитимности власти. Трансформации политических институтов являются его следствием. Процесс делегитимации старых, утративших признание институтов и легитимация новых, более функциональных институтов, в значительной мере отвечающих требованиям и условиям трансформирующихся политических систем, характерен практически для всех государств, образованных на постсоветском пространстве. В начале 1990-х годов стало ясно, что политическая власть может отчуждаться и приобретаться в конкурентной борьбе, что начали существовать вполне реальные механизмы, способствующие легитимации политических акторов, освобожденных от определенных обязательств корпоративных отношений. Легитимация как процесс соискания и утверждения во власти начинает технологизироваться, во многом отправляясь от имманентности политической ситуации трансформации. Так или иначе, процесс легитимации ключевого института политической системы – политической власти в трансформирующихся политических системах постсоветского пространства имеет свою определенную специфику, которая отличает его от других случаев трансформации (например, посткоммунистические транзиты в государствах Восточной Европы). Определение специфичности постсоветской трансформации и особенности легитимации политической власти в ее условиях как раз и находятся в поле нашего исследовательского интереса.
На наш взгляд, политическая ситуация трансформации постсоветских обществ и легитимация политической власти в ее условиях, может быть измерена при помощи прикладного политического анализа, выявляющего основные компоненты политической ситуации и их взаимосвязь. Неслучайно, в классификации политических ситуаций, введенной в оборот политологической науки, говорится о переходной (транзитной) политической ситуации, в классификационной оппозиции к которой находится стабильная политическая ситуация221. Анализ компонентов политической ситуации, также, представляется оптимальным методологическим инструментарием, позволяющим квалифицировать ее (политической ситуации) специфичность. Анализ ситуации политической трансформации и легитимации политической власти в ее условиях, возможен в случае наличия в ней основных компонентов, та или иная комбинация которых и представляет собой конкретную модель политической ситуации, что и придает каждой политической ситуации
221 Дегтярев А.А. Прикладная политология. // Полис. 1997. №3. С. 171.
уникальность, а поэтому и специфичность. Вообще, к числу основных компонентов политической ситуации принято относить пространственновременной континуум, нормы, факторы, акторы и их стратегии, акции, интеракции, позиции и диспозиции, ресурсы и потенциал222. На наш взгляд, каждый из перечисленных компонентов политической ситуации, так или иначе, имеет выход на проблему легитимации политической власти, в связи с чем может быть установлена зависимость этих переменных друг от друга. Специфика процесса легитимации политической власти в конкретной политической системе, находящейся в поисках новой идентичности в условиях транзитной игры, целиком и полностью отправляется от своеобразия политической ситуации трансформации, от конфигурации ее структуры, представленной суммой составляющей ее компонентов. Процесс легитимации политической власти в условиях трансформации политических институтов государств постсоветского пространства не исключение. Специфичность текста легитимации во многом обязана следам, оставляемым в его содержании компонентами политической ситуации.
Пространственно-временной континуум. Постсоветский транзит представляется сложной системой, организованной во времени. Выявление ее места во времени может быть осуществлено, как считает М.В.Ильин, в «соотнесенности с предшествующими и последующими процессами»223. Пространственно-временным континуумом трансформирующихся постсоветских обществ является геополитическое пространство бывших республик СССР, созданное после распада СССР (лето-осень 1991 года). Здесь, предполагается, что все политические системы государств постсоветского пространства, находясь в ситуации трансформации, имели одинаковые стартовые условия для настройки и запуска легитимационных механизмов, погруженных в идентичное политическое время. Наличие данных параметров, исчисляющих пространственно-временной континуум постсоветского транзита, позволяет нам видеть в нем «период неизвестной протяженности, для которого характерна высокая степень неопределенности, когда действия сложно предугадать, а выбор недостаточно ясен»224. В этот период «прежние структуры разрушаются или демонтируются, но альтернативных структур, обладающих в равной
мере узаконенным статусом и призванных занять их место, пока не существует»225.
Гораздо сложнее обстоит дело с идентификацией завершения транзита во времени. События «цветных» революций, произошедших в ряде
222Дегтярев А.А. Указ соч. С.171.
223Ильин М.В. Феномен политического времени. // Полис. 2005. №3. С. 11.
224Карл Т.Л, Шмиттер Ф. Демократизация: концепты, постулаты, гипотезы. Размышления по поводу применимости транзитологической парадигмы при изучении посткоммунистических трансформаций. //
Полис. 2004. №4. С.10.
225Бауман З. Индивидуализированное общество. М. 2002. С. 266 – 267.
постсоветских республик, продемонстрировали, что параметры пространственно-временного континуума трансформаций не могут одинаково распространяться на все случаи всех постсоветских транзитов. В ряде политических систем отсутствуют основания для констатации завершения времени транзита (Беларусь, Россия, Украина, Кыргызстан). Заканчивающиеся преобразования в странах Балтии, политический кризис в Украине, сопровождающийся постоянными отставками правительства, авторитаризация политического дискурса в России и отсутствие какихлибо предпосылок либерализации в Туркменистане, позволяют констатировать уникальность каждой ситуации транзита, несмотря на то, что практически, старт преобразований начался в одно и то же время.
Нормы. Компонент политической ситуации, представляющий собой необходимый набор признаваемых институтов, определяющих позиции и дальнейшее политическое поведение акторов, включенных в политическую ситуацию. Система норм, доставшихся постсоветским государствам при трансформации, не могла отвечать задачам, ставившимся перед ними. Формирование демократических институтов не могло происходить в условиях нормы, институционализированной для обеспечения функционирования советской системы. Как замечают авторы коллективной монографии «Легитимация политической власти в постсоциалистическом российском обществе», «во всех странах, вступивших на путь трансформации тоталитарной системы, происходят серьезные изменения в законодательстве, которые приводятся в соответствие с потребностями нынешнего дня и с принципами правового государства»226. Система норм, сопровождающих конкретную политическую ситуацию, может быть скомпонована как формальными, так и неформальными нормами. В первом случае, источником нормы, определяющей развитие политической ситуации, является закон, во втором, более условная конструкция, позиционирующая в форме существующей традиции. Так, как в контексте трансформации постсоветских обществ, нами рассматривается специфика легитимации политической власти, то нормы, будучи компонентом политической ситуации, позиционируют механизмом легитимации. Процесс легитимации политической власти в условиях постсоветской трансформации происходил параллельно со становлением источников нормы, а впоследствии, источники нормы, утвержденные в институциональной форме, стали серьезным референтом для стратегий политических акторов, связанных с реализацией власти на всех ее уровнях. И если Конституция Узбекистана не предполагает вынесения политического будущего И.Каримова на процедуру импичмента, что, несомненно, предоставляет ему неоспоримое преимущество позиции, то
226 Ачкасов В.А, Елисеев С.М, Ланцов С.А. Легитимация власти в постсоциалистическом российском обществе. М. 1996.С. 80.
многочисленные политические кризисы в Украине, возможность вынесения недоверия президенту, согласно основному закону страны, оставляет высокую степень неопределенности возможных исходов противостояния между ветвями власти. Несовершенство и нечеткость нормы, как механизма политической легитимации провоцирует неопределенность приоритетов приобретения и реализации власти. В январе 2006 года Верховная Рада высказала свое недоверие премьерминистру Ю.Еханурову. Несмотря на то, что В.Ющенко не может вмешиваться в вопросы, связанные с доверием к правительству, тем не менее, он высказался против отставки, чем подтвердил сложившуюся ситуацию с не работающей Конституцией, принятой 28 июня 1996 года «под угрозой роспуска парламента»227.
Разновидности норм определяют типы легитимности, существующие в той или иной политической системы. Используя веберовскую типологию легитимности, В.Гельман считает, что преобладание формальных институтов может свидетельствовать о рационально-легальном типе легитимности, господствующем в конкретной политической ситуации. В свою очередь, при традиционной и харизматической легитимности доминируют неформальные институты228. А румынская политолог А.Мунги-Пиппиди считает, что оптимальным полем для реализации харизматических креатур являются революционные ситуации, предоставляющие легитимирующемуся политическому актору дополнительные возможности для утверждения229. Данные точки зрения позволяют нам сформулировать гипотезу о наличие в структуре легитимности политических акторов в ряде транзитных случаев довольно выпуклой харизматической составляющей. Заметим, что их легитимация сопровождалась атакой на существующую норму. Практики атаки на существующий порядок моментально репрезентировались источниками легитимности (расстрел Верховного Совета в 1993 году в России, захват грузинского парламента в 2003 году, преждевременная присяга В.Ющенко и третий тур выборов в 2004 году, беспорядки в Бишкеке и Оше весной 2005 года). Данные акции неповиновения норме предвосхищали политическую легитимацию новой власти, что говорит о присутствии в исследуемых случаях очень активной мобилизующей компоненты иррационального и сознательной (в интересах претендента на политическую легитимацию) элиминации существующих норм и ответственности за их исключение. «В обществах, где идеологию замещает религия или даже ее толки, власть наделяется легитимностью в случае
227Мухин А, Здоровец Я, Лунева А. Оранжевый закат, или история о том, как поссорились Юлия Владимировна и Виктор Андреевич. М. 2005. С. 12.
228Гельман В.Я. Институциональное строительство и неформальные институты в современной российской политике. // Полис. 2003. №4. С. 7.
229Mungiu-Pippidi A. Corruption: diagnosis and treatment. // Journal of Democracy. July 2006. Volume 17. Number 3. P. 89.